Страница 42 из 101
- Пошто ироды над мужиком издеваетесь? - произнесла сердобольная прохожая проходящая мимо. - Прямо беда с вами - нехристями! Чай не баловство, что животину-то мучает?
- Коли так взяла бы да договорилась с кобылой! - со стороны мужиков донесся дружный хохот. - Нежно - по-семейному! Вы же бабы - небось, им родня! Пособлять друг другу должны.
Жулька несильно дернула телегу, после чего печально посмотрела на женщину.
- Нет, лучше заберись на нее! Вот она и понесет со страху, - обидные советы сыпались как из рога изобилия вдогонку смущенно удаляющейся женщине.
Иван закусив, от обиды губы с удвоенной энергией стал стегать лошадь, чтобы выехать из ямы.
Внезапно толпа утихла. А потом с уважением расступилась. Подошел знатный купец с маленьким мальчиком. Они с интересом стали рассматривать повозку.
- Бедная коняшка, - ребенок произнес жалобно. - Ей, наверное, больно? - малыш повернулся к отцу. Поднял голову и звонким голосом обратился к нему. - А знаешь, тятя? Мне вчера приснилось, что катаюсь на повозке. А она - без лошадей! Сама двигается и поворачивает тоже сама. И лошадки не мучаются. И мне очень хорошо! Вот такой - чудесный сон...
- Интересно всё это, - мужчина промолвил и стал смотреть на застрявшую телегу и несчастную Жульку более внимательно. - Хотя знаешь сынок! Если бы нашелся умелец, что собрал бы такую тележку. Я бы ему за твое желание и десяти рублей не пожалел. Только сказки всё это!
- Гляди - десять рублей! - восторженно повторил кто-то в толпе. - Батюшки - светы! Это, какие деньжищи готов платить Сава Игнатьевич не понятно за, что?
- Вот, чудак! - с восторгом ответил другой. - Так это Варламов! Он небось себе и не такое может позволить! Куды до него другим купцам!
- А я бы для своего сына, да за такое чудо и двадцать рублей не пожалел! - внезапно из толпы вышел молодой человек и с вызовом уставился на купца.
Ребенок перевел взгляд с незнакомца на отца и требовательно дернул его за руку.
Купец с интересом посмотрел на неизвестного молодого человека. Хитро прищурил глаза, оценивая собеседника, улыбнулся и потряс бородой. - Тридцать рублей! И если она поедет сама, то я тут же расплачусь, - произнес он и гордо поднял подбородок.
- Тридцать рублей! - удивился кто-то. - Ну и ну-у! Вот это невидаль!
- Тридцать рублей!... Рублей... - как эхо пронеслось в толпе с восхищением.
Глаза мальчишки с гордостью смотрели на своего родителя. Игрушка из его сна уже была так близко.
- Пятьдесят! - вызывающе промолвил незнакомец и полез за пазуху, готовясь достать кошелек.
Народ, находящийся возле торговцев забыл, зачем он тут собрался. Все затихли, уставившись на спорщиков включая Ивана и его старую кобылу. Лошадь с нетерпением начала вилять хвостом, ожидая развязки удивительных событий.
- Да кто ты такой? - недовольно засопел купец. - Я Савелий Варламов из гостиной сотни! Меня вся Москва знает! А ты кто таков будешь? - Торговец напыщенно выставил вперед грудь. И тут же не дожидаясь ответа от странного человека, внезапно произнес. - Восемьдесят рублей!
- Во-сь-мь-де-сят ру-б-л-ей! - по слогам дружно выдохнула толпа... И перестала дышать, ожидая ответа с противоположной стороны.
- Я Алексей Воронцов помещик из Новгорода. Я дам сто рублей тому, кто изобретёт и покажет самодвижущую чудо - повозку!
- Вона как! Новгородец? - недовольно произнес купец. Глаза его мгновенно налились злостью. - Чтобы МЫ московские купцы Новгороду уступали! Да не бывать этому! Никогда! - Мужчина твердо уперся ногами в землю, с силой сжал кулаки, прищурил глаза. - Слушайте все! Двести рублей! - произнес Савелий, готовый броситься в драку за мечту обиженного ребенка.
У людей стоявших рядом уже не было сил повторять невиданные цифры.
