Страница 12 из 21
Вся процедура, похоже, была известна собравшимся до мелочей, а потому и рассусоливать они не стали. Помощница судейского и писарь магистратский сразу придвинули стулья к стоящему в кабинете лиарха огромному столу и, разложив принесённые с собой писчие принадлежности, устроились с разных его боков. Гербовые бумаги, в немалом количестве, из сумок достали и принялись их заполнять, перенося на них нужные сведения из моих документов и тех что были предоставлены им эйром Риатисом. А остальные преспокойно расселись кто куда — мест хватало, и, нет — нет поглядывая с интересом на меня с Энжель, стали молча ждать, когда пронзительно скрипящие перьями и строчащие с умопомрачительной скоростью писцы со своей задачей справятся.
А потом… А потом, когда основная часть работы была окончена, и началось заполнение опекунской грамоты, от Энж потребовалось ритуальную фразу произнести. С чем златовласка чуть замешкалась… Ибо сперва она, вскинув голову, бросила на меня пронзительный взгляд лучисто — голубых глаз, словно пытаясь прочесть на моём лице нечто крайне важное для себя. Да так и замерла. И лишь потом, когда я ободряюще ей улыбнулся, да погладил успокаивающе по плечу, она решилась. Собралась с духом и чуть подрагивающим от волнения звонким голоском произнесла:
— Я, леди Энжель ди Самери, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, вручаю себя под полную опеку сэра Кэрридана ди Стайни…
«Ну вот всё и вернулось к тому с чего началось! — жизнерадостно провозгласил скалящийся бес. После чего с определённым злорадством и нескрываемым торжеством заявил: — А я говорил тебе сразу, ослу, говорил! Чтоб ты не маялся дурью и эту лапочку из своих лап не выпускал! Ибо без твоей опеки эта глупышка пропадёт! С тобой же будет — как за каменной стеной! И, безусловно, окажется так тебе благодарна… так благодарна… Что из твоей постели её не выгонишь и палкой! А ты не послушал, осёл… Побоялся ответственность на себя взять!.. Устыдился соответствующую плату нежной девичьей лаской за своё благодеяние по обустройству её судьбы принять!.. И к чему всё в итоге пришло? А? — И, скрестив лапки на груди, фыркнул и припечатал: — Только голову, получается, морочил и ей и себе!»
«Вообще‑то, помнится, поначалу ты убеждал меня, что Энжель мне даром не нужна, а потом и вовсе предлагал её продать, а не оставить себе, советничек демонов», — уязвлённо огрызнулся я.
«Так это я только для подначки!» — поспешил откреститься от имевших место быть советов смутившийся рогатый.
На что я только глянул саркастично на него. На этого редкостного златолюбца, который, что бы он сейчас не говорил, точно продал бы тогда долговые обязательства Энжель. Просто не удержался бы от соблазна махнуть какие‑то никчемные бумажки на целую кучу звонких монет драгоценного жёлтого металла.
Впрочем, я не стал развивать эту тему и устраивать препирательства с нечистью. Ведь дело, по которому мы все здесь собрались, уже близилось к завершению. Писари заполнили надлежащие бумаги, свидетели и чинуши их подписали, печатей, в том числе магических, на них ещё нашлёпали, да опекунскую грамоту мне передали. И мои документы вернули. Присовокупив к ним заодно и принадлежащие Энжель. На том основные формальности и закончились. Не прошло и четверти часа…
Осталось последнее. Для чего, собственно, тут и понадобился Одарённый…
Пока я аккуратно складывал и убирал все полученные бумаги в суму, маг достал из переданной ему эйром Риатисом шкатулки чёрного дерева браслет белой стали. Браслетик даже. Изящный. В виде плетёной цепочки и узкой полированной до зеркального блеска пластинки, с искусно выгравированной на ней, и так и притягивающей взгляд, золотистой надписью. Которая гласила, что владелица сего украшения находится под полной опекой сэра Кэрридана ди Стайни, рыцаря Империи, из города Кельма.
