Страница 2 из 135
Salon Magazine
Мэтт Рафф
Канализация, Газ & Электричество
Трилогия общественных работ
Посвящается Айн Рэнд
«СВЕТСКИЙ АЛЬМАНАХ»
БОГАТЕИ
Гарри Гант, глава «Промышленных предприятий Ганта»
Янтарсон Чайнег, корпоративный налетчик, ныне покойный
СРЕДНИЙ КЛАСС И ВЫШЕ
Джоан Файн, белая либеральная католичка
Лекса Тэтчер, издатель «Межгорода»
Экипаж подводной лодки «Ябба-Дабба-Ду»:
Фило Дюфрен, капитан
Моррис Каценштейн, первый помощник и всесторонне развитый еврейско-американский вундеркинд
Ирма Раджамутти, старший механик
Оливер, Хитклиф, Маугли, Галахад и Крошка Нелл Каценштейны — команда машинного отделения
Двадцать Девять Названий Снега, подкидыш народа инуит
Маршалл Али, курд-наставник Двадцати Девяти Названий Снега
Норма Экланд, начальник связи
Аста Уиллс, гидроакустик
Осман Хамид, водитель подлодки
Джейл Боливар, бортовой биолог
Исполнительный директорат и пиарщики «Промышленных Предприятий Ганта»
Ванна Доминго, ревизор общественного мнения
Клэйтон Брайс, глава Департамента творческой бухгалтерии
Сиваш Каспийски, инженер общественного мнения
К.Д. Сингх, лоббист Конгресса
Бартоломей Фрум, стажер
Фуад Нассиф, еще один стажер
Серафина Дюфрен, девятнадцатилетняя дочь Фило Дюфрена (от усопшей Флоры Дэрис)
Раби Тэтчер, семилетняя дочь Лексы Тэтчер и Фило
Эллен Левенгук, фотограф и следственный репортер «Межгорода»
Тосиро Отсосими, стриптизер
Эрнест Г. Фогельзанг, агент Подразделения анти-антиамериканской деятельности ФБР
РАБОЧИЙ КЛАСС, БЕДНЯКИ И ГОЛОДРАНЦЫ
Змей Эдмондс, уроженка Канады, ветеран американской Гражданской войны, 181 год
Максвелл, ветеран Войны за свободную торговлю 07 года в Субсахарской Африке
Трубадур Пенсиас, еще один ветеран Войны за свободную торговлю 07 года в Субсахарской Африке
Шанс Бейкер, капитан ледокола «Южная Борозда», затем — корабля ПЛО «Сьерра Миттеран»
Уэнди Душегуб, капитан торпедной подводной лодки «Город Женщин»
Работники Зоологического бюро Департамента канализации Нью-Йорка:
Фатима Сигорски, начальник смены
Ленни Прохаска и Арт Хартауэр, члены Мэйской Команды 23
Эдди Уайлдер, стажер в Мэйской Команде 23
Фрэнки Лонцо и Сальваторе Кондулуччи, укротители рыб Нью-Йоркского Аквариума
Оскар Хилл, незадачливый вожатый бойскаутов
Обли Воттлз, незадачливый бойскаут
* * *
Странно мне смотреть на ваше поколение. Понимаете, мы же постоянно думаем, что каждое следующее поколение будет умнее, прогрессивнее, больше будет ратовать за справедливость и за мир. Но вот мой младший сын, которому шестнадцать, говорит мне: «Пап, ты такой старомодный романтик. Думаешь, что жизнь станет лучше, что есть какая-то надежда, — говорит он. — Но среди нас никто в это не верит». И рассказывает, что, по прогнозам, половину населения уничтожит СПИД, ледяные полярные шапки растают, лет через тридцать исчезнут тропические джунгли, и на Земле не останется кислорода, хотя это все равно неважно, поскольку в ближайшие семь лет произойдет ядерная катастрофа, и если у меня есть хоть какие-то сомнения по поводу сроков, говорит сын, он может показать расчеты на компьютере… На мой взгляд, если следующее поколение и способно внести какой-то вклад, то он будет связан с попытками изменить общество без какой-либо на то надежды. Видите ли, в 60-х, когда человек подпрыгивал на поверхности земли, земля отскакивала назад — точно как говорил Эйнштейн. Мы знали, что выиграем любую битву, потому что росли с каждым днем. Каждый день был нов, а мысль о том, что мы стоим на грани Апокалипсиса, казалась романтичной. Но, может быть, ваш взгляд на вещи более реалистичен…
Эбби Хоффман[1] на выступлении в Университете Южной Каролины, 1987 г.
