Страница 18 из 143
Проработав час, Пенкроф, обливаясь потом, с досадой отбросил чурки.
— Так я и поверю, что дикари добывают огонь таким способом! — воскликнул он. — Дереву хоть бы что, а руки, того гляди, загорятся!
Пенкроф напрасно не верил в этот способ. Дикари действительно умеют добывать огонь быстрым трением друг о друга кусков дерева. Но не всякое дерево пригодно для этого. К тому же недаром говорится, что дело мастера боится, а Пенкроф не умел взяться за дело.
Досада скоро прошла у Пенкрофа. Куски дерева, которые он отшвырнул, подобрал Герберт и тоже принялся тереть их друг о друга. Пенкроф не мог удержаться от смеха, глядя, как хрупкий подросток вздумал тягаться с ним, здоровяком Пенкрофом, и самонадеянно повторяет его неудавшийся опыт.
— Три, дружок, три хорошенько! — язвил он.
— Да я тру только для того, чтобы согреться, как ты, Пенкроф, — ответил, смеясь, Герберт, — а то у меня зуб на зуб не попадает!
Действительно, Герберт хорошо согрелся, но и только. Попытку добыть огонь пришлось отложить до утра. Гедеон Спилет в двадцатый раз заявил, что для Сайреса Смита такая задача — сущий пустяк. А пока что журналист улёгся спать прямо на песке в одном из коридоров Трущоб, Герберт, Наб и Пенкроф последовали его примеру, а Топ растянулся у ног своего хозяина.
На следующий день, 28 марта, инженер проснулся около восьми часов утра, увидел возле своего ложа товарищей, ожидавших его пробуждения, и так же, как накануне, прежде всего спросил:
— Остров или материк?
Как видно, мысль эта не давала ему покоя.
— Откуда же нам знать, мистер Смит? — возразил Пенкроф.
— Не знаете?
— Нет. Но обязательно узнаем, как только вы нас поведёте осмотреть здешние места, — продолжал Пенкроф.
— Мне думается, я могу уже встать, — ответил инженер и без особых усилий поднялся на ноги.
— Вот и хорошо! — воскликнул моряк.
— Я просто умирал от истощения, — заметил Сайрес Смит. — Друзья мои, дайте мне немножко поесть, и всё пройдёт. У вас, конечно, есть огонь?
Моряк замялся и не сразу ответил на щекотливый вопрос. Наконец, собравшись с духом, сказал:
— Вот в том-то и беда, мистер Сайрес! Нет у нас огня, или, вернее сказать, был огонь, да весь вышел!
И Пенкроф рассказал о том, что случилось накануне. Инженера насмешил эпизод с единственной спичкой, а затем неудавшаяся попытка добыть огонь по способу дикарей.
— Посмотрим, — сказал он. — Если не найдём ничего такого, что может заменить трут…
— То что тогда? — спросил моряк.
— Тогда сделаем спички.
— Химические?
— Химические!
— Не такое уж это трудное дело, — сказал журналист, похлопав Пенкрофа по плечу.
Моряк совсем не разделял такого мнения, но возражать не стал. Все вышли из Трущоб. Погода была отличная. Яркое солнце поднялось над горизонтом, и лучи его весело играли на призматических гранях высоких утёсов.
Окинув быстрым взглядом окрестность, инженер сел на обломок скалы. Герберт принёс ему несколько пригоршней ракушек и водорослей и сказал извиняющимся тоном:
— Вот всё, что у нас есть, мистер Сайрес.
— Спасибо и на том, дорогой, — ответил инженер. — На сегодняшнее утро достаточно.
Он с аппетитом съел свой скудный завтрак, запивая его прозрачной, чистой водой, которую зачерпнули из реки большой раковиной.
Товарищи молча смотрели на него. Утолив с грехом пополам голод, Сайрес Смит скрестил на груди руки и сказал:
— Итак, друзья, вы ещё не знаете, куда нас забросила судьба — на материк или на остров?
— Нет, мистер Сайрес, не знаем, — ответил юноша.
— Ну так завтра узнаем, — сказал инженер. — До завтра придётся подождать.
— Только вот… — смущённо заговорил Пенкроф.
— Что вот?
— Как же с огнём-то быть? — спросил Пенкроф, у которого тоже была свои неотвязная мысль.
