Страница 30 из 33
Лукас задумчиво сложил письмо. У Джима в глазах стояли слезы. Ах, в этом письме была вся госпожа Каак, как живая — такая же добрая и заботливая.
Теперь Лукас развернул третье письмо:
«Уважаемый господин машинист! Мой дорогой Джим!
Сим я присоединяюсь к просьбам его величества и нашей бесценной госпожи Каак. Мне уже наскучило жить без проделок Джима. И вы, господин машинист, без вашего совета и помощи никто в Ласкании не может обойтись. Вот и кран у меня течет, а сам я не в состоянии починить его. Возвращайтесь же скорее домой!
У Джима от смеха высохли слезы на черных щеках. И он спросил:
— Значит, завтра утром можем ехать? Опять на Эмме?
— Поплывем на правительственном корабле! — заявил император.
— Поплывем? — переспросил Лукас.
— Ну, конечно, — ответил император. — Вы оба, моя дочь Ли Зи и я сам. Я бы очень хотел познакомиться с госпожой Каак. Похоже, она очень славная женщина. И кроме того, должен же я когда-то посетить короля Альфонса Без-Четверти-Двенадцатого, чтобы наши государства наконец установили дипломатические отношения.
— Черт побери! — воскликнул Лукас. — Вот это будет нашествие на Ласканию! — Потом он повернулся к Пинг-Понгу и спросил: — Ну, сможем ли мы завтра утром отплыть?
— Если я немедленно отдам все необходимые распоряжения, — пропищал главбонза, — то к утру корабль будет готов.
— Прекрасно, — ответил Лукас. — Ну, так отдай же все необходимые распоряжения!
Пинг-Понг вскочил и убежал. Для такого крошечного главбонзы всех этих забот, конечно, было многовато. Но зато он был теперь уважаемая персона и мог красоваться в золотом халате.
Как гласит ландайская пословица, вес в обществе давит и на собственные плечи.
Двадцать шестая глава, в которой дети прощаются, а плавучий остров встречается
К вечернему чаю все снова собрались на террасе и как следует закусили. Перед дворцом ожидала целая вереница карет. Разумеется, детям разрешили самим править лошадьми в сторону порта.
А Лукас и Джим поехали на Эмме, замыкая колонну.
У причала стояли два больших парусника. Матросы делали последние приготовления и поднимали паруса, помогая себе дружными криками — раз-два-взяли!
На втором корабле еще не было парусов. Там пока только загружали запас продовольствия. Нос этого корабля был украшен золотой фигурой единорога. А на бортах слева и справа красовалась надпись, имя императора Ландая:
Пунг Гинг
Это и был правительственный корабль. На рассвете он должен был отправиться в Ласканию.
Когда зашло солнце, с берега подул легкий, но устойчивый ветер. Капитан детского корабля, старый и веселый морской волк, сошел на берег и доложил, что яхта готова к отплытию.
Император созвал детей и сказал:
— Мои дорогие друзья и подружки! Я был счастлив познакомиться с вами. Жаль, что вы не остались погостить у меня, но вообще-то это понятно. Ведь вы еще очень далеко от дома. Передайте привет от меня вашим родителям, родным и друзьям. И напишите, хорошо ли вы доехали. А что касается чертовой дюжины пиратов, которые вас похитили, то будьте уверены, им не поздоровится. В ближайшее время я снаряжу военный корабль, и он уйдет на поиски банды.
Потом слово взял Лукас:
— Так, братцы, — сказал он, попыхивая трубкой. — Я не мастер говорить речи. Черкните же и нам с Джимом открытку с видом ваших мест. Ну, а теперь счастливого пути и до свидания!
Все поднялись в сопровождении капитана на корабль, а в порту начался грандиозный фейерверк. Это был сюрприз маленького Пинг-Понга. Он сам его придумал. Ракеты взлетали в ночное небо и лопались там, рассыпая сказочные цветные огни, а ландайский оркестр играл прощальный марш.
