Страница 142 из 152
ГЛАВА 30
Холлис проснулась в незнакомой обстановке. Вместо белых стенок и скудной меблировки палатки «Гонца Солнца» ее окружал мягкий голубой шелк, прикрывавший от отвесно падавших солнечных лучей, и по-настоящему роскошное убранство. Очень долго она лежала поверх прохладных простыней, поворачивая голову и рассматривая то, что ее окружало, слишком усталая, чтобы позволить себе что-то большее. Ее кольнуло чувство вины; она не имела права находиться в лагере Пустыни, словно принадлежала к семье Мааркена. Неужели она когда-то собиралась за него замуж? Конечно, теперь это невозможно. Даже если он и простил ее, она все равно скоро умрет.
На полог упала чья-то широкоплечая тень, помедлила и шагнула на мягкий ковер. Холлис узнала Меата и отвернулась.
Фарадим остановился у кровати и тихонько фыркнул.
— Да, выглядишь ты страшновато, — сообщил он. — Но все, что тебе нужно, это хороший обед и ванна. Сначала я позабочусь о первом, и ты съешь у меня все до кусочка. Я бы с удовольствием помог тебе и со вторым, но Мааркен за это проткнет меня насквозь.
В уголках рта Холлис появился намек на ее прежнюю улыбку. О Богиня, как давно она не смеялась!
— Перестань, Холлис. — Меат опустился на колени рядом с кроватью и взял женщину за руку. — Я не для того во всю прыть скакал из Крепости Богини, чтобы встречаться с твоим затылком. Посмотри на меня. Я не могу разговаривать, не видя твоих глаз.
Холлис хотелось, чтобы он прекратил дразнить ее или вообще ушел. Доброта и сочувствие причиняли ей боль.
Меат вздохнул.
— Я знаю, мое лицо не в твоем вкусе, но оно еще вполне приемлемо. Кое-кто даже считает его красивым, хотя я подозреваю, что дамы, которые это говорили, были слегка под мухой.
— Или там было очень темно, как ты и задумывал, — услышала Холлис собственный голос.
— Вот так-то лучше. Сесть сможешь? Хорошо. — Он подложил под спину Холлис пару подушек, и женщина, изобразив улыбку, устало откинулась на них. — Кажется, где-то тут было вино…
— Нет! — Она поняла, что готова удариться в панику, и заставила себя расслабиться. — Извини. Я бы хотела чего-нибудь выпить, но…
Голос Меата был полон сострадания.
— Значит, он добавлял его в вино, да?
— Ив тейз, и во все остальное… Ох, Меат…
— Тс-с… Поговорим об этом чуть позже. — Он подошел к столу и налил два бокала прекрасного белого сирского. — О жизни в Пустыне можно сказать только одно: принц Давви снабжает сестру чертовски хорошими винами. Вот это смесь моховики с виноградом из Речного Потока, родины Сьонед. Тебе надо будет как-нибудь туда наведаться. Чудесное местечко! Одно плохо: воды полно…
Она снова улыбнулась, на этот раз более естественно, и сделала глоток. Меат болтал о Речном Потоке, винах Сира, о том, как в них разбирается Сьонед, и постепенно Холлис успокоилась. Заметив это по ее лицу, Меат прервался на полуслове.
— Думаю, тебе хотелось бы узнать продолжение…
Она кивнула.
— Я не помню, что было после… после…
— Вполне естественно. Уриваль сплел для тебя хороший, крепкий сон. — Меат откинулся на спинку резного кресла, которое казалось слишком хрупким для того, чтобы выдержать вес его крупного тела. — Раз так, слушай. Во-первых, Фирон теперь принадлежит внуку Ллейна Ларику. Место как раз по нему. Мальчик смышленый. Сорин будет отстраивать для Сьонед замок Феруче. Юный Риян получил Скайбоул, потому что его отца делают регентом Поля в замке Крэг.
— Как, все за одно утро? — захлопала глазами Холлис.
— Рохан время попусту не тратит. Ты знала, что Избранным Геммы вместо Костаса стал Тилаль, верно? Так вот, поговаривают, что Костас уже сам стал Избранным Данлади. Может быть, он поумнеет и согласится. Она славная малышка. За себя боится слово лишнее замолвить, не в пример другим дочерям Ролстры. Давви от нее просто без ума, так что чует мое сердце — быть ей в один прекрасный день принцессой Сира. К слову, о дочерях Ролстры — эта маленькая сучка Чиана сегодня весь день вешалась на Халиана. Она пытается женить его на себе и после смерти Клуты унаследовать Луговину. Вот была бы потеха!
