Страница 37 из 135
— Отрадно слышать.
— Да, сэр, но вот что мне интересно… каковы возможности досрочного повышения человека, который сообщит, где швартуется подлодка Фило Дюфрена?
ПОДСЛУШАНО В КОРЕ
Джоан со Змеем поднялись рано утром и направились для начала в Департамент канализации на Одиннадцатой авеню, где Джоан подписала какие-то бумаги Фатиме Сигорски и забрала вещи из шкафчика. Пустой правый рукав Змея привлекал внимание молодых жокеев канализации, которые, естественно, тут же приняли ее за ветерана миазмов, а она и не стала опровергать эту ошибку. Вспомнив, что ей рассказывала Джоан, Змей поведала доверчивым ребятам на барже, что «работала рука об руку с самим Тэдди Мэем, давным-давно, когда была еще малолеткой, а он — уже стариком, но отказывался выходить на пенсию». Услышав это, все кинулись просить у нее автограф; она брала по три доллара за росчерк, и к тому времени, как Джоан закончила свои дела, Змей собрала сорок два бакса.
Они двинулись по 34-й и свернули на восток. Часть своего заработка Змей истратила, купив на завтрак фалафель и кофе с тележки с горячим фаст-фудом, а пока она расплачивалась, Джоан выгнула шею и уставилась на «Феникс»: этим утром его гнездо было плохо видно из-за смога и низких облаков. На западной стороне здания была та самая Электроафиша, что озадачила вчера Эдди Уайлдера, — громадный календарный листок с загадочным числом: 997.
— Ты представляешь, что бы это могло значить? — спросила Джоан, когда Змей откусила от фалафеля.
— Какой-то номер, нет? — ответила Змей с набитым ртом. — Число постоянно увеличивается.
— Но ты знаешь, что подсчитывается или кто считает? Я помню, когда «Феникс» только открылся и число было чуть больше 800, какой-то колумнист писал об этом в «Таймс», но ничего не объяснил.
— Джоан, а ты сама не знаешь? Ты же была главной в рекламе в «Промышленных Предприятиях»… или ты ушла раньше, чем достроили «Феникс»?
— Нет, через пару лет после. Но, веришь ли, биллборды на самом деле «Промышленным Предприятиям Ганта» не принадлежат. Разумеется, изначально планировалось, что их будут сдавать в аренду и они будут приносить постоянный доход, но Гарри срочно понадобились наличные, чтобы закончить «Феникс» и заложить фундамент «Вавилона», так что он сразу же продал их какой-то китайской рекламной фирме. Большая краткосрочная выручка, но в конечном итоге он пожертвовал миллиардами.
— И никто его не остановил?
— Кто-то с ним спорил, но последнее слово было за Гарри. Как обычно: это частная корпорация, его собственность, перед акционерами отвечать не надо. Бывший партнер Гарри Кристиан Гомес все предлагал превратить компанию в открытое акционерное общество, чтобы ввести хоть какую-то систему сдержек и противовесов, но Гарри нужны лишь советники, а не партнеры с правом голоса.
— Но кредиторы…
Джоан покачала головой:
— Банки Гарри обожают. Безоговорочно. Как я говорила тебе вчера, с его оптимизмом, достижениями, Слугами, «транзитными молниями», прочими успехами и бухгалтерским мастерством Клэйтона Брайса в глазах финансистов Гарри непогрешим. Формально аудита у него не было уже пятнадцать лет; ему дают кредиты, поскольку все знают, что вкладывать в «Промышленные Предприятия Ганта» безопасно. Кроме Янтарсона Чайнега, разумеется.
— Хм-м… а что стало с Кристианом Гомесом?
— Он умер в 2008-м. Дурацкая автокатастрофа. Так я и начала работать ревизором — я разве не рассказывала эту историю?
В фойе «Феникса» Джоан наклонилась к окошку Службы безопасности и представилась; им со Змеем дали пропуска для посетителей. Подъем в Департамент общественного мнения длился несколько минут. Из-за разницы в атмосферном давлении на разной высоте отдельные лифтовые шахты практически ограничивались: чем выше они были, тем более мощная тяга в них возникала, и шахты стонали, как органные трубы. В больших небоскребах примерно каждые шестьдесят этажей устраивали вестибюли (которые, помимо этого, могли помешать распространению огня). Пассажирам лифтов дальнего следования приходилось выйти, миновать несколько вращающихся дверей, играющих роль воздушного шлюза, и сесть на следующий лифт, который провезет их еще шестьдесят этажей. Это утомительно, но лучше, чем вой ураганов в трубе длиной две тысячи футов.
