Страница 7 из 75
Сразу после взрыва доля кислорода в атмосфере резко упала, а отравляющих веществ, наоборот, прибавилось. Причем, динамика этого процесса оказалась удручающей в силу ряда естественных причин. Концентрация ядовитых газов неуклонно росла, пригодный для жизни воздух вытеснялся ими все выше, принуждая жильцов браться за кельмы и строить этаж за этажом. В погоне за кислородом. Неудивительно, что новыми божествами хургадян стали Нут и Геб, покровители потолка и квадратных метров соответственно. Логично, не так ли? Отголоском тех вполне реальных и весьма драматических событий служит грустный миф о Солнце-Ра, навсегда покинувшем Дом вместе с воздухом Шу. Хургадянам бы точно несдобровать, если бы не легендарный просветитель по имени Этот, научивший их складывать прочные кирпичные стены и конопатить щели для обеспечения полной герметичности. Этот — пожалуй, самый прославленный персонаж хургадянского пантеона, перекочевал оттуда к жившим гораздо позже античным маслинам, став для них величайшим мудрецом Герметиком Тригонометристом, отцом знаменитой Герметической философской школы и автором домогонического трактата «Кислородная скрижаль».
Следующая пара богов, появившихся у хургадян на замену навечно закатившемуся Солнцу — это широко известные Озимый Рис и его супруга Изыди, символы вечного возрождения, божественные ипостаси жизненных циклов. Попробуйте-ка возродиться вне Дома, и десяти минут там протянете. За внешними стенами — нечем дышать. А в Доме — пожалуйста.
Появление Изыди и Озимого Риса — еще одно косвенное доказательство в пользу того, что хургадянам удалось оседлать ситуацию, после чего жизнь в закупоренных наглухо отсеках наладилась, и процесс, как выражался незабвенный управдом Консенсус, со скрипом, но все же пошел.
Кстати, чтобы потом уже не возвращаться к этому: у античных маслинов, позаимствовавших у хургадян просветителя Этого, превращенного ими в мудреца Герметика Тригонометриста, имелись аналогичные представления касаемо предыстории Дома. Их божественные покровители, правда, звались иначе, но, в остальном, были — как под кальку. Тот же Хаос на заре Домоздания, месиво огня, камней и пара, откуда, чуть позже вышла красавица Гея с ее исчислявшимися в квадратных ступнях обворожительными площадями. Покровитель воздуха титан Уран, водопроводчик Понт и титан Хроник, олицетворявший немилосердное время, которого всегда хронически не хватает. Лишнее свидетельство в пользу жесточайшего цейтнота, вынудившего первых строителей Дома вкалывать в три смены. По-видимому, из-за катастрофического ухудшения окружающей среды, усугубленного понтами, которые кидал безответственный титан Понт, пока титан Хроник не поставил его на счетчик, спровоцировав титаномахию или титаномахач, как выразились бы современные посткрасноблочные бандиты.
Ну и будет об этом. Я только хотел подчеркнуть, как много завуалированной информации несут эпические сказания старины, и как ценны они для историков с этнографами. При правильном подходе эти источники — уникальные кладези познаний. Но воображать, будто Озимый Рис, Изыди, Хроник, Гея и все прочие, включая яростного Зверса-Гомовержца, чья нетерпимость в отношении секс-меньшинств отображает господствовавшие в то суровое время сексуальные паттерны, были реальными историческими персонажами? Извините, но это столь же нелепо, как всерьез заводить разговоры об Архитекторе и его Смете. Ладно, когда подобную муть несут безграмотные бабуленции, извлеченные отпрысками из медвежьих углов, ради парочки лишних квадратных метров, выхлопотанных в жилкоме. Но, чтобы об Архитекторе заговорил технарь, да еще, столь вдохновенно…
— Только не надо путать каких-то выдуманных античными маслинами и, оттого, нелепых титанов с Архитектором, — очень серьезно возразил мне Отец.
— А какая между ними принципиальная разница?
— Большая, — заверил он, глядя в стол. — Она состоит в том, что маслины выдумали своих богов из первобытного страха перед могуществом стихий. Из осознания собственного бессилия перед неумолимой мощью дикой природы. А Архитектор, наоборот, сотворил всех нас, включая и стихии, и античных маслинов, вместе с их нелепыми фантазиями…
— Кто же, в таком случае, сотворил его самого? — сразу же спросил я.
