Страница 120 из 125
Иногда осознание того, что ты в любом случае проиграл, освобождает: как однажды заметил Эдвард Эбби, когда все безнадежно, волноваться не о чем; да и в любом случае Гарри никогда не был из тех, кто волнуется. Наоборот, пользуясь своим талантом игнорировать картину в целом, он отстранился от мрачной реальности — разве что иногда оборачивался, чтобы посмотреть, не посинела ли мать, — и погрузился в игру. Когда Электрогант снизил цены на мороженое, Гарри опустил их еще ниже; когда Электрогант заслал Гарри на фабрику агитаторов из профсоюза «Индустриальных рабочих мира»[323], он заложил еще один грузовик и нанял штрейкбрехеров Пинкертона[324], чтобы тех изгнать. Что же касается реальности, Цирюльник Коротышка драил автомат, но Гарри был уже полностью захвачен борьбой и не обращал на это внимания. По мере того как Электрогант отвоевывал все больше, а борьба становилась все безнадежнее, произошло нечто странное: Гарри стал улыбаться. Ему начинало нравиться.
А вот Рою Кону — нет. Не обращая внимания на игру, он стоял у окна и глядел на север, в сторону «Вавилона», и его явно тяготили какие-то мысли.
— Тоби, — позвал он.
Личный помощник Ганта мгновенно ожил.
— Да, сэр, мистер Кон.
— Амоса с Энди застрелили. Тот, кто это сделал, неудобств больше не доставит, но пойди все же проверь.
— Есть, сэр. Позабочусь. — Тоби взял со стола Ганта биту «БыстроУдар» и вышел.
— Х-х-хотите, ч-ч-чтобы й-я п-п-пошел с-с-с… М-м-мне п-п-пойти с-с-с… В-в-вам н-не к-к-кажется, ч-ч-что бу-будет б-б-безопаснее…
— Блядь, заткнись, Коротышка, — сказал Рой. Затем, по-прежнему глядя в окно, нахмурился — он увидел что-то еще, и оно ему не понравилось.
Дирижабль ненадолго сел в аэропорту Кеннеди на заправочную станцию «Си-эн-эн». Пленных со «Сьерры Миттеран» освободили, а палестинские Каценштейны выразили намерение полететь домой в Лондон следующим же рейсом. Почти все остальные члены бывшего экипажа «Яббы-Даббы-Ду» на общественном транспорте поехали в город; Лекса отправилась внутрь аэропорта, чтобы позвонить и достать какой-нибудь одежды для Серафины и Двадцати Девяти Названий. Лемуры остались на борту «Сладкой Джейн» — они валяли дурака с оборудованием в аппаратно-студийном блоке.
Уолтер повел Дэна и Морриса заправлять баки топливом — там была система самообслуживания, — а Фило с капитаном Бейкером стояли на площадке. Всю дорогу с поля боя капитаны болтали. Бейкер был краток, но вежлив, Фило — сдержан, но учтив, и за время полета они поняли, что нравятся друг другу — точнее, нравились бы, если бы уже не заявили себя врагами. Все остальные наемники разошлись, а они все продолжали беседу; говорили они и когда вернулась Лекса. Она принесла две сувенирные майки и спортивные штаны эскимосского размера.
— Тосиро с Бетси встретят нас у Могилы Гранта[325], — сообщила она. — Я попросила Бетси соединить меня с моим компьютером, чтобы узнать новости, — оказывается, в «Новом Вавилоне» идет какой-то террористический акт. Что-то серьезное. Нам все равно по пути, так что, думаю, можем заскочить, глянуть.
— Знаешь, Лекс, — сказал Фило, — мы с капитаном Бейкером разговаривали как раз о том, что серьезного нам на сегодня уже хватит. А у меня еще эта ветрянка, я бы вообще отдохнул…
— Не будь занудой. Фило, это же новости. — И она схватила его за руку. — Пойдем.
Фило посмотрел на капитана Бейкера.
— Ну ладно, — сказал он. — Надо идти.
— Ну да, — ответил капитан Бейкер. — Что ж…
Лекса заметила, с какой неохотой они это произносят, и со словами:
— Я вас умоляю, — схватила за руку и капитана Бейкера.
— Уолтер! — позвал Дэн, когда «Сладкая Джейн» уже влетела в воздушное пространство Гарлема. — Уолтер!
Тот хрипло отозвался:
— Чего?
— На краю здания висит какой-то чувак!
— Какой чувак? Где?
— Вон, — сказал капитан Бейкер. Сидя в кресле второго пилота, он подался вперед. — Там вдалеке, слева, прямо под самой вершиной.
