Страница 32 из 33
— Да ведь это же решение проблемы! — догадался король Альфонс Без-Четверти-Двенадцатый. — И кто бы мог подумать! Ну, теперь я могу больше ни о чем не волноваться. Впервые за долгое время я наконец буду спать спокойно.
А когда Джим объявил, что остров называется Ново-Ласкания, радости короля не было границ. Раскрасневшись от гордости, он сказал:
— Значит, теперь я буду называться королем объединенного королевства Ласкании и Ново-Ласкании.
Когда все возвращались к дому госпожи Каак, король Альфонс отозвал в сторонку ландайского императора и предложил ему проложить телефонную линию между Пингом и Ласканией. Императору эта идея пришлась по вкусу. Он пошел к капитану правительственного корабля и дал ему задание вернуться в Ландай, взять побольше телефонного кабеля и на обратном пути в Ласканию проложить по дну моря линию.
Корабль тотчас пустился в плавание, а император пошел на кухню госпожи Каак, где все уже сидели вокруг Джима и Лукаса и увлеченно слушали их рассказ.
Госпожа Каак то и дело бледнела в опасных местах рассказа и бормотала то «Боже мой!», то «Господи, Господи!», — так она боялась за Джима, и ее не убеждало даже то, что он сидит напротив, целый и невредимый.
Через неделю корабль вернулся, матросы проложили подводный кабель, один его конец подсоединив к телефону императорского дворца, а другой конец — к телефону короля Альфонса Без-Четверти-Двенадцатого. Император проверил, как работает связь, поговорив с Пинг-Понгом и расспросив, как идут дела в Ландае.
Назначили день помолвки принцессы Ли Зи с Джимом Пуговицей, и все это время госпожа Каак вечерами шила, готовя детям какой-то сюрприз. Шитье было ее особенной страстью.
Император и Ли Зи жили у короля в замке между двумя вершинами. Конечно, было тесновато, зато Ласкания радовала глаз. Разве мог сравниться с ней замок из фарфора, в котором принцесса проводила летние каникулы!
И вот наступил день обручения. Прежде всего дети получили сюрприз, приготовленный госпожой Каак. Для Джима она сшила синий комбинезон машиниста, только маленький. И, конечно, кепку с козырьком. А для маленькой принцессы она сшила чудесное подвенечное платье с оборками и шлейфом.
Конечно, оба немедленно нарядились в обновы.
Потом Ли Зи подарила Джиму трубку, совсем как у Лукаса, только новую. А Джим подарил Ли Зи маленькую стиральную доску.
Принцесса несказанно обрадовалась, ведь до сих пор она ничего подобного не держала в руках — из-за ее высокого происхождения, хоть она и любила стирать, как все ландайские дети.
И наконец они поцеловались, и король Альфонс Без-Четверти-Двенадцатый именем объединенного королевства Ласкании и Ново-Ласкании объявил их женихом и невестой.
Подданные бросали шляпы вверх, и император вместе со всеми воодушевленно кричал:
— Тили-тили-тесто, жених и невеста! Ура! Ура!
Матросы на правительственном корабле стреляли из ракетниц, а Джим и Ли Зи, взявшись за руки, неистово прыгали по обоим островам объединенного королевства.
Все были веселы и довольны, и только Лукас, казалось, чего-то напряженно выжидал.
Когда опустился вечер, над Ласканией и Ново-Ласканией зажглись сотни огней. Взошла луна, и поскольку на море в этот день был полный штиль, все огни вместе с луной отразились в воде. Это было ни с чем не сравнимое зрелище.
Госпожа Каак по случаю праздника особенно постаралась и приготовила не только ванильное и земляничное мороженое, но еще и шоколадное. И всем пришлось признать, что это самое лучшее мороженое, какое только им приходилось когда-нибудь пробовать. Признал это даже капитан, а ведь он объехал уже весь мир и много повидал.
Потом Джим отправился на берег, чтобы полюбоваться игрой огней на воде. Он стоял, увлеченный этой сказочной картиной, и тут ему на плечо легла рука Лукаса. Джим обернулся, и Лукас поманил его пальцем.
— Идем-ка, Джим, — таинственно шепнул он.
— Что такое? — спросил Джим.
