Страница 21 из 34
неделю привез двух сайгаков, добытых попутно, гоном на далеком от нас
такыре, причем не ночью, а днем.
За эту же неделю я втихаря, после работы, посетил все канавы рядом с
отрядом, пройденные двумя работягами с большой ногой. Просмотрел их с
особой тщательностью, все вокруг облазил в поисках следов работы кайлом
или лопатой, валявшиеся камни проверил не поднимались ли, что бы что то
под них засунуть, вернулся к отвалам канав проверить не ковырялся ли кто в
них. И ничего подозрительного не заметил!
А Леню развитие событий, то-есть, и продолжающиеся бесполезные
поиски, и столь же бесполезное посещение мною пройденных работягами
канав, устраивало. С каждым днем он улыбался все чаще, в настроении
плохом уже не замечался, и в пятницу завел со мной разговор на тему уже
подзабытую:
«Пора бы Павлу Петровичу сигнал подать. Что поиски партизана
можно закончить. Мы тогда праздник устроим, отметить это дело. А то сидим
как сычи, без радости!»
«Это мы запросто!» - с улыбкой поддержал я проект, - «Только где
возьмем живительную влагу?»
«За кого меня принимаешь?» - продемонстрировал Леня
снисходительную улыбочку, - «У меня и сейчас», - кивнул на кровать, вернее
на то, что под ней, - «пара пузырей стоит, привез, когда сюда ехал. Но все
дела эти, с партизаном», - продемонстрировал на лице, как они для него
неприятны, - «к празднику не располагают. Так что чуток подождем, но
готовиться к нему начнем. Шашлык заделаем!»
«Для всех, или для себя?» - решился я на уточнение.
«Для нас с тобой плюс Виталий и Слава. И больше никого! Потому что
тогда придется студенток приглашать! А они у меня во где!» - и показал
рукой, что где-то в районе горла. Надеюсь, это касается только Розочки.
55
«Хочешь Егорыча и Томочку обидеть? Ладно наша молодежь, могут
сами о себе позаботиться. А этим то куда деваться? »
«Этих пригласим! Егорыча обрадуем, и Томочку обнадежим!» -
усмехнулся Леня, да еще и подмигнул.
«Обнадежим то в чем?» - почувствовал я какой то подвох.
«Что она мужикам еще нужна!» - это он тоном игривым, а дальше
серьезно, - «Уважишь ее – и ни какая другая не понадобится! А Розочка
сейчас свободна, и кто знает, что у нее в голове!» - погрозил мне пальцем, -
«Близко к ней не подходи!»
К ней я и не подходил, кроме как по рабочим делам. Зато на следующий
день вечером она пришла в наш домик к нему, с уже привычной золотой
цепью с крестом на шее. И очень смело объяснила зачем:
«Леонид Дмитрович! Вы обещали мне привезти в долг водки бутылку!
Пока были заняты, то с ментами, то еще с кем, я к вам не приходила –
слишком вы были серьезными. А сейчас уже какой день улыбаетесь, в
настроении хорошем - я и пришла!»
Леня, как говорят в подобных случаях, поперхнулся. И с пол минуты
ничего вымолвить не мог. А эта…такая красивая, что трудно отвести глаза,
стояла напротив его и продолжала не просто улыбаться, а очаровывать того,
кому эта улыбка предназначалась.
«Ну Леонид Дмитрович!» - добавила в слова ласки и интима, - «Вы же
обещали!»
«Водку не обещал!», - Леня наконец очнулся, - «Я даже головой
покрутил, потому что девушкам водку не привожу! И без нее за тобой глаз да
глаз нужен!»
«Ну Леонид Дмитрович! Ну пожалуйста! У меня на душе так плохо!» -
и честно говорю – так изобразила это «плохо», что я бы, будь у меня бутылка
даже последняя, отказать ей не смог.
«Так плохо, что одна будешь пить?» - это Леня уже с сочувствием, так
его слова Розочки тронули.
«Приглашу Вику с Сашей!» - в голосе девушки мелькнула надежда.
Леня смотрел на нее – а она продолжала его гипнотизировать, не иначе
– вздохнул, нагнулся и начал шарить под кроватью. Выпрямился и протянул
Розе… бутылку вина! Все! Он уже в контролируемом девулей летаргическом
сне!