Максвелл свалился в брезент, натянутый по периметру стройки «Вавилона». Верхний пояс, предназначенный исключительно для мелких предметов, лопнул под его весом, но нижний, последнее средство защиты, был прочнее; и все равно — падая, Максвелл головой прорвал в брезенте шов и теперь, застряв по пояс, висел вверх ногами, но канистру с вирусом не выпустил.
Капитан Бейкер обратился к Уолтеру:
— Насколько близко можно подлететь?
Уолтер посмотрел на фейерверк взрывов и выстрелов, украшающий верхушку зиккурата.
— А зачем мне подлетать?
— Прежде чем начать командовать во флоте, — объяснил капитан, — я двести часов посвятил воздушно-морским спасательным работам — спускался на канате с вертолета, чтобы вытащить из воды подбитых пилотов. И я думаю, что если ты сможешь зависнуть над этим типом…
Уолтер покачал головой.
— Газовый мешок слишком широкий. Даже если нам удастся встать вплотную к зданию, ты не достанешь его из гондолы.
— Встань над ним, — повторил капитан Бейкер, — а потом опусти меня на тросе. Если понадобится, раскачаюсь.
— Хм-м, — ответил Уолтер. — Если ты это всерьез надумал, у боковой двери аппаратной есть веревочная лестница, можешь свеситься на ней. Некоторые репортеры-молокососы любят ею пользоваться, чтобы снимать с рук, типа они мачо… Но ты уверен, что в состоянии сделать это с такой травмой головы?
— Нет, — ответил капитан. Потом посмотрел через плечо на Фило. — Не подержишь мне дверь?
А на колени к Дэну Рэзеру забрался лемур и уснул, уткнувшись ему в бороду. Затягивая на голове капитана Бейкера ремень с дистанционно управляемой мини-камерой, Дэн старался двигаться как можно осторожнее, чтобы не разбудить зверушку. Над глазом у капитана была большая повязка, поэтому Дэн поинтересовался:
— Не больно?
— Только там, где касается черепа, — ответил капитан Бейкер.
— Ничего, переживешь, — сказал Дэн. — А зато у нас будет отличный материал.
Когда Фило открыл дверцу в гондоле, Серафина и Двадцать Девять Названий отогнали остальных лемуров подальше. Моррис выбросил веревочную лестницу — из настоящей конопли и с деревянными ступеньками, обработанными вручную, определенно приспособление для мачо — и закрепил на палубе в паре болтов с проушинами.
Лекса, разглядывая лицо Максвелла на мониторе кинофотопулеметов, сказала:
— О, я, похоже, знаю этого типа. — Она склонила голову, чтобы увидеть его в правильном ракурсе. — Точно, это один из постояльцев Джоан, с хронической боевой усталостью… Бля, надо было из аэропорта Джоан позвонить…
— Хроническая боевая усталость? — спросил капитан Бейкер. — Насколько серьезная?
На верхнем мониторе в кабине пилота появилось сообщение: ВНИМАНИЕ — СТОЛКНОВЕНИЕ. Вертолету ФБР, висевшему над «Вавилоном», только что попали в хвост, и он, накренившись, летел к «Сладкой Джейн».
— Внимание воздушному судну, — кудахтал громкоговоритель. — Это ФБР. Мы потеряли управление. Пожалуйста, уйдите с пути.
Уолтер рванул штурвал «Сладкой Джейн» до упора вправо. Фило потерял равновесие и полетел к открытой двери. Капитан Бейкер поймал его за руку, но тут Моррис подскочил к ним на помощь и неожиданно пихнул капитана. И все трое вывалились из гондолы.
Дирижабль подошел достаточно близко к башне и навлек на себя огонь винтовок. Не думая об опасности, Лекса с Серафиной шагнули к двери и выглянули наружу, а Уолтер тем временем материл стрелков через собственный громкоговоритель.
Фило, капитан Бейкер и Моррис гроздью свисали с нижней ступеньки веревочной лестницы. Моррис вопил:
— Опускай, опускай! — а капитан Бейкер подгребал рукой к небоскребу и орал:
— Давай ближе! — Фило посмотрел на Лексу и кивнул, отдавая свой голос за вариант капитана.
323
«Индустриальные рабочие мира» (1905 — середина 1920-х гг.) — радикальная рабочая организация, созданная с целью объединения пролетариата в единый всемирный профсоюз для установления всеобъемлющего контроля за экономической деятельностью всех стран.
324
«Национальное детективное агентство Пинкертона», основанное в 1850 г. Алленом Пинкертоном (1819–1884), в частности, занималось подавлением рабочего движения и организацией штрейкбрехерства.
325
Мемориальный мавзолей, в котором лежат тела Улисса С. Гранта и его супруги Джулии Грант (1826–1902), располагается в парке Риверсайд.