Страница 114 из 125
Морские пехотинцы из уцелевших «феррари» образовали у броневика «Бринкс» почетный караул. Бронированные двери открылись, и оттуда вынесли сокровище — священный кибернетический артефакт, который Максвелл называл Ковчегом Глаза. Он представлял собой прочную раму для переноски тяжестей на спине, к которой привинтили компоненты разобранного «Крэя» Джоан, а также два блока мощных батарей. Конструкция была укутана пуленепробиваемой тканью и обложена пластинами кевлара.
Почетный караул поднес Ковчег к танку. Максвелл подтолкнул Колибри в воздух, спустился за Ковчегом; накинул на плечи лямки и застегнул пояс.
— К лифтам, — сказал он.
Кёртис Дули рысью побежал к лифтам и нажал стрелку вверх. Она зажглась и погасла.
— Проблемы, командир, — доложил он.
— Сержант Йип! — рявкнул Максвелл. Над кнопками располагалась панель; Шивон Йип сорвала ее рывком Электроруки. Максвелл размотал крепившийся сбоку Ковчега кабель и подключил к коробочке с разъемами. Открылось два лифта.
— Делимся на две группы, — приказал Максвелл. — Йип, Дули, Эймс, Нимиц, Монах, Сантос, Бойчук и Гуревич со мной. — Он посмотрел на Клэйтона Брайса, который по-прежнему стоял на орудийной башне, моргая, словно сова, вынесенная на дневной свет. — И ты, боец.
Благодаря уколу, который ему сделал Нимиц, опухоль на языке спала, так что Клэйтон говорил уже почти нормально.
— Что происходит? — спросил он. — Что творится? — Но ему никто не отвечал. Морпехи грузились в лифт; прислушавшись, какая суматоха стоит на площади — многочисленные голоса выкрикивали через мегафоны всякие угрозы, — Клэйтон решил пойти с ними.
Под танком что-то шевельнулось. То был Пауэлл-617, вернее, то, что от него осталось после того, как он, зацепившись за шасси «Бьюкенена», доехал сюда из Бауэри. Когда лифты закрылись, Пауэлл вытянул руку, сжал ее и приветственно потряс кулаком.
— Р-ребята, я с вами! — сообщил он.
22
И•ро•ни•я, сущ., ж. р. 1) отрицание или осмеяние, притворно облекаемые в форму согласия или одобрения; 2) стилистическая фигура: выражение насмешки или лукавства посредством иносказания, когда слово или высказывание обретает в контексте речи смысл, противоположный буквальному значению или отрицающий его; 3) вид комического, когда смешное скрывается под маской серьезного (в противоположность юмору) и таит в себе чувство превосходства или скептицизма. (От греч. eironeia — притворство.)
В половине седьмого, после того как разошлись последние работники, Ванна Доминго зашла в кабинет Гарри отдать кое-какие бумаги. Гарри сидел за столом и собирал трехмерную головоломку — памятник четырем президентам на горе Рашмор[317].
— Вы еще тут? — спросила Ванна, не удивившись. Рабочий график Гарри менялся непредсказуемо, в зависимости от настроения.
Он, прищурившись, посмотрел на резной нос, пытаясь определить, чей он — Линкольна или Джефферсона.
— Жду звонка Джоан, — объяснил он.
— А. — На лицо Ванны набежали тучи. — И я вообще-то жду звонка — друзья должны рассказать, как порыбачили. — Она положила принесенную стопку на край стола-мастодонта и уже было повернулась к выходу, но остановилась и начала:
— Гарри, разрешите вас кое о чем спросить.
— Хм-м?
— Мне стоит беспокоиться из-за того, что вы на этой неделе несколько раз общались с Файн?
— Беспокоиться? — Он отложил нос Линкольна-Джефферсона. — Ты о чем?
— Я вам жизнью обязана, — сказала Ванна, не глядя на Гарри. — По крайней мере — всем хорошим в ней. И если вы хотите, чтобы я подала в отставку, я уйду. Но…
— В отставку? — Гант рассмеялся. — Да ради бога… Ванна, к чему это харакири?
— Я не шучу!
— Я понимаю, что не шутишь. — Гарри улыбался и говорил мягко. — Но Джоан не вернется, по крайней мере — на работу. А даже если бы и вернулась — ты слишком ценный сотрудник, чтобы тебя просто выставить за дверь, понятно? Работай, сколько тебе хочется.