— Не беспокойтесь, Пенкроф, огонь мы добудем, — ответил Сайрес Смит. — А вы вот что мне скажите… Вчера, когда меня несли на носилках, я как будто видел на западе гору, возвышающуюся над всем этим краем.
— Да, — подтвердил Гедеон Спилет, — гора тут есть, и довольно высокая…
— Прекрасно, — продолжал инженер. — Завтра же мы поднимемся на её вершину и увидим, куда мы попали — на остров или на материк. А до тех пор, повторяю, ничего не будем предпринимать.
— Как ничего? Огонь нам нужен, — упрямо повторил моряк.
— Будет у нас огонь, будет! — сказал журналист. — Потерпите немножко, Пенкроф.
Моряк поглядел на него весьма выразительным взглядом, ясно говорившим: «Да уж если на вас положиться, мистер Спилет, то не скоро мы попробуем жареной дичи!» Однако он сдержался и промолчал.
А Сайрес Смит не ответил ему ни слова, как будто вопрос об огне совсем его не интересовал. Погрузившись в свои мысли, он долго молчал и, наконец, промолвил:
— Друзья мои, положение наше, может быть, и плачевное, но очень ясное. Всё очень просто. Возможно, что мы находимся на материке, а тогда после более или менее долгих странствий мы доберёмся до каких-нибудь населённых мест. Но, может быть, мы попали на остров, и уж тут одно из двух: если на острове есть население, мы постараемся выпутаться из беды с помощью местных жителей, а если он необитаем, — сообразим, как нам отсюда выбраться собственными силами.
— Да, всё очень просто, чего уж проще! — проворчал Пенкроф.
— Но куда же нас всё-таки занёс ураган? Как вы сами-то думаете, Сайрес? — спросил журналист.
— Я, конечно, не могу этого знать наверняка, но есть все основания предполагать, что мы где-то в Тихом океане. Ведь, когда мы вылетели из Ричмонда, дул северо-восточный ветер, и сама уж сила урагана говорит за то, что направление его не менялось. А если всё время сохранялось одно и то же направление — с северо-востока на юго-запад, то, значит, мы пролетели над несколькими штатами — Северной Каролиной, Южной Каролиной, Джорджией, над Мексиканским заливом, над самою Мексикой, в самой узкой её части, потом над какой-то полосой Тихого океана. Я думаю, что всего шар пролетел не меньше шести-семи тысяч миль, и если направление ветра изменилось хоть на полрумба, он мог нас занести на Маркизские острова или на острова Туамоту, а если скорость его была больше, чем я думаю, то возможно, что мы очутились в Новой Зеландии. В таком случае нам нетрудно будет возвратиться на родину, — мы сможем рассчитывать на помощь англичан или туземного населения маори. Но если мы попали на какой-нибудь необитаемый остров Микронезии (это мы, возможно, установим, когда поднимемся на высокую гору, о которой я говорил), то уж нам придётся остаться здесь навсегда!
— Навсегда? — воскликнул журналист. — Дорогой Сайрес, что вы сказали? Навсегда?
— Разумнее всего приготовиться к самому худшему, — ответил инженер. — А всё хорошее пусть будет приятной неожиданностью.
— Правильно! — заметил Пенкроф. — Но будем всё-таки надеяться, что около нашего острова — если мы на острове — проходят морские суда! Иначе нам совсем худо придётся!
— Ничего нельзя узнать, пока мы не поднимемся на гору, и это надо сделать как можно скорее, — ответил инженер.
— А будете ли вы завтра в силах, мистер Сайрес, совершить такое трудное восхождение? — забеспокоился Герберт.
— Надеюсь, что выдержу, — ответил инженер, — но при условии, что Пенкроф и ты, дитя моё, окажетесь умелыми и ловкими охотниками.
— Мистер Сайрес, — взмолился моряк, — раз уж вы заговорили об охоте, то позвольте вам сказать, что напрасно мы дичь принесём, если её не на чем будет зажарить.
— Принесите, Пенкроф, принесите дичи, — сказал Сайрес Смит.
Было решено, что инженер и Гедеон Спилет останутся около Трущоб, чтобы осмотреть берег и верхнее плато. А тем временем Наб, Герберт и Пенкроф пойдут в лес, пополнят запас топлива и постараются побольше принести добычи — и пернатой и четвероногой, какая попадётся.
Охотники отправились в поход в десятом часу утра. Герберт был полон надежд, Наб шёл в весёлом расположении духа, зато Пенкроф сердито бормотал: