Страница 66 из 152
— Поздравляю, — бросила она Андри. — Ты был прав. А сейчас немедленно уничтожь это отвратительное варево!
— Но…
— Уничтожь! — прикрикнула она. — И скажи спасибо, что я не приказываю уничтожить заодно и Звездный Свиток! Если это один из образчиков той мудрости, которая в нем заключена, то его просто необходимо сжечь!
— Нет! — беспомощно воскликнул Андри. Холлис предупреждающе положила руку на его локоть, и юноша умолк.
— Придержи язык, — сказала ему Андраде, — и никому ничего не говори. Ты меня понял, Андри?
— Да, миледи, — пробормотал он.
Когда Морвенна пришла в себя, она, Уриваль и Андраде покинули маленькую кухню. Никто не сказал ни слова. Андри скользнул в кресло рядом с очагом и уставился на языки пламени в безысходном молчании, как будто на его плечи лег непосильный груз. Холлис стояла рядом, глубоко засунув руки в карманы брюк.
— Она ослепла от страха, — пробормотал Андри. — Она не понимает.
— Возможно, ты выбрал неправильный способ, — предположила Холлис. — Да, это было очень зрелищно, но делать что-то такое, что причиняет боль, это не самый мудрый выбор.
— А что еще я мог предложить? Я не могу заставить кого-нибудь заболеть, а потом вылечить его, используя что-то из Звездного Свитка. — Он встал и принялся расхаживать по мозаичному полу. — Но я был прав, Холлис. Я был прав. Она просто не хочет этого признавать! Знаешь ли ты, что там говорится о дранате? Что он излечивает болезнь драконов, которая нам известна под названием чумы! Леди Мерисель написала в свитках, что дранат может лечить болезни, и мы знаем, что это так, потому что уже видели, что так оно и было. Если бы мы знали об этом раньше, если бы у нас были свитки, тогда бы мой брат Яни, леди Камигвен и многие другие все еще были бы живы! А она говорит о том, что Звездный Свиток надо сжечь!
Холлис, обычно тихая, яростно обернулась к нему.
— Неужели ты не понимаешь, почему она боится? Андри, ей семьдесят зим! Она видит, что от свитка исходит угроза. И дело не в том, что она заросла мхом, нет! Просто она уже стара, и, у нее не осталось времени, чтобы справиться с опасностью, которую ты ей показал! Разве ты не видишь?
Он растерянно уставился на Холлис. За все то время, пока Андри тайком ставил себя на место Андраде, на место правителя Крепости Богини, он впервые подумал о том, что когда-то тоже станет старым, когда-то ему тоже не будет хватать времени строить планы и видеть, что из них получится. А потом он умрет…
Очевидно, Холлис увидела в его лице нечто такое, что ее удовлетворило.
— Это не значит, — продолжала женщина более спокойно, — что она не хочет знать о содержании Звездного Свитка. Она боится того будущего, до которого ей не суждено дожить. Она свою жизнь прожила. Думаешь, она за себя боится?
— Но она не может приказать мне сжечь его. Не может.
— А я и не думаю, что она это сделает. Она знает, насколько это важно. Но вместе с тем она видит опасности, которых не видишь ты. — Холлис устало вытерла лоб. — Прости, но я хотела бы, чтобы ты тоже боялся.
Он молча взял два медных котелка со стола, подошел к огню и вылил их содержимое на горящие угли. Немедленно по кухне распространилось жуткое зловоние, заставившее его задохнуться и со всех ног броситься подальше от очага. В носу загорелось. Холлис, также получившая порцию дыма, упала в кресло, закашлялась и сползла на пол. Андри отчаянно огляделся, ничего не замечая сквозь застилавшие глаза слезы. Он схватил простыню, намочил ее в воде и разорвал на две части, прижав первую к своему носу, а вторую — к побелевшему лицу Холлис.
— Дыши! — приказал он.
Через минуту жжение прошло, поглощенное каплями воды. Однако глаза их продолжали слезиться, да и кашель донимал. Когда оба пришли в себя, Андри присел на корточки и озабоченно посмотрел на Холлис снизу вверх.
Она вытерла глаза и попыталась улыбнуться.
— Кажется, мы перевели еще очень мало, чтобы знать об этом. Теперь ты мне веришь?
— Да. Извини, Холлис. — Он склонил голову и почувствовал, что молодая женщина нежно гладит его по голове.
