Страница 3 из 125
— Это не проблема, — сообщил Гант. — Главное, чтобы она не сломалась.
— Не сломается. Когда размахиваешь удочкой, она тоже не ломается, но ведь не захочешь же оказаться на самом конце этой фигни.
— Ха, — сказал Гарри Гант. — Спасибо за предупреждение. Может, съем еще чего-нибудь.
Через час Гант был в гнезде, и его швыряло из стороны в сторону, словно воздухоплавателя на шаре, которого занесло в циклон. Вцепившись изо всех сил в тоненький поручень — единственный закрепленный здесь предмет, — Гарри понял, что желудок сейчас вывернется, изгваздав все его гнездышко драмаминовым канапе. Ганта спасло лишь случайное видение — боги урагана на миг даровали ему возможность узреть открытую террасу 208-го этажа, на три сотни футов ниже. Там стояла блондинка с фотоаппаратом, которую над пропастью удерживал только страховочный трос, сделанный по большей части из монтажной ленты, — и старалась поймать его в фокус. Гант призвал все свои силы и в считанные секунды собрался: прогнал на место взбунтовавшийся желудок, отыскал устойчивое положение и прочно встал, изобразив на лице выражение повседневной целеустремленности; внизу послышался щелчок затвора.
Фотография появилась на обложке следующего номера «Роллинг Стоун» с подписью: ГАРРИ ДЕННИС ГАНТ, ОСЕДЛАВШИЙ БУРЮ НАШИХ ДНЕЙ, — и если фигура Ганта в окружении молний и впрямь чем-то напоминала одного падшего ангела, которого в последний раз видели скачущим по Лысой горе, то остальных достоинств этого охрененного портрета сей факт не умалял. После этого Гарри Гант совершенно перестал беспокоиться о библейских аллюзиях, хотя и не поднялся над ними настолько, чтобы не использовать их в собственных целях.
Хороший пример этому — и очередное подтверждение дара предвидения его бывшего ревизора — можно было увидеть где-то на задворках северного Манхэттена, где свое право на величие начал отстраивать современный зиккурат. С округлого фундамента, занимавшего несколько кварталов вымершего района, зиккурат громадными ступенями поднимался кверху — эдакое чистилище, гора на стальном скелете с чешуей из черного прозрачного стекла. Сегодняшним октябрьским днем 2023 года здание уже почти сравнялось с верхушкой «Феникса»; ко Дню благодарения оно станет несколько выше, а «Гнездо Ганта» — соответственно ниже. Если к концу десятилетия Гарри Ганту предоставят слово, он скажет, что достигнута отметка в милю.
Гарри назвал его «Вавилоном». Башня из библейской легенды, «Новый Вавилон Ганта», будет наконец завершена — после перерыва в пять миллионов лет. Нижние этажи уже можно занимать, особые расценки, подробности по телефону.
— Не испытываете ли вы судьбу, выбрав такое название? — то и дело спрашивали Ганта в различных интервью, попутно делая ему бесплатную рекламу на миллионы долларов. — Вы не боитесь, что история повторится?
— Ни капли, — отвечал Гант. — Дамы и господа, это новая эпоха. Если вам интересен мой взгляд на историю, то я считаю, что на самом деле Бог помешал воплощению Вавилонского проекта, потому что ждал, когда появятся люди, способные выполнить работу как следует.
Новая эпоха: сейчас праязыком считается английский, но этот праязык разбился на тысячи диалектов, за счет чего лишь процветает и крепнет. Люди уже слетали в небо на саморощенных огненных колесницах и вернулись поведать, что там увидели. А что до Бога — если он в душе еще не американец и не готов поддержать американские достижения, то… ну, когда Гарри Гант и его Отдел по работе с общественным мнением поработают с ним, он таким будет.
Так вот, а в городских каньонах все кажется куда как менее радостным. Некоторые участки тротуаров десятилетиями не видели прямого солнечного света, а пешеходам, которых не оборудуешь амортизаторами, за счет которых «Феникс» стоял ровно, приходилось бороться с микроураганами, бушующими на свободном пространстве между небоскребами. Но несмотря на все это, у человека вполне мог выдаться чудесный денек.