«Спасибо, Леонид Дмитрович!» - Роза приняла бутылку как должное,
… чмокнула Леню в щеку. И из домика выпорхнула.
Очнувшийся от наваждения Леня посмотрел ей вслед на уже
закрывавшуюся дверь, и обернулся ко мне:
«Ну девка! Понимал же, что не должен ничего давать, но сам не знаю,
как под кровать полез! Она же так на меня смотрела!» - и покачал головой, не
в силах выразить мысль словами, - «Понимаю теперь, почему мужики к ней
летят, как пчелы на мед! И я, старый хрыч, на ее слова попался!» - помолчал в
переживаниях, от понимания некой своей слабости, и выдал завершающий
56
аккорд, - «Понимаю, что для меня лучше отправить ее в партию. И повод
есть. Но не могу! Она хоть и стерва, но ведь глаз не оторвешь!»
Вот так то. И друг мой Леня не лишен присущей мужикам слабости,
при встрече с настоящей красавицей, даже с подмоченной репутацией.
Часть пятнадцатая.
А в пятницу к обеду в отряд прикатили сразу два Уазика: ментовский,
со знакомым капитаном и пассажиром в штатском, оказавшимся
следователем, и партийский, с Павлом Петровичем, Палычем и Ромой.
Рома сразу потащил полный рюкзак, надеюсь только с деликатесами, в
палатку Розочки и Вики, Палыч завернул в домик Славы и Виталия, а
остальные пассажиры, понятно все начальники, пришли к нам. И пока Леня
распинался, встречая нежданных гостей, я втихаря из домика выскользнул,
что б не крутиться у них под ногами и обращать на себя внимание.
В домике Виталия и Славы, куда я заглянул, шел оживленный разговор
по теме поисков пропавшего партизана. Палыч геологов внимательно слушал,
как я думаю, с надеждой, что того и дальше не найдут. Потому что
исчезнувший с партизаном Макаров значил для него намного больше, чем и
сожженная машина, и даже похищенные деньги. И, если честно, сейчас
лучший вариант – что б на останки беглеца наткнулся или случайный
охотник, который деньги и пистолет возьмет себе, а кости может даже и
закопает, что бы кто другой на них не наткнулся. Или Виталий и Слава, с
которыми не помешало бы договориться, что если пистолет они увидят, то
его нужно сразу припрятать, даже от шофера поисковой машины. Я то и Леня
знали, что из него пока никто не стрелял, но ни Виталий, ни Слава не знали
даже о его существовании. И в подходящий момент я попросил Палыча со
мной на пару минут выйти, ситуацию с пистолетом объяснить тет а тет .
«Ни в коем случае! Даже не упоминай о Макарове!» - Палыч огляделся,
не подслушивает ли кто нас, - «Как все считают, этот гад уже труп, и если его
остатки найдут – пистолет на нас менты повесить не смогут. Бандит его имел,
никто по другому и не подумает!»
Я даже Палыча зауважал. Потому что о таком варианте раньше не
подумал. Почему? Наверное потому, что Гришу в большей мере считал всего
лишь подставой, а следовательно, пистолета и похищенных денег при себе он
иметь не мог. Но сейчас об этом говорить Палычу постеснялся, с ним
согласился, и в домик мы вернулись, продолжить можно сказать пустую
болтовню.
Но здесь в палатку заглянул Леня и увел Палыча в столовую.
Оставшись без заинтересованного слушателя, остальные подождали, пока те
вместе с присоединившимися ментовскими начальниками не скрылись в
палатке общепита, и пошагали туда же.
После обеда я с Виталием и Славой вернулся в их домик, а Палыча
Леня от себя не отпустил, так же как и непонятно откуда появившегося Рому.
57
И вскоре вся эта публика на двух Уазиках покатила к сгоревшему Камазу –
больше в том направлении ехать было не к чему.
«Они что, нам не поверили и решили лично партизана поискать?» -
удивился Слава, глядя вслед удаляющейся кавалькады. Виталий столь
наивным не был:
«Еще чего! Эти по бездорожью трястись не привыкли. Посмотрят