Страница 31 из 66
Но Гарретт не останавливался, чтобы набрать воздух. Его глаза снова открылись, и он сказал:
- Я больше не буду злиться. Я обещаю. Мы должны быть вместе. Это судьба.
Мое горло пересохло.
- Я сама выбираю свою судьбу, и мне жаль, я не выбираю тебя.
Он прошелся пальцем от моего плеча до запястья, оставляя неприятные мурашки.
- Ты выберешь.
Его пальцы задержались там на мгновение, прежде чем перейти к пуговице на моих джинсах.
- Я знаю, что ты напугана, но я буду осторожен.
Я едва могла его слышать. Удары моего сердца возобновились с новой силой, давя на мои ребра. Этого не происходило. Этого не могло случиться.
- Гарретт, пожалуйста...
Он расстегнул мою пуговицу. Когда его пальцы отправились к молнии, я начала кричать.
Я билась, брыкалась и царапалась. Все, чтобы не оставаться на месте. Я кричала бессвязно, не было слов, только звуки. Ужасный, повреждающий слух звук. Все, что может привлечь внимание. Он отскакивал от деревьев и повторялся в лесу. Мои мышцы пылали в огне, напрягаясь и вытягиваясь, чтобы высвободиться.
Но это было бесполезно. Как пустышка в плохом фильме ужасов, я завела нас в лес.
Вдали от своего дома. Вдали от людей. Мы были изолированными.
Идиотка. Я была идиоткой.
Я продолжала бороться, придавленная сильными руками, надежно обернутыми вокруг моей шеи, чтобы удерживать меня на месте. Сквозь свои волосы, я могла видеть его глаза. Ледяной, почти нечеловеческий звук его голоса был ничем по сравнению с искрой безумия, которую я видела там. Этот человек носил его лицо, его тело, как дешевый костюм, но это был не Гарретт.
Молния немного расстегнулась, и я замерла.
- Ты увидишь, - прошептал он мне на ухо. Забавно, но в тот момент, я думала о Лукасе и о том, что я чувствовала, когда он шептал мне на ухо. Удивительно, как одно и то же происходит в таких разных обстоятельствах, может иметь такой совершенно иной эффект.
Я попыталась оттолкнуть его снова, но моя энергия ушла. Глупая, глупая, глупая. Вместо диких ударов я должна была сохранять энергию.
- Нам будет так хорошо вместе, - продолжил Гарретт. - Будет.
А затем он ушел.
Давление его тела испарилось, а пространство, которое было между нами, заменилось на холодный пустой воздух.
- Там, откуда я родом, - прорычал мрачный голос. - К женщинам относятся с уважением.
Гарретт полетел в деревья и приземлился где-то справа от меня. Было слишком темно, чтобы увидеть, но я знала этот голос. Лукас.
- Никогда не повышают голос, - прошипел Лукас, его темный силуэт двигался. - Никогда не сквернословят.
Он схватил Гарретта за футболку и развернул его. Припечатав его в ближайшее дерево, он сказал:
- И ты никогда не будешь к ней прикасаться.
Мгновение, все, что я могла делать, это смотреть. Смотреть и думать. О том, что я завела себя в середину ничего. О том, что уже почти произошло. О том, что способен сделать Лукас Гарретту...Все было размыто и сюрреалистично, но я все еще могла отличать правильное от неправильного. Независимо от того, как я чувствовала себя внутри, это не было ошибкой Гарретта.
Бедро пульсировало, а запястья горели, я встала на ноги как раз вовремя, чтобы остановить его. Гарретт обмяк в его руках, голова неловко болталась в стороне. Его глаза были закрыты, и, даже в темноте, я могла видеть красный след крови из его носа и правого уголка губы.
- Лукас...стой, - я схватила его за руку, когда он собирался ударить его снова. Мое сердце забилось так сильно, что я была уверена, что оно вырвется из моей груди, я едва могла дышать, но успела сказать. - Вида. Это было Вида. Она коснулась его в кафетерии вчера, помнишь? Он не мог думать здраво. Он был заражен.
Мышцы его руки дернулись, но он не опустил кулак.
- Ничего не случилось. Я в порядке.
