Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 22

Получив долгожданный ответ, маркиза разразилась потоком жалоб. Она виновата, она раскаялась, и если муж ее теперь отталкивает, то только религия может ее утешить. Каждый день в часовне Версаля, но не наверху, не на своем почетном месте, а внизу, в толпе, и долго по окончании службы она стояла коленопреклоненная у алтаря. После долгого колебания и нерешительности иезуита отца де Сасси, после ее письма к Папе, она, наконец, получила прощение церкви. Марии Лещинской теперь ничего не оставалось, как только покориться воле короля.

«Государь! У меня один царь на небе, который дает мне силы переносить мое горе, и один король на земле, воле которого я всегда покорна», – сказала Мария королю, принимая новую даму в свою свиту.

Но из всех огорчений маркизы наибольшим оказалось то, что вместо славы Франции, с которой бы в веках было связано ее имя, ее вмешательство в дела государства принесло стране разорение и проигранные войны. Она, как и король, повторяла, смеясь: «После нас хоть потоп». Но на самом деле она очень заботилась о своем авторитете. Когда она увидела, что все ее мечты о славе разбились, она действительно оставила их. Близкий ей человек, ее министр Шуазель, говорил о ней: «Я боюсь, чтобы меланхолия не завладела ею всецело и она не умерла бы от горя». Как странно звучит это теперь: всесильная маркиза Помпадур, умирающая от горя!

К 1760 году суммы, отпускаемые королевской казной на содержание маркизы, уменьшились в 8 раз. Она продавала драгоценности и играла в карты – обычно ей везло. Но лечение требовало огромных денег, и их пришлось взять в долг. Уже будучи тяжелобольной, она даже обзавелась любовником. Но что такое маркиз Шуазель по сравнению с королем!

По-прежнему всюду сопровождавшая Людовика маркиза в одной из поездок неожиданно потеряла сознание. Вскоре все поняли, что конец близок. И хотя право умирать в Версале имели только особы королевских кровей, Людовик приказал перенести ее в дворцовые апартаменты.

15 апреля 1764 года королевский хронист записал: «Маркиза де Помпадур, придворная дама королевы, умерла около 7 часов вечера в личных покоях короля в возрасте 43 лет». Когда похоронная процессия повернула по направлению к Парижу, Людовик, стоя на балконе дворца под проливным дождем, сказал: «Какую отвратительную погоду вы выбрали для последней прогулки, мадам!» За этой, казалось бы, совсем неуместной шуткой скрывалась истинная печаль.

Помпадур внесла неоценимый вклад в культурное наследие человечества. Бриллианты, огранка которых называется «маркиз» (овальные камни), своей формой напоминают рот фаворитки. Шампанское разливается либо в узкие бокалы-тюльпаны, либо в конусообразные бокалы, появившиеся в эпоху правления Людовика XV – именно такой формы была грудь мадам де Помпадур. Маленькая сумочка ридикюль из мягкой кожи – тоже ее изобретение. Она ввела в моду высокие каблуки и высокие прически, потому что была маленького роста. Прекрасные нежные розы – ее любимый цветок – которые маркиза сажала, где только могла, со временем были названы «розами Помпадур».

Двадцать лет продержалась маркиза у трона, хотя ее положению часто грозили опасности. Она не была жизнерадостным человеком, хотя и желала казаться им. Она не была сладострастной, но запомнили ее как великую любовницу. Не надеясь на это, она все же оставила глубокий след в мировой истории, культуре и моде.

Екатерина Великая – настоящая императрица





Екатерина II вошла в историю России как императрица-просветительница. Она считается преемницей дела Петра Великого. История ее воцарения мелодраматична, а подробностей ее любовных отношений не знает только ленивый. Эта женщина попыталась совместить абсолютную власть со всеобщим благом, и независимо от результатов сама эта попытка достойна быть внесена в анналы мировой истории.

