Страница 40 из 143
И всё же Сайрес Смит долго стоял у провала и, устремив взгляд в его тёмное жерло, напряжённо прислушивался, не произнося ни слова. Моряк подошёл к нему и, тронув его за плечо, сказал:
— Мистер Смит…
— Вы что, друг мой? — спросил инженер, словно очнувшись от сна.
— Факелы наши, того и гляди, угаснут.
— В дорогу! — скомандовал Сайрес Смит.
Маленький отряд распростился с пещерой и стал подниматься по тёмному водостоку к берегам озера. Топ на этот раз замыкал шествие и, как это ни странно, время от времени всё ещё злобно рычал. Подъём был довольно трудный. Колонисты решили передохнуть и на несколько минут остановились в верхнем гроте, представлявшем собою как бы площадку на середине этой длинной лестницы с гранитными ступенями. Затем все снова принялись карабкаться вверх.
Вскоре на них пахнуло свежим ветерком. На стенках канала уже не блестели капли воды — она испарилась. Побледнел свет горевших факелов. Факел Наба последний раз вспыхнул и угас. Надо было поторапливаться, чтобы не идти в кромешной тьме.
Путники прибавили шагу, и около четырёх часов дня, когда потух последний факел, который нёс Пенкроф, Сайрес Смит и его товарищи уже выходили из отверстия водостока.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
На следующий день, 22 мая, начались работы по благоустройству нового жилища. Колонистам не терпелось поскорее переселиться из Трущоб, пристанища очень неудобного, в просторное сухое жилище, скрытое в горном кряже, не доступное ни волнам морским, ни ливням небесным. Совсем забросить Трущобы колонисты не собирались. Сайрес Смит предполагал устроить там мастерскую.
Прежде всего Сайрес Смит постарался точно установить, в какую сторону обращён фасад Гранитного дворца. Он поспешил на берег моря, к подножию гранитного вала, и поскольку кирка, обронённая журналистом, несомненно, упала на берег, то достаточно было найти её, чтобы определить, куда обращено отверстие, проделанное в стене пещеры.
Кирку Гедеон Спилет разыскал без труда — она вонзилась в песок как раз под окном, пробитым приблизительно на высоте в восемьдесят футов от берега. Скалистые голуби уже влетали и вылетали через это оконце, как будто колонисты для них и отыскали Гранитный дворец.
Инженер задумал разделить левую сторону пещеры на несколько комнат и прихожую, пробить для них «по фасаду» пять окон и дверь. Пять окон! Пенкроф был этим очень доволен, но дверь считал бесполезной роскошью, поскольку старый водосток представлял собой устроенную самой природой лестницу, по которой всегда легко будет проходить в Гранитный дворец.
— Друг мой, — заметил Сайрес Смит, — если нам легко будет по этой лестнице войти к себе в дом, то и другие также легко смогут туда попасть. Я, наоборот, собираюсь крепко-накрепко замуровать отверстие водостока и, если понадобится, совсем его скрыть, а для этого возвести плотину и поднять уровень воды в озере.
— А как же мы будем входить? — спросил моряк.
— По наружной лестнице, — ответил Сайрес Смит. — Сделаем верёвочную лестницу. Лишь только взберёмся, поднимем её, и тогда уж никому не влезть в наше убежище.
— Да зачем такая осторожность? — удивился Пенкроф. — Звери здесь, кажется, не очень опасные. А туземцев на нашем острове не имеется.
— Вы вполне в этом уверены, Пенкроф? — спросил Сайрес Смит, глядя на него.
— Ну, как сказать… Совсем быть уверенным нельзя, пока не обследуем весь остров, — ответил моряк.
— Да, — подтвердил Сайрес Смит, — мы ведь пока знаем лишь небольшую часть острова. Но если у нас здесь и нет врагов, могут нагрянуть незваные гости из других мест — эти широты Тихого океана пользуются недоброй славой. Давайте-ка примем меры против возможных опасностей.
Доводы Сайреса Смита были резонны, и Пенкроф без лишних разговоров приготовился выполнить его распоряжения.