— Ты ведь хотел иметь паровоз, старина. Тем более, что спецодежда у тебя уже есть, — улыбнулся Лукас.
Сердце Джима заколотилось.
— Паровоз? — спросил он, замирая. — Настоящий паровоз?
Лукас приложил к губам палец и подмигнул Джиму.
Потом взял его за руку и повел к маленькой станции, где мирно посапывала Эмма.
— Слышишь? — спросил он.
Джим прислушался, но не различил ничего, кроме дыхания Эммы. Но тут — если ему только не почудилось это? — тут он услышал еще одно, совсем коротенькое и тихое «ш-ш-ш-ш». А вот раздался тоненький свисток.
Джим ошеломленно взглянул на Лукаса. Лукас с улыбкой кивнул, подвел его к угольному тендеру Эммы и велел заглянуть внутрь.
Там сидел маленький паровозенок и таращился на Джима большими, несмышлеными детскими глазами. Он старательно пыхтел и пускал крошечные клубы пара. Впрочем, это был очень даже симпатичный паровозный младенец. Он храбро пытался встать на колеса и подъехать поближе к Джиму, но все время падал. И это ничуть не портило ему настроение.
Джим протянул руку и погладил малыша.
— Это Эммин паровозенок? — растроганно спросил он.
— Да, — сказал Лукас. — Я давно знал, что он у нее должен появиться. Но не говорил, чтобы для тебя был сюрприз.
— И он будет мой? — спросил Джим, затаив дыхание.
— А то чей же еще? — ответил Лукас, попыхивая трубкой.
— Но за ним надо ухаживать. Потом он вырастет и через несколько лет станет как Эмма. А как ты его назовешь?
Джим взял паровозенка на руки, немного подумал и сказал:
— А как тебе нравиться имя Молли?
— Отменное паровозное имя, — кивнул Лукас. — Ну, а теперь положи его назад. Он должен пока оставаться у Эммы.
Джим снова отпустил Молли в тендер, вернулся вместе с Лукасом к остальным и рассказал про эту славную новость. Тут все, конечно, тоже захотели взглянуть на паровозенка.
Джим повел их, и они налюбовались досыта. Маленькая Молли, правда, не заметила этого, потому что уснула и только пускала пузыри.
Через несколько дней император и маленькая принцесса уехали в Ландай, ведь Ли Зи должна была до свадьбы жить в родительском доме. И кроме того, принцесса уже соскучилась по школе — по настоящей, разумеется, а не драконьей. А ведь в Ласкании не было школы.
Но дети могли теперь ездить друг к другу в гости, потому что правительственный корабль довольно часто стал курсировать между Ландаем и объединенным королевством. И еще они перезванивались по телефону — конечно, когда телефон не требовался королю Альфонсу Без-Четверти-Двенадцатому. А он требовался ему почти всегда, потому что ведь теперь, у него были дипломатические отношения с императором Ландая.
И снова Ласкания зажила как прежде. Господин Рукав в своем котелке и с зонтиком под мышкой ходил на прогулки и подлежал правлению короля. Лукас колесил на Эмме по всем виткам железной дороги с одного края острова на другой. Джим почти все время ухаживал за Молли, и ему теперь некогда было затевать проделки против господина Рукава или лазить по вершинам горы. Ведь он уже подрос.
А в ясные вечера Джим и Лукас сидели рядом на государственной границе. Заходящее солнце отражалось в безбрежном океане, по воде пролегала золотая сверкающая дорога от горизонта к ногам обоих машинистов. И взгляды их уходили по этой дороге в далекую даль, в неведомые края. Потом кто-нибудь из них говорил:
— А помнишь, тогда у господина Тур Тура?.. Как он там?
Другой отвечал:
— А помнишь, как мы ехали по Черным скалам и чуть не погибли у Пасти Смерти?
И оба сходились на том, что надо бы еще как-нибудь съездить в неведомую даль. Ведь, на свете еще столько неразгаданных загадок и нераскрытых тайн.
Надо же, наконец, выяснить, где пираты похитили Джима Пуговицу, когда он был совсем маленький. Правда, для этого друзьям придется разыскать банду «Чертова дюжина», которая все еще рыщет по морям, наводя ужас на все живое. А найти их и победить будет не так-то просто.