Страница 92 из 101
Рязанцев широко открыл глаза от удивления. Поднял руку и начал водить ею перед носом учительницы, щелкая пальцами. - Татьяна Сергеевна! Алё? Все дома? Проснитесь! Какая Москва? Какой художественный институт? Какой - такой Силя Рубль-штерн? Мы в далеком прошлом! У нас сейчас 1678 год... Здесь нет никаких академий, университетов. Суриков еще не родился. Тут нет никаких педагогов. Единственный учитель на весь мир с высшим педагогическим образованием стоит передо мной и несет чушь несусветную. А если Вы имеете в виду Москву нашего времени, то я Вам напомню, что девчушка после перехода в другую эпоху через семь-восемь часов превратиться из прекрасной золушки в сморщенную старушонку. Кто её там будет учить? Кому она нужна?
- Не знаю, Алексей! - женщина расстроилась. - Но ты должен что-то придумать. Жаль будет, если мы загубим такой самородок. История нам не простит этого.
- Не простит - Алексей недовольно передразнил учительницу. Он прикусил нижнюю губу. Сморщился. - Хорошо, я поразмышляю. Посоветуюсь с Пехотой. Может быть, сообща мы найдем какое-нибудь решение.
- Вот только не надо привлекать Павла. Ты же знаешь этого безалаберного забияку. Кроме драк и хулиганства он ни на, что не способен! Тем более сейчас - когда Вареньке нужно думать только об учебе и живописи. И не отвлекаться на всякие пустяки!
- Да, уж... - странник мысленно подвел итог "творческой" беседы. - А я вот думаю о другом... Как, этот хулиган "обрадуется", когда узнает, что мы собираемся отправить учиться неведомо куда и неизвестно, на сколько... и скорее всего к какому-нибудь мужику (художнику-натуралисту-скульптору) его ненаглядную возлюбленную?... Как, Вы, думаете, а?
Глава 25.
Наши дни. Остров Кипр.
Яхт-причал "Киссонегро" курортного городка Пафос.
Трехпалубная яхта "Ла каза де Павлос Сифакис".
Этот спокойный, безветренный вечер в Коралловой бухте был прекрасен. Небесно-голубой цвет от водяной гляди возле горизонта в сочетании с малиново-фиолетовыми красками заходящего солнца в темные облака создавали фантасмагорическую палитру чего-то нереального и безумно красивого. А еле слышные шум ударов волн о борт покачивающегося корабля и далекие крики чаек наполняли картину сказочного зрелища звуковым содержанием.
Два пожилых джентльмена расположились за небольшим столиком, находившимся на открытой палубе белоснежной красавицы-яхты "Ла каза де Павлос Сифакис". Они мирно беседовали, вспоминая давно минувшие дни.
- Знаешь, Алексиус, буквально на следующий день после того как ты внезапно исчез - убили папашу Фокаса Эстэбано. Как только это случилось, в городе начался сущий ад. Все кланы - будто сошли с ума. Люди, озверели от вседозволенности и отсутствия закона. Они начали резать, убивать друг друга. Мстить. Пролилось много крови. А сколько свежих могил появилась на кладбище? Трудно было сосчитать! С тех пор я молю бога за "удачную пьяную потасовку", после которой я попал в больницу на две недели. Ах, если бы не ты и не твой удачный хук слева, который сломал мне нос... Если бы не эта белобрысая бестия Долорес - жена судьи Фасулаки, которая так мило мне строила глазки. И твоя целомудренность, в результате которой ты полез драться ни с того ни с сего. То, я, бы наверное, не сидел сейчас рядом с тобой и не потягивал бы это прекрасное винцо Рецина с приятным ароматом смолы.
- Павлос! - восторженно ответил собеседник. - Я же - твой близкий друг! Я не мог поступить иначе. Мне нужно было защитить честь твоей беременной невесты. Как ты мог пялиться на длинные, стройные ноги другой женщины! Даже если она чертовски хороша собой, и в тоже время уже пьяна и согласная на всё! И это в тот момент - когда твоя ненаглядная Хеора где-то горько скучала и ждала ребенка?
- Да не ждала она от меня ребенка! - хозяин яхты с раздражением парировал обвинения "корефана". - Не было у меня с ней ничего. Понимаешь - не было! - Он глубоко вздохнул. - Денег она хотела - вот и говорила про какого-то, там, ребенка. А как только я попал в больницу - то она сразу подцепила молодого "Бинго" и уехала с ним в Южную Америку.
- Вот, рыжая ведьма! - путник возмущенно выругался. В порыве чувств он ударил себя по коленке. - Как она могла? Так, грязно оскорбить моего лучшего приятеля - моего самого близкого друга в этой части полушария? - Странник взял из плетеной корзины сочный персик и резко надкусил его. Прожевал. Начал читать нравоучения. - А я тебя сразу предупреждал, что она тебе не пара. И ещё говорил - найди спокойную, уравновешенную, работящую... из деревенских. Ну-у, на худой конец - из пригорода. По слухам они там ещё до сих пор помнят, как нормальных девчонок воспитывать нужно! А эти городские выдерги - красавицы - только деньги тянут из мужиков! Больше они не на, что не способны.
- Друг, вот теперь, через столько лет, я услышал тебя. Более того - я согласен с тобой. - Сифакис извиняясь за все "плохие поступки" склонил голову и стал легонько стучать ладонью по лбу. - Сейчас всё изменилось! Поверь - я повзрослел. Теперь - смотрю на мир по-другому. Ноне я знаю, как нужно общаться с женщинами. И главное я понял - что они из себя представляют. Ты доверяешь мне? Давай выпьем за это!
Стройная, молодая девушка, слегка покачивая узкими, с плавным изгибом бедрами, поднялась по лестнице на палубу. На гибком, соблазнительном теле был плотно одет облегающий мини купальник - две узкие полоски. Она плавно перебирая "аппетитными" ножками подошла к "папе" и уселась к нему на колени. Обняла за шею. Чувственно заглянула в глаза. Замерла. Наклонила голову. Копна золотистых волос водопадом закрыла её лицо. Затейница задорно откинула рукой занавесу и чарующим голоском произнесла ... - Аполлонис - мне скучно. Там внизу, темно и что-то страшно скрипит. И ещё... - Она показательно вытянула вперед ладонь. - Я сломала себе ноготь - вот.
- Девочка моя, я занят. Утешь себя - сходи в бар, найди что-нибудь. Я скоро подойду.
Загорелая до золотистой кожи темно-русая нимфа недовольно вытянула губы "уточкой", а затем нараспев произнесла. - Хорошо, мой Титаниус, но только давай поскорее. - Наяда стрельнув глазами в сторону гостя и попутно оценив его, упорхала по палубе в сторону верхних кают.
"Геракуле-си-ус" чувственно выпустил воздух из груди и проводил томным взглядом возлюбленную. Заулыбался. Взял стакан со спиртным. Отпил несколько глотков. - Ну, а ты как поживаешь? Чем занимаешься?
- Всем по не многу... - глаза странника хитро блеснули. - Кручусь-верчусь, мотаюсь по миру из одного места в другое. Пока - бесцельно. Такую же, вот, зазнобу ищу. Всё думаю, кому бы наследство отдать? Ты, вот - не с кем не познакомишь? Мне твой вкус очень даже понравился!
- Да-а, столько времени прошло, а бабий угодник так и не изменился, - старый повеса поставил стакан на стол. - Все шутишь, балагуришь. Честно скажу - не ожидал, что увидимся снова. Ходили слухи, что тебя порезали братья Гатрэ. Потом говорили, что ты чудом выжил. И твою тушку вывезли на греческом сухогрузе контрабандисты ночью, тайно. Некоторые горячие головы утверждали, что впоследствии ты изменился и стал чист перед законом. Представляю, во сколько тебе это обошлось - если это правда, конечно. - Он засмеялся. - Наверное сумма за то, чтобы тебя "отмыли", соизмерима со стоимостью небольшого острова в Адриатическом море. Так, что из этого, правда, а?