Страница 109 из 135
Поезд, сбавляя скорость, подъезжал к вокзалу Гранд-Сентрал; Джоан положила руку на пистолет, чтобы он не соскользнул. И продолжила:
— Так что великолепная сделка в итоге оказалась не такой уж великолепной. «Промышленные Предприятия Ганта», не зная того, стали хозяином гнойного токсичного ужаса.
— Но ведь не Гант должен за это отвечать, — возразила Айн.
— По документам все было иначе, — ответила Джоан. — Уж не говоря о правиле «покупатель должен быть бдителен».
— Но ведь это владельцы химзавода не выполнили обязательств и не очистили Плесси, так…
— Какой химзавод? Никакого химзавода уже не было. Как юридическое лицо он не существовал, все его бывшие администраторы на «золотых парашютах» улетели на пенсию в деревеньки Палм-Спрингс и Флорида-Киз. Можете быть уверены, мы хотели их разыскать, но на это потребовалось бы много времени и судебных издержек, и даже если бы мы отсудили у них все до цента — что маловероятно, — это все равно бы не покрыло стоимости очистки.
— Почему? Насколько это дорого при современных технологиях?
— По приблизительным оценкам, триста-четыреста миллионов.
— Долларов?
— Ну естественно. И то, если начинать сразу, — ибо, когда имеешь дело с промышленной свалкой, чем дольше откладываешь, тем выше цена. Этот фактор тоже следовало учесть: пока мы решали, как поступить, отходы занимались своим делом. Металлические бочки продолжали разлагаться, глина размывалась, выпуская все больше химикалий в почву и грунтовые воды, так что яд распространялся… а в Кривые Ворота стали возвращаться люди.
Поезд остановился. Пассажиры двинулись к выходу, но Джоан продолжала сидеть, глядя из окна на платформу.
— Неудивительно, — сказала она, — что в компании пошли серьезные споры на тему того, что делать. Я думала: ладно, мы обожглись, это очень плохо, но давайте теперь как взрослые люди решим проблему, пока положение дел не ухудшилось…
— Вы хотели, чтобы Гант заплатил за очистку?
— …и потом попытался бы возместить убытки, да. По моему мнению, единственный способ сделать что-то быстро, если делать вообще, — это делать самому, поскольку отлагательства подразумевали увеличение затрат, к тому же люди снова могли начать болеть, так что в той ужасной ситуации это была самая безвредная альтернатива. И не сказать, чтобы мы не могли себе этого позволить. Да, четыреста миллионов — большие деньги, но частично мы могли бы покрыть расходы за счет рекламного бюджета на ближайшие годы. Если правильно разрулить ситуацию, репортажи об очистке возместили бы нам недостаток рекламы, к тому же мы могли бы увеличить стоимость этих тостеров и позиционировать их как экологически грамотную продукцию. А уладив дела со свалкой, можно было начать поиск бывшей администрации той компании и поработать сборщиками долгов. Все равно, конечно, мы бы остались в убытке, но такова жизнь… Ну а Клэйтон Брайс считал, что я спятила. «Не наша вина, не наша забота» — такова была его позиция. Он думал, что можно аннулировать переход завода в нашу собственность на основании того, что хозяева, сбежавшие с Водопадов Плесси, при Пандемии не погибли; так что мы окажемся свободны, свалив проблему обратно на штат. Очистка и финансовое преследование виновников станет правительственной проблемой.
Айн удивилась:
— И вы не согласились?
— Не поймите меня неправильно, — сказала Джоан. — Не то чтобы я принципиально отказывалась от участия правительства, но предложение Клэйтона подразумевало очередную длительную задержку, а учитывая потенциальную угрозу здоровью населения, думаю, это было неприемлемо. К тому же в правительственной помощи мы не нуждались; мы были не такой уж и бедной корпорацией — да, нам не повезло, но мы бы справились, и, может, это даже принесло бы пользу. Но Клэйтон возразил, что мы бизнесом занимаемся не для того, чтобы приносить пользу, а для того, чтобы получать прибыль, и ни за что не будем платить четыреста миллионов за уборку чужого дерьма.
— А что сказал Гант?
— Гарри сказал, что он надеется, что мы с Клэйтоном уладим проблемы с Водопадами Плесси вовремя, чтобы он смог выпустить тостеры ко Дню матери, поскольку видно было, что к Рождеству нам точно не успеть.
— И тогда вы ушли?
