Страница 90 из 125
Кстати, о дырах в земле… один из деревянных пирсов, выступавших в море, рухнул, обнажив черную пасть проходящего под причалом канализационного стока. В тот момент из него почти ничего не вытекало, лишь тонкая струйка экскрементов, образовавшая кучку на досках рухнувшего пирса и растекающаяся грязным облачком в воде. В коричневом Оскар заметил красные, белые и синие полоски; ему стало любопытно, он посмотрел внимательнее и, к своему крайнему удивлению, обнаружил изорванный и перепачканный американский флаг, задыхающийся в этой мерзости.
И эту явную метафору — символ Америки, глубоко погрязший в дерьме, — Оскар уже не мог ни стерпеть, ни проигнорировать. В бетонную стену пристани, спускавшейся к канализационному стоку, были вделаны железные скобы, но до самой воды и обломков пирса они не опускались. Оскар подумал, что, если встать на нижнюю ступень, какой-нибудь длинной палкой получится достать флаг. У одной из причальных построек он заметил расколотый багор и поспешил за ним.
Скобы уже сильно заржавели, но держались еще крепко — кроме второй снизу, которой, собственно говоря, вообще не было. Оскару пришлось тянуться до следующей, а такого напряжения его брюки не выдержали: послышалось тр-р-р-р разрывающейся ткани, и задницу внезапно обдуло прохладным морским бризом. Утвердившись на нижней скобе, Оскар вытянул шею, чтобы оценить размер ущерба, и тут услышал еще два звука. Первый — мягкое гудение двигателей над головой. На пристань наползла тень «Сладкой Джейн», но голову Оскар поднимать не стал. Из-за второго звука.
Музыка. Из канализационного стока неслась какая-то классика. Знакомая мелодия навеяла мысли о «Фантазии» Уолта Диснея[261], где к своему вымиранию под нее маршировали динозавры; прислушавшись внимательнее, Оскар уловил еще и легкое царапанье или стук, словно по трубе пробиралось нечто с очень короткими ручками и ножками.
— Обли? — сказал он, хотя понимал, что такого быть не может. Цепляясь одной рукой за скобу, он наклонился как можно дальше вправо и заглянул в отверстие. Внутри он увидел лишь темноту. — Эй! — крикнул Оскар под нарастающую музыку. — Там кто-нибудь есть?
В студии на борту «Сладкой Джейн» Дэн Рэзер[262] вздрогнул, словно его ударило током.
— О боже! — воскликнул он. — Вы это видели?
— Что? — спросила Эллен Левенгук.
— У-уф!
Джоан столкнулась с изгоем прямо за дверью вокзала Гранд-Сентрал. Она была выше и проворнее, и он растянулся бы, не протяни она руку, чтобы его поддержать. Хотя многие предпочли бы, чтобы он упал, лишь бы не дотрагиваться — воняло от него, как из канализации, — Джоан крепко подхватила мужчину за плечи, посмотрела ему в лицо и… узнала.
— Клэйтон? — спросила она. — Клэйтон Брайс?
У него были круглые глаза — как у теленка, понимающего, что его ведут на убой; услышав свое имя, Клэйтон издал скорбное мычание и вцепился в куртку Джоан, словно человек, который даже на грани гибели продолжает хвататься за материальные ценности. Айн Рэнд в своей Лампе содрогнулась от омерзения.
— Прекрати! — рявкнула она. — Не лапай ее, подонок!
— Клэйтон, — повторила Джоан. Выглядел он ужасно: в каком-то грязном тряпье, загримирован так, будто живет на улице уже несколько лет, его бы и родная мать не узнала — или сделала бы вид, что не узнала. На голове вместо обычной консервативной прически — косматый парик, бурые свалявшиеся волосы перепачканы грязью и еще чем похуже. К лицу намертво прилеплены паршивая бородка и усы, и по разодранной коже на подбородке было ясно, что он пытался отодрать эти искусственные волосы. Язык во рту разбух до размера мячика для гольфа, и Клэйтон говорил весьма невнятно и еле дышал; нос и глаза распухли, из них текло; руки тоже раздуло, они стали большими и розовыми, словно вареное мясо, и его, похоже, терзала такая боль, что сил хватало лишь держать смятый жестяной стаканчик с карандашами, кроме которого у Клэйтона на этом свете ничего больше не осталось.
— Ох Клэйтон, — в очередной раз проговорила Джоан, уже прогоняя в голове возможный сценарий. — Ну что ты сделал — сказал какую-нибудь снисходительную глупость про бомжей? Скорее всего, кому-то постороннему?
У Клэйтона на миг замерло сердце, он изменился в лице: сначала шок, потом мольба, бешенство и страх, все сразу.