- Согласен, твоя взяла, - противник внезапно поддался. - Люди добрые! Слушайте и расскажите всем! Этот спор выиграл купец Варламов! Если кто построит повозку, движущуюся без лошадей, то он заплатит умельцу двести рублей... Все слышали? - Странник поднял руки, привлекая к себе внимание. - Да будет - так!
Послышался гул одобрения. Присутствующие стали подходить к счастливчику и хлопать его по плечу, выражая поддержку. Он довольно потирал руки, улыбаясь во весь рот. Спустя две минуты странный незнакомец громко продолжил. - От себя добавлю... Если телега не просто поедет, а ещё и сможет подняться в небо... Тогда, я - помещик Воронцов, заплачу искуснику пятьсот рублей!
- Пя-ть... сот! - Все как один повернулись в его сторону. - Ой, страсти! Осподи, великодушный. - Кто-то не выдержав веса объявленной суммы, упал в обморок.
На театральных подмостках наступила тишина. Актеры и зрители, открыв рты, молча, уставились на режиссера.
Опустился занавес...
***
Спустя два часа.
В харчевне, расположенной
в пятнадцати верстах от Москвы.
- ... И сказал купец Варламов простому люду если повозка поедет без лошадей, то мастер получит много раз по десять гривен, - восхищенно пересказывал бойкий мужичок новости окружившим его слушателям.
- Ан, нет! - поправили его. - Он сказал десять раз по десять и еще много раз по десять денег...
- Ну, хорошо... - воля ваша. Пусть будет так, - согласился рассказчик.
- ... а Воронцов добавил, если телега полетит, то он всё свое золото отдаст!
- Опять не верно, - снова перебили выступающего. - Нечистый тебя мутит. Он говорил, что не пожалеет ни злата, ни сокровищ которые недавно добыл... Вот тебе крест, что так всё было...
- Ладно, тебе виднее! Ты первый кому рассказали об этом, - снова согласился оратор.
- Не к добру всё это! - насторожился один из присутствующих. - Ишь, что твориться? Виданное ли дело чтобы людям платили непонятно за, что? Здесьчувствуется умысел какой-то или хитрость.
- Ну и ну! - восторженно перебили его. - Зато представьте! Построишь такую повозку! И сразу богатый! Надо об этом нашему Емеле - кузнецу рассказать... А то мастерит целыми днями непонятно, что или подковы чинит. А тут! Такие деньги раздают!
***
Прохор Коробейников, открыв рот от удивления, стоял перед открытыми воротами большого амбара. Даже так... известный московский купец находился возле огромного, здоровенного АМБАРА.
- Ну? И на кой он тебе сдался? - в глазах купца застыл немой вопрос. - Что ты будешь складировать сюда? Тут же половину московского рынка можно разместить! - Он оторвал взгляд от зияющей пустоты и с удивлением посмотрел на Рязанцева.
- Это лучшее место для хранения ваших изделий али продуктов в Москве, - бывший хозяин, красноречиво нахваливал свою собственность. Он для увеличения должного эффекта сорвал шапку с головы и стал стучать ею по груди. - Завсегда и в любое время добраться можно. Вместительное, удобное, видимое со всех сторон Китай-города. Имеет собственный частокол и несколько подъездов. Есть большой скрытый погреб! - Чувствовалось - спекулянт безумно рад тому, что наконец-то избавился от ненужной обузы.
- Ну, проклятый англичанишка - удружил! - Алексей скрепя зубами, мысленно выразил свое недовольство бывшим больным. - Просил же его! Небольшой, скрытно расположенный, где-нибудь в малолюдном месте... аккуратный складик или сарайчик. - Путник нахмурил брови. - А он, что? - Рязанцев с силой сжал бумаги с оформленной на него собственностью. - Вот, что теперь делать с этой громадой? - Он обвел взглядом новую собственность. - Ладно, Добертон, припомню я тебе этот добрый поступок! Придешь в очередной раз на процедуры по омоложению... Поговорим, с тобой!
- И кто только не просил его продать! - войдя в азарт, не мог остановиться торговец недвижимостью. - И купец Николишин, и дьяк Самсонов. А покойная вдова воеводы Рыгова... - Плут торжественно поднял указательный палец в сторону неба. - Она готова была свой дом на него поменять... Плакала навзрыд. В порыве страсти падала на колени, заламывала руки, рвала волосы на голове... Насилу от неё отвязался.