Страница 11 из 14
Робер де Сабле сразу уловил «перемену ветра» и перевел разговор на другое. Он ни в коей мере не хотел ссориться с Танкредом. Мало того, ему очень хотелось помирить упрямца с Ричардом Плантагенетом, потому что их противостояние могло плохо отразиться на новом – Третьем – крестовом походе, который усиленно организовывали Папа римский Климент III и германский император Фридрих I Барбаросса.
– Император Фридрих принял в марте крест на сейме в Майнце и в мае выступил в поход, – заметил Робер де Сабле. – Он хочет добраться до Константинополя сухопутным маршрутом.
– Похоже, ему предстоит тяжелая зима, – оживившись, ответил Танкред. – Придется германцам разбить лагерь в чистом поле, потому что византийский император Исаак II Ангел на дух не переносит Фридриха и с войском в Константинополь его точно не впустит. Кстати, германское посольство, отправленное в Константинополь, было пленено.
– Думаю, они все же придут к согласию. За спиной Фридриха цвет германского рыцарства, оруженосцы, кнехты… стотысячное войско! А это очень сильный аргумент в споре.
– Да, на этот раз германцы организованы гораздо лучше, чем прежде. Во-первых, в походе запрещено участвовать тому, у кого нет трех марок серебром[36]. Во-вторых, Фридрих разбил свое войско на отряды по пятьсот человек и поставил во главе их умных и опытных военачальников. И в-третьих, значительно увеличил количество арбалетчиков. Ты знаешь, как они ценны во время штурма крепости. Мы очень многих теряли от метких стрел сарацинских лучников. Уверен, арбалетчики Фридриха себя еще покажут. К сожалению, мы до сих пор расхлебываем совершенно глупый запрет 1139 года, когда Папа Иннокентий II почему-то решил, что арбалет – слишком смертоносное оружие и может применяться только для охоты. Нас смущает лишь чересчур преклонный возраст императора. Ведь ему, как мне помнится, уже минуло шестьдесят лет?
– Недавно исполнилось шестьдесят шесть, – уточнил адмирал.
– Вот и я об этом. Если с ним что-нибудь случится в походе, кто его заменит?
– Сын, Фридрих Швабский. Он идет вместе с ним.
Танкред иронично ухмыльнулся.
– Этот неуч? – спросил он с издевкой. – Он не умеет ни читать, ни писать. А воинских талантов у него не наберется и на медный обол[37].
– Крест может подхватить Филипп II Август. Это молодой, но уже опытный военачальник, – мимоходом польстил де Сабле королю, хорошо отозвавшись о его сиятельном друге. – Когда он вступил на престол, – продолжал адмирал, – в состав его домена входили только Иль-де-Франс, Орлеан и часть Берри, а на остальные десять фьефов[38] французского королевства распространялось только право сюзеренитета. Брак с Изабеллой Геннегау принес ему Артуа. А когда он подавил мятеж графа Фландрского, претендовавшего на регентство, то получил Амьенуа и Вермандуа. При этом показал себя в битве с коалицией таких серьезных и опытных противников, как графы Геннегау, Блуа и Шартрский с самой лучшей стороны. А еще он освободился от опеки своей матери, Адели Шампанской, и четырех ее братьев, которые немало крови ему попортили.
– Да это так, – ответил Танкред, улыбнувшись чему-то своему, но тут же нахмурился. – Если бы не Плантагенеты…
Адмирал отмолчался. Он понял, что имеет в виду король Сицилии. В самом начале своего правления молодой Танкред был увлечен личностью английского короля Генриха II и старался во всем подражать ему. Но очень скоро увидел, что интересы их противоположны, и французский король неизбежно должен ставить своей целью отнятие французских владений у английского короля. Руководствуясь этим убеждением, Филипп вскоре возвратился к той политике, которой придерживался его отец, – стал требовать от Генриха II вассальной покорности в управлении французскими областями и пользовался всяким случаем вредить ему.
Невозможно было думать об объединении французских земель до тех пор, пока власть Плантагенетов по эту сторону Ла-Манша была так велика. И тогда Филипп приступил к основной задаче: отвоеванию владений Анжуйской династии, в три раза превышавших по площади королевские. Вражда Генриха II со своими сыновьями облегчала ему эту задачу, но ее нужно было использовать с толком. Чем сейчас король Франции и занимался, насколько было известно Роберу де Сабле. А это для нового крестового похода было очень скверно, потому что такая сильная фигура, как Ричард Плантагенет, вряд ли смирится с доминированием французского короля, которого он насмешливо именовал «корольком».
– Я слышал, что Филипп сватается к дочери датского короля – Ингеборге…
Адмирал то ли спросил, то ли просто констатировал факт.
– Есть такие слухи, – не очень охотно откликнулся Танкред.