Итак, с одной стороны пещеры, представлявшей собою квартиру, следовало пробить по фасаду Гранитного дворца пять окон и дверь, а в великолепный грот, который решили обратить в парадный зал, свет должен был проникать в изобилии через широкий проём в передней стене и круглые оконца. Фасад, находившийся на высоте восьмидесяти футов над берегом, был обращён на восток, и первыми своими лучами солнце слало привет Гранитному дворцу. Новое жилище находилось в той части кряжа, которая тянулась от выступа возле реки Благодарения и до циклопического нагромождения каменных глыб, которое Пенкроф назвал Трущобами. Поэтому порывы лютого норд-оста задевали его лишь вскользь — защитой ему служил вышеуказанный выступ кряжа. Впрочем, в ожидании тех дней, когда будут сделаны рамы, инженер намеревался закрывать оконные проёмы прочными ставнями, которые защищали бы жилище от ветра и дождя, а в случае нужды могли быть даже замаскированы.
Но в первую очередь следовало, конечно, пробить эти отверстия, — их ещё не было. Долбить твёрдый гранит ломом было бы очень долго, а, как нам уже известно, Сайрес Смит любил действовать решительно. У него ещё оставалось некоторое количество нитроглицерина, это взрывчатое вещество принесло и тут большую пользу. Инженер умело локализовал его действие, и пробоины в граните получились именно в тех местах, которые он наметил. Затем киркой и ломом придали стрельчатую форму пяти оконным проёмам «квартиры», широкому окну, слуховым окнам и двери, выровняли края этих пробоин, имевших довольно прихотливые очертания, и через несколько дней благодаря усердию каменщиков Гранитный дворец с восходом солнца уже заливали потоки яркого света, проникавшего в самые тёмные его тайники.
По замыслу Сайреса Смита, «квартиру» следовало разделить на пять «комнат» с видом на море: налево — передняя с прорубленной дверью, к которой предполагалось добираться по верёвочной лестнице, затем кухня шириной в тридцать футов, столовая сорок футов шириной, спальня таких же размеров, и, наконец (по настоянию Пенкрофа), комната для друзей, смежная парадным залом.
«Комнаты» шли в ряд, и «квартира» не занимала всей пещеры, ещё оставалось место для коридора, отделявшего её от длинного и просторного склада для инструментов, провианта и всякого рода запасов. Всё, что флора и фауна острова могли дать для нужд колонистов, прекрасно сохранялось бы здесь, не портясь от сырости. Места в складе было достаточно, помещение позволяло всё разложить и расставить по порядку. Кроме того, в распоряжении хозяев Гранитного дворца была и маленькая верхняя пещера, которая могла служить амбаром.
Итак, план выработали, оставалось лишь его осуществить. Минёры опять стали кирпичниками, а затем носильщиками: изготовленные ими кирпичи они перенесли на берег и сложили у подножия Гранитного дворца. Сайрес Смит и его товарищи всё ещё проникали в пещеру через прежний водосток. Такой способ сообщения был очень неудобен: приходилось подниматься на плато Кругозора, обойдя гранитную стену по левому берегу реки, затем спускаться подземным коридором на двести футов вниз, а на обратном пути подниматься по нему. Словом, дорога отнимала много времени и очень утомляла. Сайрес Смит решил, что медлить нечего и пора изготовить верёвочную лестницу. Стоило обитателям Гранитного дворца, поднявшись по этой лестнице, убрать её, никто уже снизу не мог бы проникнуть к ним.
Лестницу изготовили с величайшей тщательностью, ссучив верёвки из волокнистых растений при помощи деревянной «вертушки»; прочностью они не уступали толстому канату… Для перекладин взяли лёгкие и крепкие дощечки, вырезанные из красного кедра; всё было сделано умелыми руками Пенкрофа.
Ссучили из волокон растений и другие верёвки и установили у двери нечто вроде лебёдки. Хотя это приспособление и было сделано довольно грубо, оно очень упростило переноску строительных материалов, и тотчас начались работы внутри пещеры. Извести запасли достаточно, кирпичи лежали в штабелях, готовые к услугам. Строители без особого труда поставили деревянные, довольно топорные стойки для перегородок, и в очень короткий срок «квартира» была разделена на комнаты и склад.