Страница 12 из 66
Мои причины, почему я повела нас через Яму, сегодня были менее денежными. Если Грехи искали место, чтобы перекусить после школы, я думаю, что Яма была бы подходящим местом.
Примерно в миле до Ямы, Лукас, должно быть, понял, что происходит.
- Джесси, - предупредил он. - Это не очень хорошая идея.
- Что? - я попыталась выглядеть невинно. Наверное, не удалось. Мама всегда говорила, что меня так легко читать, как воскресные комиксы. И такая же предсказуемая. Она сказала мне, что в этом отношении я похожа на папу. Он никогда не мог обмануть её. Это было одной из причин, почему он решил уйти. - Мы собираемся вернуться в офис. Как и просила мама. Мы просто сделаем небольшой крюк.
Через него прошла заметная дрожь, когда он остановился, чтобы осмотреть местность. Его лицо побледнело, и он сказал:
- Это место...мы не должны быть здесь. Я не должен быть здесь.
Заканчивая все удваивать, он опустил руки на колени.
- Я сказал тебе, что это трудно контролировать. Я не могу...
Когда он выпрямился, я попыталась сделать все, чтобы не задохнуться. Его глаза, ранее коричневые, теперь вспыхнули яростным кроваво-красным цветом.
- Ты в порядке?
Тупой вопрос. Любой человек с красными глазами не мог, вероятно, быть в порядке.
Он резко качнул головой, стиснув зубы. Боль. Ему было больно.
И это была моя вина.
Я чуть не выпрыгнула из своей кожи, когда через улицу черный Форд газанул на красный свет и врезался в заднюю часть Хонды. Хруст металла и бьющегося стекла заставил меня дернуться даже при том, что я наблюдала все это на достаточном расстоянии. Водитель выпрыгнул из джипа и начал стучать в окна Хонды.
- Я нахожусь в проклятой спешке. Убери этот кусок дерьма с моего пути.
На тротуаре в нескольких футах от нас пара начала кричать друг на друга. Я с ужасом смотрела, как женщина толкнула парня, и он, в свою очередь, толкнул её тоже. Через несколько мгновений, они бились кулаками и ногами, как школьный бой насмерть.
Все вокруг нас: гнев, ярость и кровавое насилие в воздухе.
Лукас рухнул на землю, как камень. Схватив кулаками волосы, он дрожал, дыхание стало прерывистым, когда хаос взорвал все вокруг нас. Блеск пота покрыл лоб, и каждые несколько секунд, он, задыхаясь, закатывал глаза.
Я упала на тротуар рядом с ним.
- Лукас. Лукас, посмотри на меня.
Ничего.
Я схватила его за плечи и встряхнула. Нет ответа.
- Лукас, ты должен контролировать его.
Человек пролетел мимо нас и бросил металлическое мусорное ведро в стекло магазина Паун.
- Я не буду платить такие цены. Это грабеж!
Позади меня стекло разбилось. Я закрыла глаза, когда его кусочки пролетели дождем через спину над моей головой.
Лукас был невозмутим. Он продолжал смотреть вперед, глядя сквозь меня. Я должна была что-то сделать. Быстро. В отдалении взрыв расколол воздух. Звук отразился от зданий вокруг нас, и волоски на моем затылке встали дыбом. Выстрел? Другая автокатастрофа? Кто-то собирался причинить кому-то боль или ещё хуже - убить. Я понятия не имела, насколько это распространилось. Или как быстро.
Я снова встряхнула его. Ничего. Резко. Нужно резко. Я могла ударить его, но это, вероятно, разозлит его еще больше. Последнее, что мне было нужно, чтобы мне надрал задницу сердитый Гнев.
Так что я сделала единственную вещь, которую могла придумать.
Наклонившись вперед, я схватила его лицо и потянула к себе. Сначала ничего не происходило. Я сидела там, неловко балансируя на коленях с моими губами, прижатыми к его. Они были теплые. Мягкие. Весьма приятные, что было странно. Через мгновение его губы раздвинулись, и я замерла. Он втянул воздух и протянул руку, чтобы приложить к моему лицу. Его пальцы сжали мои длинные волосы, и на секунду, лишь на секунду, я была в ужасе. Бабочки в животе, падение в хаос. Не потому, что я думала, что он собирался сделать мне больно, а потому, что я думала, что он собирается поцеловать меня.