Подняли якорь, и корабль медленно отчалил от пирса. Все кричали «до свидания!» и махали платками. У всех в глазах стояли слезы. Больше всех ревела Эмма, хоть и не совсем понимала, как обычно, что происходит. Но она ведь была очень чувствительная и волновалась даже по пустякам.
Корабль медленно отплыл в ночное море и исчез из виду. В покинутом порту все стихло.
— Будет лучше всего, — предложил император, — если мы заночуем на борту нашей яхты. На рассвете она выйдет в море, и к завтраку мы будем уже далеко от берега.
Друзья и принцесса сразу согласились.
— Тогда попрощаемся с Пинг-Понгом, моим главбонзой, — сказал император.
— А разве он не едет с нами? — спросил Джим.
— К сожалению, нет, — ответил император. — Кто-то должен в мое отсутствие управлять государством. Лучше Пинг-Понга никто не справится. Он хоть и маленький, но очень способный, да вы сами видели. Пинг-Понг приедет в Ласканию как-нибудь в другой раз.
Но крошечного главбонзы нигде не было видно. Обыскали весь порт и наконец нашли его в одной из маленьких карет. Утомленный напряженными трудами, он крепко спал.
— Послушай-ка, Пинг-Понг, — нежно сказал император.
Главбонза вскочил, протер глаза и обеспокоенно спросил:
— А? Что? Что-нибудь не так?
— Прости, что пришлось разбудить тебя, — улыбаясь, сказал император. — Но мы хотели с тобой проститься. Тебе придется во время моего отсутствия управлять государством. Я знаю, что на тебя можно положиться.
Пинг-Понг склонился в низком поклоне перед императором и чуть не упал, такой был сонный. Джим еле успел его подхватить. Он пожал крошечную руку Пинг-Понга и сказал:
— Приезжай к нам обязательно, Пинг-Понг!
— Непременно, — пробормотал Пинг-Понг, глаза у него снова слипались. — Сделаю все, обязательно, не беспокойтесь, о высокочтимые машинисты, прощайте и… и… — при этом он зевнул и пропищал: — Извините, пожалуйста, но вы же знаете, грудные дети в моем возрасте… — И тотчас заснул с легким посапыванием.
Друзья с императором и Ли Зи поднялись на корабль, матросы установили Эмму на корме и крепко привязали канатами, чтобы она во время качки не каталась туда-сюда. Она уже крепко спала.
Когда на следующее утро все проснулись, корабль давно уже плыл в открытом море. Погода стояла ясная. Устойчивый ветер надувал паруса. Конечно, такое плавание до Ласкании окажется гораздо короче, чем прежнее путешествие на Эмме.
После завтрака Джим и Лукас отправились к капитану на капитанский мостик предупредить насчет плавучего острова, который должен встретиться им завтра в полдень на 321°23’3” западной долготы и 123°21’1” северной широты.
Капитан, лицо которого было обветрено так, что кожа походила на кору дерева, от изумления открыл рот.
— Да чтоб меня на месте проглотила пьяная акула! — пробормотал он. — Я уже полсотни лет плаваю по морям, а плавучего острова не встречал ни разу. Откуда вам знать, что завтра в полдень именно в той точке координат он будет проплывать?
Друзья ему все рассказали. Капитан сощурил глаза и прорычал:
— Наверное, хотите меня разыграть?
Но Джим и Лукас уверяли его, что все очень серьезно.
— Ну, — сказал капитан и поскреб в затылке, — тогда посмотрим. Тем более, что по расчету штурмана мы так и так завтра в полдень будем проходить именно эту точку. Если позволит погода.
Друзья снова спустились с капитанского мостика к императору и принцессе. Все уселись на палубе и поиграли в фишки. Ли Зи не знала правил, и Джим ей объяснил. Уже через две партии Ли Зи всех обыгрывала. Джим предпочел бы, чтоб она была не такой способной. Тогда бы она нуждалась в его помощи. А тут наоборот, она то и дело подсказывала ему, и ее советы оказывались очень к месту. А ведь это было ему обидно.
Позднее за обедом император спросил:
— Скажите-ка, Джим и Ли Зи, когда же ваша помолвка?
Маленькая принцесса покраснела и сказала своим певучим голоском: