Страница 118 из 143
Они шли на некотором расстоянии друг от друга, не желая представлять удобную мишень. Надо сказать, что они каждую минуту ждали выстрела.
Через пять минут Гедеон Спилет и Пенкроф уже вышли на опушку леса; перед ними была поляна, а в конце её — частокол, окружавший кораль.
Они остановились. Бледный, сумеречный свет ещё озарял поляну. В тридцати шагах от себя разведчики увидели ворота кораля. Они казались запертыми. Надо было пройти расстояние в тридцать шагов — от опушки леса до ограды. Но по терминологии, употребляемой в баллистике, пространство это представляло собой «опасную зону». Действительно, несколько пуль и даже одинокий выстрел могли уложить на месте всякого, кто дерзнул бы появиться в этой «опасной зоне».
Гедеон Спилет и моряк никогда не отступали перед опасностями, но они хорошо понимали, что сейчас любая неосторожность могла оказаться роковой не только для них самих, но и для товарищей. Если убьют разведчиков, что станется с Сайресом Смитом, Набом и Гербертом?
Правда, Пенкроф, возбуждённый близостью врагов — ведь он предполагал, что разбойники укрылись в корале, — уже двинулся было вперёд, но журналист крепко схватил его за плечо.
— Через несколько минут будет совсем темно, — прошептал он на ухо Пенкрофу. — Тогда и приступим.
Пенкроф остановился, крепко сжимая ствол своего ружья, и замер в ожидании, проклиная про себя бандитов.
Вскоре угасли последние, тусклые отсветы. Поляну окутал мрак, словно выползавший из лесной чащи. Гора Франклина высилась, будто огромный заслон, закрывавший полосу заката, быстро настала тьма, как это бывает в низких широтах. Пора было действовать.
С той минуты, как журналист и Пенкроф остановились на опушке леса, они не теряли из виду ограду. Казалось, в корале никого нет. Гребень ограды выделялся в темноте чёрной линией, и ничто не изменяло его чётких очертаний. Однако, будь в корале пираты, им пришлось бы поставить тут дозорного, чтобы обезопасить себя от всякого рода неприятных неожиданностей.
Гедеон Спилет сжал руку своему товарищу, и оба ползком двинулись к коралю, взяв ружья на изготовку.
Они подобрались к воротам: во мраке не мелькнуло ни единой искорки света.
Пенкроф попробовал отворить ворота, но предположения его самого и журналиста были верны — ворота оказались запертыми, и запертыми изнутри: моряк убедился, что наружные засовы не задвинуты. Из этого можно было заключить, что пираты находятся в корале и, по всей вероятности, заперлись крепко-накрепко, чтобы к ним не могли ворваться.
Гедеон Спилет и Пенкроф прислушались.
За оградой царила мёртвая тишина. Должно быть, муфлоны и козы спали, из хлевов не доносилось ни звука.
Не слыша ни малейшего шума, журналист и Пенкроф уже подумывали, не перелезть ли им через ограду. Однако это противоречило указаниям Сайреса Смита.
Попытка могла увенчаться успехом, но она могла привести и к поражению. Ведь если пираты ничего не подозревают о готовящемся нападении, то сейчас есть возможность захватить их врасплох. И разве можно рисковать, всё испортить, неосмотрительно перебравшись через ограду?
Журналист не хотел действовать очертя голову. Он думал — не лучше ли подождать, пока все соберутся, а тогда уж попытаться проникнуть в кораль. Во всяком случае, ясно было, что к ограде можно подобраться незаметно и что её никто не охраняет. Установив это обстоятельство, разведчики решили вернуться к своим и обсудить с ними положение.
Пенкроф, очевидно разделявший теперь эту точку зрения, безропотно последовал за журналистом, когда тот повернул обратно, к лесу.
Несколько минут спустя инженер уже знал, как обстоит дело.
— Прекрасно, — сказал он после краткого размышления. — Я думаю, что бандитов в корале нет.
— А мы это сейчас проверим, — заметил Пенкроф. — Стоит только перелезть через ограду.
— Вперёд, друзья! — воскликнул Сайрес Смит.
— Тележку в лесу оставим? — спросил Наб.
— Нет, — ответил инженер. — Это наш обозный фургон для военного снаряжения и провианта. А в случае нужды тележка послужит нам и укрытием.
— Ну, в путь! — сказал Гедеон Спилет.
Тележка выехала из леса и бесшумно покатила к коралю. Кругом был такой же непроглядный мрак, как и в ту минуту, когда Пенкроф с журналистом ползком пробирались по поляне. Густая трава заглушала шаги.
Колонисты приготовились открыть огонь. Юпу моряк велел двигаться позади. Наб держал Топа на сворке, чтоб он не кинулся вперёд.
Вскоре подошли к поляне. На ней никого не было. Маленький отряд смело двинулся к ограде. Быстро пересекли «опасную зону». Ни один выстрел не нарушил тишины. Тележка остановилась у частокола. Наб остался около онагров, чтобы сдерживать их. Инженер, журналист, Герберт и Пенкроф направились к воротам, посмотреть не забаррикадированы ли они изнутри.
Одна створка оказалась отворённой!
— Ну, а вы что говорили? — спросил инженер, повернувшись к моряку и Гедеону Спилету.
Оба они были ошеломлены.
— Клянусь честью, — воскликнул Пенкроф, — ворота только что были заперты!
Колонисты стояли в нерешительности. Ведь пираты были в корале, когда Пенкроф и журналист подходили к ограде, производя разведку. Сомнений тут быть не могло. Кто же, кроме самих разбойников, отпер крепко запертые изнутри ворота? А сидят ли они ещё в корале? Или кто-нибудь из них вышел оттуда?
Все эти вопросы проносились в уме у каждого, но как найти на них ответ?
В эту минуту Герберт, пройдя несколько шагов по двору, бросился обратно и схватил за руку Сайреса Смита.
— Что ты увидел? — спросил инженер.
— Свет.
— В доме?
— Да.
Все пятеро подошли к воротам. Действительно, прямо напротив них, в окне, мерцал тусклый огонёк. Сайрес Смит быстро принял решение.
— Удача необыкновенная! — сказал он. — Бандиты, верно, заперлись в доме и не ждут нападения. Они в наших руках! Вперёд!
Колонисты прокрались во двор, держа наготове ружья. Тележку оставили за оградой под охраной Юпа и Топа, из осторожности привязав их к самой тележке.
Сайрес Смит, Пенкроф, Гедеон Спилет — с одной стороны, а Герберт и Наб — с другой, бесшумно прокрались вдоль ограды. Кругом было темно и безлюдно.
Через несколько мгновений все были около дома, у запертой двери.
Сайрес Смит знаком велел товарищам не шевелиться и заглянул в окно, слабо освещённое изнутри.
Он окинул взглядом комнату — единственную в нижнем этаже дома.
На столе горел фонарь. Рядом со столом стояла кровать, на которой когда-то спал Айртон.
На кровати кто-то лежал.
Вдруг Сайрес Смит отпрянул от окна и произнёс вполголоса:
— Айртон!
Тотчас же дверь отворили, вернее, выломали, и колонисты бросились в комнату.
Айртон, казалось, спал. Лицо у него было измученное, говорившее о долгих и жестоких страданиях. На запястьях и на щиколотках виднелись кровоточащие ссадины.
Сайрес Смит наклонился над ним.
— Айртон! — воскликнул инженер и схватил спящего за руки.
При каких необыкновенных обстоятельствах произошла эта неожиданная встреча!
Айртон открыл глаза и посмотрел на Сайреса Смита, потом обвёл взглядом всех остальных.
— Вы? — воскликнул он. — Неужели это вы?
— Айртон! Айртон! — повторял Сайрес Смит.
— Где я?
— В нашем корале.
— Один?
— Да.
— Но они сейчас придут! — воскликнул Айртон. — Защищайтесь! Защищайтесь!
И в изнеможении он упал на кровать.
— Спилет, — сказал инженер, — на нас с минуты на минуту могут напасть. Завезите тележку во двор. Потом заприте хорошенько ворота и все возвращайтесь сюда.
Пенкроф, Наб и журналист поторопились выполнить распоряжение инженера. Нельзя было терять ни минуты. Может быть, тележка уже попала в руки пиратов.
В одно мгновение журналист с двумя товарищами промчались через двор, но, выбежав за ограду, услышали глухое рычание Топа.
Оставив на минуту Айртона, инженер вышел за порог и взял ружьё на изготовку. Герберт встал рядом с ним. Оба настороженно смотрели на гребень отрога, возвышавшийся над коралем. Если бандиты устроили там засаду, они могли перестрелять всех колонистов одного за другим.