Но он этого не делал.
Он медленно отстранился, открывая рот достаточно широко, чтобы напомнить мне клоунское лицо в четвертом отверстии для мини-гольфа. Я никогда не могла загнать мяч в эту лунку...Правой рукой он провел пальцем по своей нижней губе, не отрывая глаз от моих. Холодок заполнил пространство, которое он освободил. Удивительно нежеланно.
Разочарованная. Я была разочарована.
Звуки споров вокруг нас начали постепенно утихать. Сирена гремела на расстоянии, и пожарная машина пролетела мимо, ветер от неё размахнул мои распущенные волосы во все стороны. Все, казалось, охладилось.
- О чем ты думала? - когда я не ответила, он продолжил. - Ты с ума сошла? Зачем ты это сделала?
Интересно, что он подумает, если я скажу ему, что это был мой первый поцелуй? Тепло хлынуло к моим щекам, и чувство жжения под ложечкой усилилось. Я не могла позволить ему увидеть, что его безразличие беспокоило меня.
- Это было единственное, что я могла придумать. Мне было нужно, чтобы ты отделался от этого.
- И ты думала, что это лучший способ сделать это?
Я не стала ничего говорить, так что просто пожала плечами.
Он поднялся на ноги.
- Я потерял контроль...прошу прощения.
Контроль? Мое лицо было прямо возле его, и он не воспользовался этим. У него был, по крайней мере по-моему мнению. Или, может быть, я сделала что-то не так. Я же не была той, которую невозможно поцеловать, не так ли? Я имею в виду, что да, мне не хватало навыков, очевидно, но...
Он огляделся, осматривая результаты бедствия. Вина. Это было очевидно в каждом подергивании его губы и вздрагивании.
Упс. Он извинялся за насилие, а не за наш почти поцелуй.
- Это было не так плохо, - солгала я. Правда была в том, что это было страшно. Как будто апокалипсис взорвал город и ударил каждому по голове. И я волновалась о поцелуях? Мозговой кризис, Джесси!
- Мне нужно выбраться отсюда.
Он не стал ждать меня, чтобы встать и пойти туда, откуда мы пришли.
Я не стала спорить.
ГЛАВА 8
Было почти четыре, когда мы вернулись в офис. Лукас расположился на старом диване в приемной, на том самом, о котором мама говорила, что дедушка всегда его ненавидел. Я могла понять его неприязнь к вещи, а я даже его никогда не встречала. Диван выглядел так, словно был обтянут сырно-желтой и коричневой шторой. Что еще хуже, горчично-желтый ковер прекрасно соответствовал этим цветам и напоминал мне о плохих фильмах семидесятых. Большинство картин на стене - плохо нарисованные люди, одетые как сутенеры - кошмары моего детства. Место было святыней туфлей на платформе и бахромы. Я подталкивала маму обновить это место, но, как отметила она, мы были на мели.
- Ты уверен, что в порядке?
Спросила я уже двенадцатый раз с тех пор, как мы вошли в дверь. Бледный и шатающийся, по крайней мере, он больше не выглядел так, как будто сейчас упадет. Его глаза вернулись к своему обычному цвету, и он расслабился. По большей части. Время от времени, я ловила его на том, как он смотрит на меня со странным выражением.
- Со мной все будет в порядке.
- Ты хочешь чего-нибудь съесть? Может немного воды?
- Да, можно воды, спасибо.
Быстрый рывок к кухне. Когда я вернулась, я поставила стакан и села напротив него на стуле. Должно потребоваться многое, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Сначала держи высоко поднятый нос и прыгай в омут с головой, а думай об этом позже. В этом была вся я. Когда вашей маме принадлежит подобное агентство, вы волей-неволей будете вести себя подобным образом. Если я что-то не обдумывала, это потому что так должно было быть. Никаких извинений. Не от меня. Хотя на этот раз я действительно вела себя глупо. Сделала плохой выбор, не думая о последствиях. Лукас и все эти люди на улице в Яме заплатили цену, потому что я чувствовала, что мне было что доказывать.