Робер де Сабле мысленно расхохотался. Внешне Ингеборга была почти копией Изабеллы Иерусалимской. Жениться на ней можно было лишь по одной причине – из-за денег. Брат Ингеборги, король Кнут VI, был очень богат и давал за нее большое приданое. Это все знали. Братец из шкуры лез, лишь бы пристроить сестру, единственным «достоинством» которой был злокозненный нрав, чем она немало досаждала и ему, и его приближенным. Так что «королька» можно было лишь пожалеть. Если, конечно, он вовремя не даст задний ход. Что было вполне вероятно, так как Филипп не был дураком и умел интриговать, как никто другой.
– Что слышно о Ричарде? – вдруг спросил Танкред.
Для него не было тайной, что Робер де Сабле находится с Ричардом Плантагенетом в дружеских отношениях. Мало того, и флот, которым он командовал, принадлежал лично графу Пуату. Впрочем, когда-то и юный Филипп, будучи принцем, ходил в лучших друзьях Ричарда…
– Ричард сел на своего любимого конька, – не без сожаления ответил адмирал. – Как обычно, он подчинился мимолетному порыву и, не заручившись согласием отца, принял крест. Причем в том самом соборе города Тур, где когда-то вступил в крестоносцы и его прадед Фульк Анжуйский, чтобы жениться на принцессе Мелисенде и стать королем Иерусалимским. Теперь Ричард уговаривает короля Генриха присоединиться к нему, ведь тот давно желал принять участие в крестовом походе и даже потратил значительные суммы на поддержку королевства Иерусалимского…
Увы, позавтракать Роберу де Сабле и Танкреду Сицилийскому так и не удалось. Едва над горизонтом показался алый краешек солнечного диска, как в шатер заскочил взволнованный комит – старший офицер. На груди у него висел серебряный свисток, подстегивающий команду при исполнении того или иного маневра, а у пояса – короткий тяжелый меч, удобный для боя на корабле, где пространство большей частью было ограничено.
– Сарацины! – вскричал комит.
На кораблях, принадлежавших Ричарду Плантагенету, существовал порядок, заведенный в венецианском флоте, по тем временам самом сильном и многочисленном. Парусами ведал комит, штурмана называли «пилотом», а помогали ему рулевые. Помимо них, в состав экипажа входили также несколько помощников комита, лекарь, цирюльник, плотник, портной, который в основном чинил рваные паруса, и сапожник. Самыми низшими в этой иерархии были матросы-галиоты. Они работали грузчиками в порту, а затем помогали судну отвалить от пристани. Кроме того, предусмотрительный Робер поставил на каждом нефе по небольшому воинскому отряду – в основном копейщиков и арбалетчиков.
К сожалению, среди них не было тяжеловооруженных рыцарей, которые являлись главной ударной силой во всех сражениях, будь то на море или на суше. А галиоты, хоть и могли держать в руках оружие (обычно оно хранилось под замком в одной из каморок), но вояки из них были никудышные.
Робер де Сабле и Танкред выскочили из шатра и увидели, что нефы окружают юркие посудины сарацинских пиратов. Среди них находились четыре больших гураби[39], которые являлись главной ударной силой пиратского флота, не менее десятка быстроходных шейти[40] и штук двадцать маленьких юрких караби[41]. На всех кораблях сарацин виднелись готовые к бою стрелки из лука, представлявшие для франков наибольшую опасность. Нельзя было сбрасывать со счетов и возможность абордажа, в котором сарацины, превосходно владеющие ножами, не имели себе равных.
36
Марка – весовая счетная единица в Западной Европе; на славянских языках называлась гривной. Первоначально она составила 2/3 каролингского фунта, и отсюда идет деление марки на 8 унций, или эре, как называли ее в Скандинавии. Впоследствии вес марки в разных странах был различен.
37
Обол – в XII веке самая мелкая монета Франции, изготовлялась из меди.
38
Фьеф – то же, что и феод; ленное поместье. В Средние века так назывались участки земли, владельцы которых пользовались в своих пределах большой самостоятельностью и имели верховные права по отношению к населению. Взамен этого они считались по отношению к собственнику этого участка вассалами, платили ему дань, обязаны были помогать в войне и проч.
39
Гураби – парусно-гребные галеры длиной до 45 м и водоизмещением до 250 тонн. Экипаж состоял из 200–300 человек, включая 120–180 гребцов. На веслах гураби развивала скорость всего 13–14 км/час.
40
Шейти – парусно-гребное судно, имело длинный узкий корпус, косой треугольный парус и 80 весел. Основное назначение шейти – быть на посылках, что не мешало им принимать участие в боевых действиях в составе флота.
41
Караби – большая парусная лодка с 16–20 гребцами и несколькими лучниками.