Земля мертвых душ

- Отставить! - рявкнул позади кто-то из старших. - Потом развлечётесь, они нам свеженькими нужны!

В каком смысле - свеженькими?!!

О-о-ой...

Вот теперь я узнала, что такое настоящий страх.

То, что раньше по невежеству своему я считала страхом, обычно будило моего "динозавра". Глаза застилала красная пелена, а когда очухивалась, то узнавала о себе массу неприятных вещей. "Злобная тварь", "сумасшедшая", "убийца" - неполный перечень эпитетов, коими меня наградила здешняя молва. Но сейчас мой "динозавр", скованный и запертый в клетку с толстенными прутьями, бился в истерике. А я... я впала в самую безобразную, самую позорную панику, какую только можно вообразить. Одно, и то слабое утешение: абсолютная беспомощность перед чужой волей и не таких ломала... Совершенно не помню, как мы оказались на центральной площади. Этот кусочек пути был милосердно вычеркнут из памяти. А очнулась я от пинка в некогда травмированное колено. Боль была ненамного слабее, чем тогда, после обидного падения. Я зашипела, и внезапно почувствовала, как страх вытесняется лютой, чёрной злобой.

Ах ты ж выродок...

Наконец мой мучитель дал себя разглядеть. Сопливый пацан не старше Энгита, но уже с золотым медальоном мага. Ракло малолетнее. Не знаю, чем я ему так не понравилась, но лупцевал он исключительно меня, и исключительно по ногам. Не лицо, а маска - трусливая злоба, торжествующая над беззащитным. И ладно бы только бил - он ещё и сопровождал побои словесным описанием того, что он проделал бы со мной, будь его воля. Скотина. Удавила бы...

- Это участь неудачников, - вещал всё тот же преподавательский голос позади. - Запомните, ублюдки: любой из вас может оказаться на месте этого мяса. Не хотите становиться неудачниками? Замечательно! Любые средства к вашим услугам, иначе о вас точно так же, как об этих, будет вытирать ноги всяк, кому не лень. Ясно, дурачьё?

Яснее некуда, подумалось мне. И почему-то вспомнилась крылатая фраза из известного фильма: "Боливар не вывезет двоих". Да, так оно и есть. Всё, как у нас, только откровеннее и циничнее. Потому что у нас подобным тварям ещё есть нужда маскироваться под "общечеловеческие ценности", а здесь они давно при власти.

Маски отброшены.

Упаси, Господи, и нам когда-нибудь превратиться в нечто подобное.

Нас гнали... Нет, это была не арка. Это же столица, и какая-то там арка - мелковато. Две колонны белейшего камня высотой метров по десять. Расстояние между ними - так, на глазок - примерное вдвое больше высоты. А венчали обе колонны сияющие алым светом рубины с человеческую голову величиной. Из-за свечения никак было не разглядеть, во что они оправлены. Сказать честно, никогда не слышала о рубинах такого размера. Самым большим у нас считался "Чёрный принц" пять сантиметров в диаметре, но то оказался не рубин, а шпинель, герцога Бургундского банально обманули... Мысли о рациональном объяснении происхождения гигантских рубинов на миг отодвинули и страх, и злость. Только на миг, но этого хватило.

Я почувствовала, как пальцы сжимаются и разжимаются уже по моей воле.

То ли изверги ослабили контроль, то ли я сама справилась, то ли кто-то помог, но мою душу наполнила злая ведьмачья радость. Что бы там ни было, но я могу хотя бы попытаться...

Рядом послышался окрик: зверёныш, избивавший меня, охнул, а затем с удвоенной энергией принялся лупцевать ...правильно: Дойлена. Тот шагал той же деревянной походкой, что и все мы, и, видать, не без удовольствия оттоптал поганцу ногу. Серьёзно уязвить такого медведя сопляк не мог, но старался изо всех сил, а на сведенных судорогой губах моего дорогого друга появилась злобная ухмылка... На малолетнего садиста прикрикнули, и тот, шипя и плюясь - слышала, есть и такие змеи, которые ядом плюются - отошёл в сторонку.

Между колонн возник хорошо знакомый туман, глаза б мои его никогда не видели...