Родилась будущая императрица Екатерина, а тогда София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская, 21 апреля (2 мая) 1729 года в семье прусского фельдмаршала и была по матери принцессой Голштейн-Готторпской. Семья герцога Цербстского была небогатой, но девочка получила хорошее домашнее образование – обучалась английскому, французскому и итальянскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословия. Она росла резвой, любознательной, шаловливой и даже бедовой девчонкой, любила проказничать и щегольнуть своей отвагой перед мальчишками, с которыми запросто играла на улице.

Своим замужеством Екатерина была обязана императрице Елизавете, которая, не мудрствуя лукаво, решила поискать невесту для племянника в недрах собственной семьи. Подбирая суженую для своего наследника – великого князя Петра Федоровича (будущего императора Петра III), вспомнила о том, что на смертном одре мать завещала ей стать женой голштинского принца. Возможно, именно это обстоятельство склонило чашу весов в пользу Фредерики.

К смене места жительства и новому статусу девушка отнеслась со всей ответственностью. Сразу после приезда в Россию стала изучать русский язык, историю, православие, русские традиции, так как стремилась наиболее полно ознакомиться с Россией, которую воспринимала как новую родину. Желая как можно быстрее выучить русский, будущая императрица занималась по ночам, сидя у открытого окна и вдыхая морозный воздух. Вскоре она заболела воспалением легких – состояние ее было столь тяжелым, что мать, жившая при ней, предложила привести лютеранского пастора. София, однако, отказалась и послала за своим наставником – православным священником Симоном Тодорским. Это обстоятельство прибавило ей популярности при русском дворе. Затем София Фредерика Августа перешла из лютеранства в православие и получила имя Екатерины Алексеевны (то же имя и отчество, что и у матери Елизаветы – Екатерины I).

21 августа (1 сентября) 1745 года Екатерина была обвенчана с Петром Федоровичем, которому исполнилось 17 лет и который приходился ей троюродным братом. Масштабы катастрофы она оценила быстро. Шестнадцатилетней немецкой принцессе достался в законные супруги юноша, обожавший выпить, шумно после этого буянить и сквернословить, а больше всего на свете он любил играть в солдатиков. Худой, болезненный, с нездоровым цветом лица – он вел себя как ребенок и был жутко обижен, что его привезли в российскую дикость и глушь: «Затащили в эту проклятую Россию, где я должен считать себя государственным арестантом, тогда как если бы оставили меня на воле, то теперь я сидел бы на престоле цивилизованного народа».

Кроме этого молодому Петру Федоровичу явно не повезло с физиологической точки зрения – он был не в состоянии вступать в плотские отношения, и спасти ситуацию могла только операция интимного рода. Так что в первые годы совместной жизни Петр совершенно не интересовался женой, и супружеских отношений между ними не было. Сама Екатерина II утверждала, что если бы ей изначально повезло с мужем и он вел себя хоть сколько-нибудь умно, она была бы ему верна: «Если бы великий князь желал быть любимым, то относительно меня это вовсе не трудно, – я от природы была склонна и привычна к исполнению своих обязанностей».

Так как ее семейные будни больше напоминали трагикомедию, а с императрицей отношения у нее сложились неоднозначные, Екатерина направила энергию в максимально конструктивное на тот момент русло – продолжила заниматься самообразованием. Она читала книги по истории, философии, юриспруденции, сочинения Вольтера, Монтескье, Тацита, Бейля, большое количество другой литературы. Окружающих же в большинстве своем Екатерина смогла расположить к себе. Она обладала недюжинными дипломатическими способностями, умела всех внимательно выслушать или талантливо сделать вид, что слушает. Ей нужны были друзья, и в первую очередь – политические. Основными развлечениями для нее стали охота, верховая езда, танцы и маскарады. Так как отношения между супругами были какими угодно, только не супружескими, то здоровая и темпераментная женщина была, таким образом, просто обречена на адюльтер.

Наконец, после двух неудачных беременностей, 20 сентября (1 октября) 1754 года Екатерина родила сына Павла. Роды были тяжелыми, младенца сразу же отобрали у матери по воле царствовавшей императрицы Елизаветы Петровны, лишив Екатерину возможности воспитывать сына и позволяя только изредка видеть Павла.