— Хорошо. — Ванна осмотрительно кивнула, после чего осмелилась посмотреть ему в глаза и спросить: — Точно?
— Совершенно. Ванна, тебе действительно не стоит так волноваться. Здесь с тобой ничего плохого не случится. — Он посмотрел на часы. — Так во сколько, ты говорила, Джоан должна перезвонить?
— Я говорила?
— В полседьмого, правильно?
— Гарри, я ничего об этом не знаю.
— Да знаешь, разумеется. Не помнишь, что ли? Днем ты позвонила из Лаборатории мультимедии и передала, что звонила Джоан, и…
— Нет. — Ванна покачала головой. — Я не ездила сегодня в Мультимедию. И я бы не… то есть я не… не передавала сообщений от Файн.
— А похоже было на тебя, — сказал Гант. — Кто еще станет мне сообщения передавать?
— Можете называть меня Роем.
Он стоял в дверном проеме: белый мужчина в безупречном сером костюме, с зализанными назад черными волосами, голубыми глазами, шрамом на выступающем носу и хищной улыбкой; рядом стоял Электронегр-карлик в форме цирюльника. У малыша в руках был пистолет-пулемет Томпсона, который напоминал скорее театральный реквизит, чем оружие.
— М-м-можете н-н-называть м-м-меня… М-м-меня з-з-зовут… М-м-мои п-п-партнеры н-н-называют м-м-меня… Не делайте резких движений!
Похоже, Ганта не поколебало ни это внезапное вторжение, ни угрозы.
— Я вас знаю? — спросил он у Роя, словно они столкнулись в ресторане.
— Непосредственно — нет, — ответил Рой Кон. — Но я вас, Гарри, знаю.
В дверь вошла третья фигура — и вот она уж Ганта поразила: то был его двойник.
— Гарри… — выдохнула Ванна.
— Привет, Ванна! — сказал Электрический Гант. Тот же голос, та же походка, одежда… даже складки на костюме казались совершенно одинаковыми. Он вошел в офис уверенно, по-хозяйски, но все же крутил головой, изучая обстановку. Его взгляд упал на голографическую игровую установку, и лицо раскололось ухмылкой. — Ух ты, круто!
— Извините? — сказал настоящий Гант.
— Что это такое? — требовательно спросила Ванна Доминго.
— Капитализм, — сказал Рой Кон.
— Капитализм, — эхом отозвался Электрогант, покручивая в пальцах джойстик. — Существительное. От латинского capitalis, «касающийся головы».
— Экономическая си-си-система, к-к-которой с-с-свойственно… Си-си-система с-с-свободного… Ча-ча-частное владение и ра-ра-распроспределение… Ко-ко-конкуренция м-м-между… Не-не-невмешательство г-г-государства… Жадность — это хорошо! — запинаясь проговорил Цирюльник Коротышка.
— Конкуренция, — сказал Рой Кон.
— Конкуренция, — эхом отозвался Электрогант. — Существительное. От латинского competere — «стремиться вместе». Противоборство за получение прибыли, приза или определенного положения. Процесс отсеивания, либо соревнование, целью которого служит отделение лучшего от худшего. — Андроид уставился на игру, на черно-белые грузовички с мороженым, рассекающие по идеализированному острову потребителей. И ухмыльнулся. — Слушайте, Гарри, — сказал он, — у меня есть клевейшая идея…
Айн канализация дико не понравилась.
— Как Петроград после революции, — сказала она с отвращением к жидким испражнениям и прочим миазмам, освещаемым светом ее Лампы. — В нем бурлила скверна и коррупция.
— Зато здесь нет компьютерных вирусов, — отметила Джоан. — Вам волноваться не о чем.
— Но как вы можете такое выносить? Мне бы надо было неделю отмываться после часа пребывания в подобном месте...
— Сейчас, честно говоря, меня больше беспокоит качество воздуха. — Джоан часто сверялась со сканером атмосферы на комбинезоне. — У меня всего один бак с кислородом, а я забыла спросить у Фатимы отчет по метану.
316
«Словарь американского культурного наследия» — толковый иллюстрированный словарь английского языка издательства «Хаутон Миффлин», первое издание вышло в 1969 г.
317
Национальный мемориал «Маунт-Рашмор» — гранитная скала в горах Блэк-Хиллс штата Южная Дакота, на которой скульптор Гутцон Борглум высек профили четырех президентов — Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Авраама Линкольна и Теодора Рузвельта. Высота каждого портрета около 20 м.