— Спасибо Богине, она сказочно глупа, несмотря на все ее интриги, — ответила Холлис. — Но в конце концов Чиана получит то, к чему всю жизнь стремилась. У Халиана хватит глупости сделать ее настоящей принцессой.
— Тем и кончится, — согласился Меат.
— А насчет Данлади новость хорошая. — Холлис поудобнее устроилась на подушках. — Ее близость с Геммой позволяет надеяться, что они смогут уладить любой конфликт между братьями. — Она лукаво улыбнулась. — Политика!
— Есть и еще кое-что. Принцессу Геннади назначили наместницей Виза и опекуншей детей Лиелла. Я ее плохо знаю, но репутация у нее такая, что дама она себе на уме и любит красивых мужчин… — Он помолчал и улыбнулся. — Может, мне похлопотать о переводе из Грэйперла в крепость Сузил?
И тут — впервые за целую вечность — Холлис громко расхохоталась.
— Ах ты, несчастный старый развратник! Еще одно слово, и я наябедничаю на тебя Эоли!
— Ну и что? Она и так все обо мне знает.
— А ты-то о ней все знаешь? — поддразнила Холлис.
— Что? — струхнул Меат.
— Вот тебе!? — захихикала она.
— А тебе Мааркена, — проворчал он. — Туда ему и дорога…
Холлис вздрогнула и надолго припала к бокалу. После паузы она спросила:
— А что с Киле?
— Мертва. — Он встал, чтобы взять со стола бутылку, и вновь наполнил кубки. — Сегодня утром сгорела с трупом Масуля. И Лиелл вместе с ней.
— Но он…
— Знаю. Андри не хотел этого, но Лиелл настоял. Вот какая любовь… Да и какая у него была бы жизнь? Виз отняли, а больше ему податься некуда. О детях позаботится Геннади, а Клута твердо пообещал, что дети не будут наказаны за вину матери. Вот и выходит, что у него не было иного выбора.
Холлис склонила голову.
— Страшная смерть, — прошептала она.
— Она умерла, прежде чем Огонь коснулся ее. — Меат покачал головой. — Самая чертовская штука, какую я видел за всю свою жизнь. Андри только успел вызвать Огонь, мы собрались помочь ему, чтобы все побыстрей закончилось, как вдруг неизвестно откуда у ног Лиелла упал нож. Он сразу же убил ее и себя. Они даже ничего не почувствовали. Я позднее узнал, что нож бросил Оствель.
— Сладчайшая Богиня… — Она встретила его взгляд. — Ты ведь знаешь, почему он это сделал, правда? Теперь Андри не будет убийцей, как и все остальные «Гонцы Солнца». — Убийцей, как сама Холлис… Она снова вздрогнула и снова скрыла это.
Меат пожал плечами.
— Конечно, Андри пришел в ярость.
— Я объясню ему, — твердо сказала она.
— Как старшая сестра?
— Меат… пожалуйста…
— Слушай, Холлис, я знаю, что с тобой произошло. И Мааркен тоже.
Она мрачно улыбнулась.
— А то, что я умру, вы тоже знаете? У меня только два пути. Либо я найду запас драната и буду его рабыней до конца своих дней, либо отучусь от него и умру.
— Это неправда! Ты не понимаешь…
— Я знаю все о «Гонце Солнца», которого подкупил Ролстра. Он умер от того, что принял слишком много. Но все кончилось бы так же, если бы он перестал принимать его вообще. Я не хочу, чтобы наркотик стал моими цепями. На то время, что у меня еще осталось, я хочу попросить у Андри разрешения вернуться в Крепость Богини.
Меат недовольно посмотрел на нее.
— Черт побери, ты дашь мне слово сказать? Откуда такой пессимизм? Говорят тебе, ты не понимаешь!
Тут в шатер вошел еще кто-то, и они подняли головы. Высокая, стройная, одетая в простое зеленое платье, верховная принцесса движением, странно напоминавшим леди Андраде, закинула золотисто-огненную косу за плечо и задумчиво посмотрела на Холлис. На ее лбу сиял тонкий обруч, однако казалось, что она просто не успела снять его после какой-то церемонии. Золотая лента не имела никакого отношения к ауре окружавшей ее высокой власти. Холлис с трудом вспомнила, что до замужества эта женщина была, как и она сама, простым «Гонцом Солнца».