Он повернулся ко мне, широко раскрыв глаза и разинув рот. Секунду он выглядел сердитым. Не на Гарретта, а на меня.
- Ничего не случилось?
- Он сбил меня на землю. Вот и все. Ты пришел прежде, чем он смог продолжить, - я снова потянула его за руку, на этот раз сильнее, надеясь, что он не мог услышать ужас, который я чувствовала. - Ты пришел как раз вовремя.
Лукас сделал глубокий вдох. Медленно, он выдохнул воздух через сжатые губы и опустил руку. Я схватила её и сжала, боясь, что он набросится на него снова.
Его пальцы плотно сжались вокруг моих. Он сжимал их так сильно, что я подумала, что мои пальцы могут сломаться.
- Ты в порядке?
Я кивнула.
- Я в порядке.
Честно говоря, я оцепенела, но говорить об этом Лукасу - только сделать все хуже.
Своей свободной рукой я подтянула манжет его рубашки.
- Давай вернем его в офис. Мама знает, что с ним можно сделать, пока это все не пройдет.
ГЛАВА 18
Гарретт кричал в течение почти часа, после того как мы привели его в офис. Дошло до того, что маме пришлось заткнуть его, чтобы соседи не вызвали полицию.
Большинство из этого было бессмысленным. Злостные рыки и строки изобретательных проклятий, но иногда он кричал мое имя.
Мама спросила, все ли у меня в порядке, и отпустила. Она обещала вернуться к этому завтра, потому что технически, я ускользнула, и она не была в восторге. Не помогало, вероятно, и то, что я была в грязи и принесла лесную подстилку в качестве модного аксессуара, когда мы вошли в дверь.
Я не знала, что собиралась сказать ей. Что я могла ей сказать. С такой мамой, как моя, последнее, что вы хотите сделать, это разговаривать о ком-то. Его вина или нет, она повесит Гарретта вниз головой над бесконечной ямой голодных плотоядных демонов за попытку обидеть ее маленькую девочку. А папа? Я даже не хотела думать о вещах, которые он мог сделать.
Я спокойно сидела и слушала, как мама звонила Миссис Реддинг в больницу, чтобы сказать ей, что мы залезли в бар. А так как мы были пьяными, то мама сказала ей, что она будет держать Гарретта здесь в течение ночи и доставит его домой утром.
По правде говоря, мама связалась с жрицей Вуду по имени МакКенна, чтобы она приехала на рассвете и сняла порчу с Гарретта. Это поможет всему идти быстрее. После того, как МакКенна наложит свое заклинание, Гарретт будет спать в течение дня и проснется нормальным.
Мы надеялись.
После того как все пришло в порядок, мама и папа ускользнули, чтобы преследовать инициативу, о которой они услышали на полицейской линии. Ночной клуб в центре города разразился сценой из порно, что-то пошло не так. Они надеялись поймать Похоть. Мне было поручено остаться, и я подумала, что мама стала более подозрительной, когда я не потрудилась с ней поспорить. Они уехали, и я сразу оставила Лукаса, чтобы свернуться калачиком на диване и отправиться в душ.
Когда я вернулась в свою комнату, то положила свой рюкзак на кровать и вытащила первое, чего коснулись мои пальцы. Мой учебник по истории. Открывая на случайной странице, я сделала глубокий вдох и ухватилась за край книги, как будто она могла попытаться сбежать от меня. Слова танцевали размытыми волнами, все было в тумане. Жгучее беспокойство, которое я так старалась побороть с тех пор, как мы оставили лес, превратилось в слезы. Я проделала большую работу, игнорируя то, что произошло, то, что могло произойти, но здесь, в темноте, совсем одна, неоновый слон танцевал джигу с колокольчиками в середине моей комнаты.
Я не знала, как долго сидела там, свернувшись в клубок и плача, как ребенок, прежде чем пришел он.
Я не смотрела, как он пересек комнату, или как кровать осела под его весом. Я не отстранилась или не перестала плакать, когда он оказался позади меня и обнял за плечи. Обычно меня это раздражало. Даже мама не могла видеть меня плачущей, как ребенок. Но часть меня хотела, чтобы Лукас был здесь. Я хотела, чтобы он видел, что под моей твердой оболочкой и странностями, по его словам, я была просто человеческой девушкой.