Говорят, люди больше не верят в героев. Да пошли они к черту! Мы с тобой, Макс, — мы покажем им героев.
Роджер Уорд в фильме «Безумный Макс»[2]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Цель истории — воссоздать прошлое по ее собственному образцу, а не по нашему. Все эпохи, как говорил Ранке[3], одинаково близки к Богу. Но историки, как бы ни старались они бежать, остаются пленниками собственной эры. «Ни один человек, — писал Эмерсон[4], — не может в полной мере освободиться от собственного возраста и страны или создать модель, никак не связанную с образованием, религией, политикой, обычаями и искусством своего времени. Как бы ни был человек оригинален, осознан и экстравагантен, он не сможет убрать из своей деятельности все следы атмосферы, в которой вырос». Историк, как и все остальные, навсегда скован собственным эгоцентризмом и «презентизмом», в чем и заключается его первородный грех.
Артур М. Шлезингер-младший[5], «Циклы американской истории»
Нижеследующее повествование не стоит принимать за серьезную попытку предсказать, что будет в 2023 году, когда мы наконец до него доживем. Домысливание истории будущего — игра, обреченная на проигрыш, да и все равно это не так весело, как просто взять и все выдумать. В «Трилогии общественных работ» речь идет исключительно про 2023 год, а создаю я ее в 1990 году — сижу в чулане бостонского дома и пишу вот эти вступительные слова.
В общем, теперь совершенно иной год…
Канализация
1
Несколько аллигаторов, мальчишек и по меньшей мере одна лошадь случайно заплыли в нью-йоркскую канализацию. Похоже, мальчишкам и лошади это не особо понравилось, а вот у аллигаторов жизнь наладилась.Роберт Дэли, «Мир под городом»[6]
ЧЕЛОВЕК НА БОЛЬШОЙ ВЫСОТЕ, ОДИН
Никто не мог бы пожаловаться, что его не предупредили.
Орлиное гнездо надрывало небесный свод на высоте примерно две тысячи шестьсот семьдесят футов, то есть полмили и сколько-то ярдов в запасе. Широкую публику в гнездо не допускали. Почти всем посетителям «Феникса Ганта» разрешалось подниматься лишь до «Платформы Прометея», расположенной на 205-м этаже. Но этот наблюдательный пункт все равно выше любой другой обзорной точки, открытой для туристов, — даже выше «Минарета Ганта» в Атланте, который достигает двух тысяч трехсот футов. Некоторым близким друзьям, деловым партнерам и политикам позволяли взобраться повыше — когда погода считалась подходящей и никого не грозило унести внезапным ураганным порывом, — а именно: на террасу 208-го этажа, где можно забесплатно подышать подернутым дымкой разреженным воздухом, который в сувенирном магазине «Феникса» продавался по $7,50 за бутылку. Но лишь самому Гарри Ганту было дозволено подниматься и дальше, еще на три сотни футов вверх по служебной лестнице, проходившей внутри мачты «Феникса». Он вылезал через люк и оказывался на самой вершине, в огромном стеклянном шаре, который и назывался «Орлиным гнездом Ганта» — самой высокой точкой самого высокого строения, возведенного людьми за всю историю человечества.