— Па-а-жи! — проревел Клэйтон, обессилено стуча по груди Джоан стаканчиком. — Па-а-жи!
— Помогите! — крикнула Айн Рэнд. — Помогите! Полиция!
— Могу ли я вам как-нибудь помочь? — сказал третий голос.
«Рота приятного путешествия» — семь человек в коричневой форме с электрошокерами и «тазерами»[263] — и так уже следила за Клэйтоном. Говорил суровый латинос — судя по значку, это был капитан Эктор Мьерколес.
— Все нормально, — сказала Джоан. — Он с нами.
— А вы-то кто? — поинтересовался капитан Мьерколес. — Билеты есть?
— Как раз идем покупать, — ответила Джоан. — Поедем в Атлантик-Сити. Первым классом.
— Билеты в первый класс стоят очень дорого, — сообщил капитан. — Уверены, что можете себе это позволить?
Джоан отцепилась от Клэйтона и достала кошелек — осторожно, чтобы не заметили пистолета, засунутого за пояс под курткой.
— Пластик, — сказала она, демонстрируя кредитки. — Шесть видов плюс карточка банкомата. — Она открыла бумажник и веером распушила купюры. — И наличные. Хватит?
— Очевидно, вы женщина обеспеченная, — сказал капитан Мьерколес, разглядывая поношенные теннисные туфли Джоан, — но этому типу нельзя сидеть в первом классе. — Сморщив нос, он кивнул на Клэйтона. — Боюсь, что даже в экономическом его присутствие будет оскорбительным для остальных пассажиров.
— Капитан, — начала Змей, не дав Джоан ответить, — разрешите кое-что предложить?
Капитан ответил на ее пристальный взгляд.
— Пожалуйста.
— В поезде до Атлантик-Сити, который выходит в 12:59, есть места для курящих?
Капитан проверил по наручному компьютеру.
— Да, есть. Полвагона, исключительно на сегодня.
— Ну тогда мы сядем там, — сказала Змей. — И тогда никто не почувствует запаха.
— Приемлемый вариант, — смягчился капитан Мьерколес. — Но вам придется поспешить, на поезд уже объявлена посадка.
— Исчезнем так быстро, что вы забудете о нашем разговоре, — пообещала Змей.
— Хорошо. — Капитан коснулся двумя пальцами козырька фуражки. — Желаю вам приятного и безопасного путешествия.
— Ага, — ответила Джоан, — и вам всего хорошего.
Капитан Мьерколес помедлил, уже готовый отвернуться, будто передумал их отпускать. Но в этот момент у него на поясе вякнула рация, предупреждая, что где-то еще на вокзале возникла нештатная ситуация; поэтому он строго посмотрел на Джоан и удалился. Остальные «приятнопутники» последовали за ним.
— Спокойствие, Джоан, — сказала Змей, когда они отошли. — Полагаю, мы и без того еще насражаемся.
— Но он вел себя как урод, — ответила Джоан.
— Ему платят за то, чтобы он вел себя как урод, — заметила Змей, — а это нелегкая работа, особенно когда никуда больше устроиться не можешь.
Тем временем Клэйтон не спускал глаз с бумажника Джоан. Как только «Рота приятного путешествия» исчезла из виду, он, позабыв о боли в руке, вцепился в банкноты.
— Вор! — воскликнула Айн Рэнд, но Джоан позволила ему взять деньги. Она посмотрела на ошейник, стягивающий шею Клэйтона. Кожаный ремешок без украшений, за исключением двух прозрачных пузырьков с каким-то глинообразным веществом, расположенных друг над другом. Пряжка, сильно давившая Клэйтону на кадык, походила на приемное отверстие разменного автомата; в передней части была коробочка с прорезью — по размеру как раз для денег. Клэйтон тут же запихал туда первую банкноту, выхваченную у Джоан. Механизм прожевал купюру и высыпал Клэйтону на грудь зеленые конфетти; счетчик над прорезью щелкнул, и $ 492 сменилось на $ 472.
261
«Фантазия» (1940) — анимационный фильм производства студии Диснея, основанный на музыкальных произведениях Баха, Мусоргского, Шуберта, Чайковского, Бетховена и др. Эпизод с динозаврами положен на сюиту «Весна священная» Игоря Стравинского.
262
Дэниел Ирвин Рэзер (р. 1931) — американский тележурналист, ведущий новостных программ «Си-би-эс» (1981–2005).
263
«Тазер» — полицейское оружие для временного выведения из строя, разработано Джеком Кавером в 1969 г. Название — от англ. аббревиатуры названия детской приключенческой книги «Том Свифт и его электрическое ружье» авторов под коллективным псевдонимом «Виктор Эпплтон» (1911).