— Послушай меня, братец — потому что я надеюсь, что скоро ты действительно станешь моим младшим братом… Ты смел, смышлен и намного умнее, чем тебе положено, а твой дар гораздо больше, чем ты себе представляешь. Я люблю тебя, Андри, и из-за тебя самого, и из-за Мааркена.
— Но?.. — приглушенно спросил он.
— Ты молод. Нужны годы, чтобы научиться терпению, мудрости и осторожности. Не позволяй своей силе и разуму ослепить тебя только из-за того, что ты чересчур юн.
Он взглянул на Холлис, собираясь сказать, что будет мудрым и осторожным. Но смертельная усталость, написанная на ее лице, заставила юношу забыть обо всем.
— Холлис, что с тобой? Ты ужасно выглядишь! Она тихонько фыркнула.
— Еще одна вещь, которой тебе придется научиться, это как разговаривать с женщинами. Правильно было бы сказать: «Ты выглядишь немного усталой. Почему бы тебе не отдохнуть?» Однако не обращай внимания. Я найду Сеяста и попрошу его сварить мне чашку его особенного тейза. Он творит чудеса!
— Я бы и сам не прочь попробовать его, — заметил Андри.
— Он клянется, что рецепт ему по секрету сообщила одна старая ведьма в горах, — улыбаясь, сказала она. Андри усмехнулся и встал на ноги.
— Которая заставила его поклясться никому не открывать эту тайну, иначе она вырвет ногтями его глаза и из живого вымотает жилы…
— Андри! — проворчала она. — Не смейся. Мааркен говорил, что в детстве ты боялся ящериц, потому что думал, что это детеныши драконов, которые выползли из своих нор, чтобы сжечь тебя своим огненным дыханием!
— Очень естественное предположение! Но я считаю, что над ведьмами смеяться не стоит. — Он красноречиво посмотрел на дверь, за которой скрылась Андраде. — Иди спать. Я сам наведу здесь порядок. И все-таки ты выглядишь ужасно!
Она рывком поднялась на ноги.
— Что случилось с той долей знаменитого обаяния твоего отца, которую ты должен был унаследовать?
— Храню ее для той девушки, которая еще не обещала выйти замуж за одного из моих братьев!
Было очень поздно, и Рияну постоянно приходилось себя щипать, чтобы не уснуть. Следить за леди Киле в ее ночных прогулках по Визу и его окрестностям всегда было очень скучным занятием, и сегодняшняя ночь не была исключением.
Благодаря естественным наклонностям общительной натуры, а равно тайным мотивам и банальной скуке у Рияна появилось в Визе несколько друзей. Его приятель, слуга отца Джайяхин, а иногда и компаньон по выпивке в местном трактире, слышал от одного лакея, который слышал от поваренка, который слышал от горничной леди Киле (за коей — горничной, а не Киле — этот поваренок ухаживал), что леди приказала седлать лошадь для вечерней прогулки. Конюх согласился, чтобы Риян помог ему готовить кобылу, так что выточить глубокий желобок в подкове было делом техники. След будет хорошо заметен на влажной после вчерашнего дождя земле, и Риян сможет легко держаться за хозяйкой.
Одного из слуг он поставил перед дверью, чтобы тот всем отвечал, что Риян лежит в постели с легкой простудой. Незаметно выскользнуть наружу через многочисленные двери было проще простого. И вот он уже притаился в кустах, наблюдая за домиком, спрятавшимся в небольшой роще. Окна были закрыты черными занавесками, но случайные лучи света прорывались то здесь, то там, маня его подойти поближе. Юноша не хотел поддаваться этому желанию. Он не знал, сколько людей может быть внутри. Ему совсем не улыбалось, чтобы его поймали. Хотя вокруг и не было видно охраны, это еще ни о чем не говорило.
Всю весну и раннее лето он следил за Киле не смыкая глаз. Чаще всего она посещала дома важных персон города, включая и отца Джайяхин. Несомненно, эти визиты были связаны с подготовкой Риаллы, однако Риян сильно подозревал, что появление Киле часто было для хозяев полнейшим сюрпризом. Она выходила каждые восемь-десять дней, и однажды Риян проследил ее до домика в гавани. Расследование, проведенное на следующий день, выявило там только здоровенного матроса и уродину-служанку, так что он даже представить себе не мог, что может их связывать с леди Визской. Риян больше не видел, чтобы она заходила в этот дом. Его собственный визит туда, без сомнения, в тайне сохранить не удалось, и внутрь он больше заходить не решался.