Этот изящный браслетик, с одним раскрытым звеном, маг и попытался на левую руку Энж нацепить. Безуспешно правда. Во всяком случае поначалу. И дело оказалось вовсе не в том, что браслет был девушке мал. Просто на её руке, после того как она сдвинула чуть рукав, обнаружилось не менее занимательное украшение. И гораздо более объёмное. Широкий, массивный наруч старой бронзы, испещрённый источающими багровое свечение рунным знаками. Не иначе — магический эффектор, подавляющий способность к поглощению жизненной энергии, имеющуюся у Энжель благодаря её необычному талиару.
Но, повозившись чуть, маг всё же сумел пристроить ещё одно украшение на ручке девушки. Нацепил узкий браслет на её тонкое запястье и сомкнул единственное звено, пришедшейся точно впору вещицы, соединив его с остальными. А затем напитал энергией это, так сказать, украшение…
Коротко полыхнули жёлтым сиянием руны Укрепления, нанесенные на каждый предмет браслетика, и растворились, утонули в заблиставшем металле. Обретшем невероятную прочность в результате этого действа. Теперь сие украшение запросто не снять. И даже кузнечным зубилом не сбить. Понадобится что‑то поэффективней… Например — пилка с алмазным полотном. Да и с той придётся провозиться и не час и не два, а как бы не пару дней…
— Ну вот и всё, — придирчиво осмотрев дело рук своих и отстранившись, удовлетворённо произнёс маг. Захлопнул опустевшую шкатулку, двинул её по столу в сторону эйра Риатиса, и, кивнув ему, направился к двери.
— А сковывающие способности леди безделушки снять?.. — недоумённо нахмурился я, останавливая Одарённого, явно решившего, что его присутствие тут больше не требуется.
— Снять? — как мне показалось, вызвал у него искренне изумление мой вполне уместный и закономерный вопрос.
Да и остальных мои слова привели в некоторое замешательство. Зашевелились все, переглядываться начали. А эйр Риатис с откровенным удивлением вопросил: — Зачем?
— За надом! — не сдержавшись, сердито отрезал я. Ибо буквально взбесил меня столь дурацкий вопрос.
— Но, сэр Кэрридан, ведь это определённо принесёт вам лишь ненужные хлопоты и может помешать исполнению обязанностей опекуна! Ведь случись что, вы же не совладаете с магессой с нескованным Даром! Да ещё имеющей к тому же такого невероятного талиара! — попытался отговорить меня эйр Риатис от явно опрометчивого по его мнению замысла.
— Это уж мне решать, с чем я совладаю, а с чем — нет, — холодно оборвал я его. И утверждающе обратился к Энжель, приобняв её и погладив по плечу: — Правда ведь? — На что та, робко улыбнувшись, несмело кивнула.
— Вы не правы, сэр Кэрридан… — предпринял было ещё одну попытку достучаться до меня начальник каторги, но я его и слушать не стал. Отмахнулся просто и обратился к магу, коротко велев ему: — Снимайте.
И тот, покосившись на замолчавшего и отворотившего голову лиарха, пожал плечами и снял с Энжель все магические эффекторы подавления способностей. Сначала — драгоценное ожерелье — отсекатель Дара, с тонкой девичьей шейки, а затем — повозившись чуть подольше, и бронзовые браслеты — подавители, с её рук.
— Вот теперь всё, — удовлетворённо кивнул я.
И, помявшись чуть, все потянулись к выходу из кабинета… Все, включая эйра Риатиса. Который чуть придержав меня, достаточно громко, для того чтоб его расслышала и Энжель, шепнул:
— На случай если у вас возникнут какие‑то трудности с вашей подопечной, сэр Кэрридан… Хочу напомнить вам, что вы имеете полное право в любой момент отказаться от опеки и вернуть данную особу к нам…
Высказанное начальником каторги напутствие заставило Энжель ощутимо вздрогнуть и прижаться ко мне покрепче. Отчего я, погладив успокаивающе девушку по плечу, так глянул на него, что он стушевался и резко передумал идти с нами. И попятился назад в кабинет, наказав Бартинелли: — Оскар, проводи сам наших гостей…
Так, всей толпой ведомой Оскаром, похоже, решившем нас одним гуртом выдворить с каторги, мы вышли из здания и направились прямиком к расположенной у самых ворот конюшне. Вернее к стоящему рядом с ней малому дилижансу, на котором прикатили из города чинуши. Жаль только транспорт этот оказался рассчитан лишь на восемь человек и, соответственно, свободным в нём было лишь одно место…