Например Эдди Уайлдер, родом из Низины Лосей, штат Мэн, этим утром отправился на новую работу своей обычной пружинящей походкой, выдающей в нем будущего покорителя мировых вершин. Он вышел из подземного перехода на перекрестке 34-й и Бродвея в нарядной бело-зеленой униформе Департамента канализации и остановился поглазеть на достопримечательности. Низина Лосей — одно из десяти самых технологически отсталых мест в континентальной части Америки (о чем говорилось на первой странице раздела «Жизнь» газеты «Ю-Эс-Эй Тудэй»), а Эдди — первый из трех поколений своего семейства, кто выехал в город размером побольше Бангора, так что все это было ему в новинку и интересно: Электронегры, торгующие газетами у специальных стоек на тротуарах, такси, оборудованные приборами безопасного сближения, благодаря которым они выделывают на переполненных улицах балетные па, а также монолитные строения, со всех сторон загораживающие горизонт.
Даже если бы Гарри Гант и не удивился, то был бы, по крайней мере, горд узнать, что «Феникс Ганта» — самое любимое здание Эдди Уайлдера на всем Манхэттене. Конечно, если бы перед Эдди поставили этот вопрос вот так прямо, он бы сказал, что его любимое — «Эмпайр-стэйт-билдинг». Он просто не знал, что «Эмпайр-стэйт-билдинга» больше нет — с Рождества 2006 года, когда в полностью груженный «Боинг-747-400», только вылетевший из Ньюаркского международного аэропорта, ударился метеорит и самолет, потеряв управление, с ревом понесся над Гудзоном. Знаменитый журналист-катастрофист Тэд Уинстон Пеллер детально живописал это происшествие в книге «Цыпленок Цыпа[10] и рейс 52», которая тут же стала бестселлером, но в Низине Лосей не было ни книжного магазина, ни библиотеки, так что Эдди Уайлдер ее не читал. А в единственной газете Низины под названием «Лосиный Магазин» писали только про убийство и поедание крупных животных — так что Эдди не видел и ни одного пресс-релиза, в которых многообещающая глыба бизнеса Гарри Гант поклялся воссоздать сие значительное историческое здание в рекордно короткие сроки, но сделав его при этом «более современным, с другим названием и вдвое больше по всем габаритам». Так что можно понять, почему Эдди перепутал. Он подметил, что по пропорциям «Феникс» несколько отличается от здания, изображенного на черно-белой фотографии, которую привез его прадед, вернувшись с Корейской войны, но это фигня, решил Эдди, ведь сами предметы всегда больше, чем на фотографиях.
Единственным разочарованием Эдди в отношении «Феникса» были Электроафиши — громадные мигающие табло, которые крепились на высоте примерно в три четверти здания: ему казалось, что они уродуют исторический памятник. Рекламных панно было четыре, по одному с каждой стороны, и закрывали они примерно двадцать этажей. Через пятнадцать минут они дружно перескакивали по часовой стрелке, так что, когда, например, на западе загорался логотип «кока-колы», человек знал, что сейчас между четвертью и половиной какого-нибудь часа. А вот рекламу, которая смотрела на запад сейчас, Эдди не знал, и это раздражало его еще больше: все равно что осознавать свою тупость, когда не понимаешь какого-то анекдота. Реклама напоминала страницу из громадного отрывного календаря — правда, вместо даты на белом фоне красным было написано «997».
— Ну ни к чему так переживать, — сказал голос сзади, — никто не знает, что значит эта хрень, даже Гарри.
Эдди отвернулся от башни и увидел женщину примерно своего роста с невыразительным лицом, но морщинки, образовавшиеся от смеха в уголках глаз и губ, в целом выдавали человека хорошего нрава. Волосы (тоже совершенно обычные, неприметного бурого оттенка) сзади были завязаны в жидкий хвостик; что же до возраста, казалось, что ей под сорок или чуть-чуть за. В правой руке дымилась сигарета; в левой болтался один из последних комиксов «Марвел/Д.К.»[11] — «Жанна д'Арк возвращается».
10
Цыпленок Цыпа — герой басни, восходящей к древнеиндийским джатакам, который постоянно боится, что небо упадет.
11
Две американские компании, издающие комиксы: «Марвел Комикс» (с 1939), получившая среди поклонников комиксов прозвище «Дом идей», наиболее известная сериями комиксов — «Человек-паук», «Невероятный Халк», «Железный человек» и «Люди Икс»; и «Д.К.» («Детективные комиксы», с 1934) известная сериями «Супермэн», «Бэтмэн», «Чудо-Женщина».