— Тогда я, наверное, начала об этом думать. Но сначала провела еще пару раундов с Творческой бухгалтерией. Мы с Клэйтоном наняли себе по команде оценщиков, чтобы повторно исследовать свалку. Ученые Клэйтона сказали, что стоимость очистки составит от полумиллиарда, но отходы «стабилизировались», так что спешить не обязательно; а мои — что, возможно, удастся договориться на триста с мелочью, но было очевидно, что химикалии расползаются за пределы своих двадцати акров, так что время дорого… После этого мы решили, что следует посмотреть на Водопады самим. Ну, то есть я решила, а Клэйтон счел нужным поехать со мной, чтобы я не могла соврать. Мы и Гарри с собой потащили, надеясь, что он нас рассудит, когда случится неизбежное. Мы взяли с собой еще двух ученых — одного из «Юнион Карбайд», другого из компании, работающей на контрактной основе на Агентство по охране окружающей среды. Кто кого позвал, догадайтесь сами.
— И что вы обнаружили, добравшись до школы?
— Мы до нее так и не добрались, — сказала Джоан. — В этом не было нужды. Мы поехали в Кривые Ворота на выходные; примерно в то же время года, за несколько недель до Дня благодарения, но зима пришла рано, на земле уже лежал свежий снежок. И вот мы едем словно по рождественской открытке, всюду нетронутый белый покров, по-настоящему красиво — только слишком тихо. Почти во всех домах темно, во многих окна забиты досками. А потом, примерно за полмили до школы, мы увидели у дороги эти деревья…
— Погибшие?
— Нет, здоровые. Это-то и было странно: невероятно здоровые, с бутонами и молодыми листиками. В ноябре. В тридцать градусов[312]. — Джоан машинально зажгла в опустевшем вагоне сигарету. — Вы знаете, что деревья чувствуют температуру корнями? Так они узнают, что за время года; когда в марте или апреле земля разогревается, они понимают, что пришла весна… Так вот, а их обманули. На углу жилого квартала был скверик, в котором росли эти три дерева — по центру, где растаял снег; вместо него там росла трава. Ученые вылезли из машины проверить, и выяснилось, что на земле — 115 градусов[313]. Деревья с травой думали, что лето. Но, разумеется, теплой была только земля; на ветках все равно лежал снег, а раскрывающиеся листья замерзали… Эксперт из «Юнион Карбайд» сказал, что причина может быть в чем угодно: может, канализацию прорвало, может, газопровод потек. Представитель Агентства по охране окружающей среды считал, что участок слишком велик для прорванной коммунальной трубы, — по его мнению, химическая реакция пошла в самой почве, и пары буровых проб хватит, чтобы определить вещества, а если они окажутся токсичными — то и вероятный источник. Но Клэйтон запрыгнул в машину, заявив, что, на его взгляд, пробы брать незачем, поскольку очевидно, что вещества не токсичны — деревья-то живы, правда? — а я сказала, что, если он искренне верит в это, пусть возьмет немного земли в рот… Потом я заметила, что Гарри в дискуссии не участвовал, и стала высматривать, где он и чем занят. Он тихонько стоял у обочины, смотрел на деревья, с таким выражением… я его тут же распознала. В этом можешь не сомневаться. По лицу было видно, что у него только что родилась очередная клевая идея. И через секунду я уже догадалась, в чем она заключается… И вот мы стоим на углу этой отравленной улицы, в районе, где раньше играли дети и где, если Клэйтон добьется своего, они снова скоро будут играть, — а Гарри может думать только об одном: «Ух ты, интересно, можно ли это как-нибудь упаковать».
Айн не поняла:
— Упаковать эту недвижимость?
— Нет, — ответила Джоан. — Этот «эффект». Чтобы деревья зеленели зимой. Ну, сделать какой-нибудь покупной наборчик, нагревательный элемент, который достаточно будет закопать в саду, если вдруг захочется встретить Новый год на лужайке среди распускающихся листиков. Разве это не клево… — Она вздохнула, тяжело и протяжно. — Я даже не разозлилась — то есть не сильно. Я просто поняла, что… устала. Месяц или два до этого я, наверное, пожала бы плечами и сказала: ну таков уж Гарри. Но тут я, наверное, достигла предела. Девять лет… даже университетские преподаватели получают годичный отпуск после семи лет работы, а им приходится иметь дело только с теми клевыми идеями, которые надежно заперты в книгах… Мы покатались по району, нашли еще несколько горячих участков, взяли образцы почвы — все оказалось очень токсично, все промышленные отходы — и вошли в несколько заброшенных домов. В подвалах обнаружились какие-то жидкости, которых боялся даже парень из «Юнион Карбайд». Может показаться, что это решило бы дело, но я-то все хорошо понимала; мы вернулись домой, я подождала, и естественно, в понедельник же утром Клэйтон вернулся к своей песне: «Это не наша вина, не наша забота». Словно мы никуда и не ездили. Я пошла поговорить об этом с Гарри и застала его в кабинете с саженцем вишни в горшке и коробкой устройств для согревания рук. Он попросил меня зайти через двадцать минут, а я: «Все, с меня хватит». Собрала вещи и ушла еще до обеда. Вернулась домой, позвонила Лексе, в отдел здравоохранения штата и на «Си-эн-эн».