Департамент общественного мнения «Промышленных Предприятий Ганта» располагался на двухсотом этаже. У конструкторов общественного мнения не было собственных кабинетов — почти все они сидели в одном открытом зале, который назывался Корой: маркетинг и поддержание имиджа были истинным мозгом и нервной системой корпорации, чего бы ни думали зануды из Отдела исследований и разработок, — а южная стена сплошь состояла из окон, выходивших на центр города внизу. Дизайн Коры помогал работникам сосредоточивать и увеличивать творческую энергию, в Коре стоял такой же шум, как и в торговом зале фондовой биржи на Уолл-стрит, только она была больше и лучше, самая лучшая.
В десять утра, когда Джоан и Змей вышли из последнего лифта, Кора была погружена в глубокие размышления — здесь разрабатывались макиавеллиевские стратагемы…
— …предлагаю использовать грузовые корабли с двойным корпусом и между стенками залить нефть. Дюфрен потопит такой корабль, прольет немного нефти, и — крэкс-пэкс-фэкс, вот и вся его репутация друга окружающей среды.
— Боб, тут могут возникнуть некоторые проблемы.
— Согласен. Что, если корабль с такой начинкой попадет в аварию раньше, чем его атакует Дюфрен?
— Да ладно, так ли часто случаются аварии?
…обдумывались новые и необычные рекламные кампании…
— О'кей, ставь пленку.
— УЖЕ ПОРА. ТЕЛЕФОНЫ НЕ РАБОТАЮТ, МАШИНА НЕ ЗАВОДИТСЯ…
— Сисси! Сисси-478! Иди скорее! У Скарлетт начались схватки! Мне нужна помощь!
— Схватки! Схватки! О бож мой, мистер Батлер, я знать ничего не знаю, как дитятки рожатся[120]…
— ДЕЙСТВИТЕЛЬНО. ОНА НЕ ЗНАЕТ… ПОКА. НО СКОРО «ПРОМЫШЛЕННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ ГАНТА» ВЫПУСТЯТ АВТОМАТИЧЕСКУЮ ПОВИТУХУ.
— Останови пленку. Ну, что скажешь?
— О чем?
— Значит, не понравилось.
— А ты знаешь, чем занимается повитуха? В смысле — в подробностях?
— Ну… я в курсе, что это подразумевает достаточно интимный контакт.
— Давай проведем аналогию: если я скажу, что все безопасно, и пообещаю в случае чего вернуть деньги, ты позволишь андроиду провести тебе обрезание?
…разбирались заявления Электроюрисконсультов — специально запрограммированных Слуг в виде чернокожих судей женского рода, зачитывающих последние ограничения на рекламные патенты, введенные Федеральной торговой комиссией и Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов…
— …у нас тут заменитель сыра, неорганический орегано, в корочке облегченная мука, но поскольку помидоры — важная составляющая соуса, можем ли мы назвать ее совершенно натуральной пиццей?
— Это законно.
— А что насчет маркировки «высокий уровень натуральной клетчатки»? Все еще обязательно заносить в список ингредиентов порошок целлюлозы?
— Министерство сельского хозяйства согласилось, что от этого требования следует отказаться, если древесная масса не превышает 30 % общего содержания облегченной муки.
— 30 %? Они что, думают, будто мы тут мебель печем? Не проблема…
Джоан, стараясь привлечь как можно меньше внимания, прошла через двойные двери, ведущие в кабинет Ванны Доминго, а оттуда — в личный деловой люкс Гарри. Будь она одна, могло бы и получиться; после ее ухода состав работников постоянно обновлялся, и осталось лишь несколько инженеров общественного мнения, которые знали ее в лицо. Но безрукая Змей привлекала тут столько же внимания, сколько и в Департаменте канализации, хоть и по другим причинам. Согласно эстетике Мэдисон-авеню, ампутация выглядела не менее вызывающе, чем волосы на женском лице или пузо; тот, кто выставлял подобный недостаток напоказ, отказавшись сделать протез, в глазах общественного мнения был извращенцем. И даже у пожилых граждан, которых показывали в рекламе, кожа не была такой морщинистой и грубой, как у этой странной старухи в армейских ботинках и с остатками фалафеля на нижней губе. К ней поворачивались головы, по устойчивому потоку рекламояза пробежала рябь.