Я уже чувствовала руки до локтей и могла повернуть голову... Где Линерит? А, вот он. Метрах в пяти, слева. Лицо окровавлено, один глаз уже заплыл, но уцелевшим глазом он смотрит на меня. Разбитые губы что-то шепчут... Ну же, подруга, давай, он не будет разменивать драгоценные мгновения на пустяки...

"Цепочку... разверни..."

Какую ещё цепочку?!!

Блин, да что у меня, совсем мозги заклинило с перепугу? Он же о жёлуде, который в маскирующем плетении, а плетение - в золотой цепке, намотанной на него!

Руки, руки! Уже выше локтя чувствую!.. Толпа делается плотнее - нас сбивают в плотную кучку, как овец у ворот загона. Пока никто не видит - достаю мешочек и на ощупь разворачиваю покалывающую холодными иголочками цепочку.

Второе сердце - мой маленький защитник и персональный амулет - забилось снова. Сеточка необычного заклинания мгновенно оплетает меня и... делается невидимой. Но я свободна.

Свободна!

Отпихнув в сторону какого-то старичка с серебряным медальоном, я схватила Дойлена за руку.

Подействует, или нет?..

Каждая секунда - как столетие...

- Я в порядке.

Слышу, дорогой мой, слышу. Даже передать не могу, какое счастье испытала в этот момент... А Линерит? Стараюсь потихонечку придвинуться к нему, но так, чтобы наши мучители не заподозрили неладное. Ещё немножко, ещё шажок...

Кто-то сильно толкнул Линерита в спину в тот момент, когда я уже сократила расстояние до полуметра. Избитый маг споткнулся, упал и... исчез в тумане, клубившемся между колонн.

Слово, которое я в этот момент чуть не произнесла вслух, было на редкость нецензурным...

Про "на войне не без потерь" подумать не успела: настал наш черёд.

7

В Голливуде умеют снимать масштабно и красиво. Но, как по мне, режиссёрам там следовало бы поучиться ставить апокалиптичные сцены у местных магов.

Нет, здесь не было ни громадного, нарисованного компьютером, объёма, ни жутких адских сцен, ни рядов терминаторов, только и ждущих команды от "Скайнета", чтобы изничтожить всё живое. Просто большая длинная комната с одной-единственной дверью. Точнее, с дверным проёмом без створок. И - вереница людей с остановившимся, абсолютно пустым взглядом.

Живые покойники.

Преддверие ада.

Мгновенный укол страха. Оборачиваюсь к Дойлену и вижу... Ф-фух, слава богу, его сия чаша миновала. А вот Линериту не повезло.

Моя вина. Я не успела дотянуться, и мы потеряли, пожалуй, лучшего бойца нашей тайной армии.

Наверное, так и чувствовали себя на войне оба моих деда, когда им не хватало считанных секунд, шагов, патронов - и из-за этого гибли их друзья. Наверное, до самого последнего дня мои деды просили у них прощения за то, что остались в живых. Наверное. Потому что нет таких войн, с которых можно вернуться. На них остаётся здоровенный кусок души, а место, от которого он был откромсан, то болит, то кровоточит. Быть может, оттого мои деды не очень-то любили делиться воспоминаниями о своём боевом пути, отмеченном орденами и медалями.

Мы - на войне.

Дойлен молча делает мне знак и старательно мимикрирует под окружающий фон. То есть имитирует деревянную походку и мёртвый взгляд. Пытаюсь делать то же самое, не знаю, насколько успешно. Ноги болят, особенно потревоженное садюжкой-магом колено, так что дёрганая походка куклы-марионетки получается у меня довольно убедительно. И, кажется, двое магов, "встречающих" медленно движущуюся людскую вереницу, не слишком обращают внимание на то, что делается в середине колонны.

Мы миновали проём и оказались в комнате с двумя выходами. По правую руку стояли длинные столы, уже покрытые слоем одежды. По левую - точно такие же столы, но на них лежали украшения, оружие и - да - отдельной кучкой медальоны. Я пригляделась... Маги что-то делали там, впереди, после чего слышалось тихое звяканье, а колдун - вернее, то, что когда-то было колдуном, человеком - начинал всё теми же деревянными движениями снимать с себя одежды и складировать их на столы. Была в этом какая-то запредельная бесчеловечность, но не чувствовалось маниакальной злобы, присущей людям с дефективной психикой.