— Никто, — отвечал Отец. — Он же Абсолют и был всегда.
— А зачем ему понадобилось нас творить? — не унимался я.
— Откуда мне знать? Не даром сказано в Начертании пророком Энтузиастом: непостижимы замыслы Архитектора. Известно только, это было сделано им по доброй воле и всего за шесть суток.
— За шесть суток? Но как?
— Словом, — буркнул Отец, покосился на меня и сразу же отвел глаза, будто устыдившись сказанного.
— Каким словом? — все же спросил я.
— Тем, что записали в Генплан и Великую Смету к нему.
Я с кислой миной напомнил Отцу, что слышал только о смете Основоположников Красноблока:
— Нам о ней в школе рассказывали. Все уши прожужжали. А других мы не проходили. Еще помню, транспаранты повсюду висели: СМЕТА ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ ПРАВИЛЬНАЯ, ПОТОМУ ЧТО ОНА ВЕРНА. Или: РЕШЕНИЯ ДОМКОМА — В ЖИЗНЬ…
— Смета Основоположников — дерьмо на постном масле! — с неожиданной яростью вырвалось у Отца. — На их убогие каракули — туалетной бумаги жалко! Из-за их безответственной мазни мы теперь в дерьмище сидим по самые уши, гуманитарную помощь из Западного Крыла выпрашиваем, как обетованцы — Манку Небесную. А Смета Архитектора — совсем другое дело. Она о том, как весь Дом обустроить в Идеале. Верх совершенства и научной мысли, короче говоря!
Не скрывая сомнений, я выразительно оглядел нашу унылую лачугу, где мы ютились, пока он обслуживал установки ПОЛЫНЬ.
— Исполнители — говно! — фыркнул Отец. — Вот и весь сказ. И потом: Смету-то похитили…
Естественно, я поинтересовался, кто и у кого. И тогда он рассказал мне о Великом Прорабе Кхераме. По словам Отца, то был искуснейший мастер, какого Архитектор смог найти через рекрутинговые агентства, чтобы назначить старшим над всеми своими стройбанами. Кроме того, Архитектор, дескать, лично указал Кхераму место, где следует заложить в фундамент Краеугольный камень…
— Кхерам? — переспросил я. — Впервые слышу это имя…
— Ясно, что впервые, — не удивился Отец. — Я о нем тоже недавно узнал. «Спасибо» соглядатаям, это они запретили читать Начертание, где упоминается этот искусный зодчий. Лезли из кожи вон, лишь бы выпятить значение сметы Основоположников, а об остальных проектах — ни гу-гу. Хотя, если разобраться здраво: куда Мраксу с Эндшпилем до Кхерама! Он заложил фундамент всего Дома. А мы чего добились, осваивая их дурацкую смету? Выгнали от силы полторы сотни этажей, половина из которых с такими низкими потолками, что спину не разогнуть! Очковтиратели долбанные…
Раньше бы Отца за столь опрометчивые слова мигом бы прижали к ногтю, не посмотрев, что он прав. Даже наоборот, именно за сермяжную правду и прижучили бы. Потолки в отсеках Красноблока действительно не блистали высотой, не поймешь, то ли норы, то ли бункеры какие-то. Считалось, такие помещения удобнее оборонять при внезапном нападении вероятного противника. Перегораживать баррикадами, минными полями и так далее. Кроме того, подразумевалось: минимизация — следствие экономии народных средств. Каждый кубометр бетона на счету. О приписках, понятно, помалкивали.
— Расскажи мне о Кхераме, — попросил я. Отец с готовностью согласился, хотя давно перевалило за полночь. Он вообще любил засиживаться допоздна, особенно, если выпадала возможность поболтать. Перекраска была в разгаре, и тошнотворные гудки, которыми стройбанов призывали на смену в мастерские, отменили к всеобщей радости. Установки ПОЛЫНЬ, где трудился Отец, работали в пол силы. Воздуха же, напротив, хватало на всех: воодушевленные Перекраской, домкомы Западного крыла нагнетали его к нам, сколько влезет, лишь бы бывшие стройбаны не бросили малярных кистей. По наивности мы решили, так будет всегда. Никому из нас и в голову не пришло уточнить, в чем смысл непривычного уху словосочетания «рекламная акция», и что означает значок «*», за которым следовал столь убористый текст, что не разберешь без лупы.