Страница 92 из 128
- Настоящий друг – сначала спросит, нужна ли его помощь. А уж потом, полезет со своими советами... да и то, если позволят.
- Так ты только из-за этого и дружишь со всяческим отрепьем? – Вячеслав Сергеевич наконец всё понял – надо признать: лучше поздно, чем никогда. – Ведь они тебе ничего не советуют.
Светка вздрогнула.
«Сегодня – явно было неправильным днём».
Она хотела было отмахнуться от навязчивых мыслей, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Сегодня друзья ей советовали. На протяжении всего дня, будто в их взаимоотношениях что-то поменялось. Это выглядело странным. Но куда более странным было то, что и сама она прислушивалась к тому, что ей говорили, казалось бы, чужие люди. Да они и были чужими: всё это время, на протяжении опостылевшего взросления! Однако сегодня всё изменилось.
«Что же произошло?»
- Я... я не знаю, – промямлила Светка, пряча глаза. – Я, кажется, запуталась.
- Светлана, успокойся. Всё происходящее, лишь перипетии судьбы – испытания, что посылает нам Господь, силясь проследить за тем, во что выльется человеческий путь.
Светка проглотила слёзы.
- Даже страшно представить, на что он похож, этот путь.
Вячеслав Сергеевич невольно вспомнил недавний разговор с Олегом... и давний с дядей Ваней, а так же собственные потаённые мысли в пустом школьном коридоре.
«Странно как-то выходит. В различных жизненных ситуациях, я веду себя по-разному. Прихожу к противоположным выводам. Пытаюсь обмозговать итог... и начинаю всё заново, будто страшусь уже свершившегося. Страшусь обретённых знаний! Бессмыслица какая-то выходит».
- Путь – это вектор, – вслух сказал Вячеслав Сергеевич. – Ты ведь знаешь, что такое вектор...
- Это стрелка-отрезок, указывающая направление совершаемого перемещения.
- Ну-ну!.. – усмехнулся учитель. – Мы же не на уроке. Я к слову просто. Все мы движемся по прямой, от начала в конец. Чем не похоже на заданный вектор?
Светка невольно улыбнулась.
- Рад, что ты ещё способна на эмоции, – Вячеслав Сергеевич задумался и снова посерьёзнел. – Однако мы так и не разобрались, как именно всё обстоит на деле, – и он исподлобья глянул на осунувшееся личико девочки.
Светка мгновенно помрачнела, от мимолётной улыбки не осталось и следа.
- У меня всё хорошо, – тихо сказала она. – Правда. Прошу вас, не мучайте меня своими вопросами. Да, у меня есть кое-какие проблемы, – а у кого их нет? – но я разберусь с ними сама.
- Что ж, рад, что всё именно так. Но пообещай мне, что будешь внимательно относиться к происходящему внутри вашей семьи. Иначе... – Вячеслав Сергеевич умолк и принялся снова над чем-то усиленно размышлять.
- Иначе – что? – безразлично спросила Светка.
Вячеслав Сергеевич подался вперёд.
- Скажи, почему тебе всё равно?
Светка обречённо вздохнула.
- Тут ЧТО-ТО есть, – прошептала она. – В квартире. И ОНО не уйдёт. Потому что мы принесли ЭТО с собой. Марина думает, что ЕГО нужно выбивать, иначе ОНО завладеет всем. А ещё ЭТОМУ нужен корм. И кровь – самое то. А всё остальное – не имеет смысла. Это суета, первичная жизнь материи.
Вячеслав Сергеевич отшатнулся. Девочка явно была неадекватной, а он заметил это только сейчас, под конец разговора.
Для полноты эффекта Светка жутко улыбнулась.
В этот момент за окном раздался визг и крики.
21.
Светка сама не помнила, как слетела вниз по лестнице с десятого этажа, позабыв про лифт, Вячеслава Сергеевича, Юрку, проблемы – вообще про всё! В голове перемешивалась густая каша, а сердце щекотливо замирало после каждого совершённого шага, предчувствуя беду. Ступеньки мелькали перед глазами в каком-то умопомрачительном танце, тени от мерцающих ламп хищно извивались под ногами, силясь сыграть хвостом и повалить. Пару раз Светке даже приходилась хвататься пальцами за перила, дабы сохранить равновесие и не полететь вниз головой.
Где-то в районе третьего этажа появились первые осознанные мысли: резко, будто в черепной коробке замкнулся искрящий контакт, и собравшаяся цепь за доли секунды стабилизировал все мыслительные интерфейсы. Светка не понимала, чего именно она так сильно страшится, но, в то же время, она была уверена, что случилось что-то ужасное. К тому же и её саму давно не били, не вышибали из головы обосновавшуюся там нежить, и, похоже, тьма, в остервенении, принялась за друзей, которые так бессознательно открыли ей свою душу.
«Да разве это осознанные мысли?! Как же... Зато теперь понятно, почему я ото всех отвернулась. Ради них же самих! Чтобы тварь не добралась до них!»
В сознании полыхнуло кровавое облако. Оно набухло, принялось пульсировать, словно далёкая звёздная туманность. Затем клякса преобразовалась в красный шар. Под действием гравитации пелена обрела земную твердь. Именно на неё и налетела Светка, задохнувшись от сковавших душу чувств, сразу и не поняв, что врезалась в дверь лестничной клетки.
«ОНО до кого-то добралось!»
Девочка отпихнула прочь железную створку и, не щадя сил, помчалась к выходу. У двери она налетела на запыхавшуюся Аллу Борисовну; та страшно вращала глазами и бормотала всякую несуразицу, совсем как блаженная.
Светка с трудом затормозила, чуть было не сбив консьержку с ног. Но Алла Борисовна даже не обратила на неё внимания.
«Когда такое было?»
Светка удивлённо присела, поспешила ретироваться в сторону; она собиралась уже спросить, что именно произошло – даже рот разинула, как дура, – но вопрос отчего-то так и не прозвучал.
Алла Борисовна, тяжело сопя, словно оставшийся без тормоза паровоз, промчалась мимо в свою крошечную коморку и чем-то там загремела.
Светка перевела дух, медленно двинулась в сторону дверного проёма. Казалось, что эти врата ведут в иной мир, а опостылевшая планета Земля осталась где-то далеко позади, под завесой тайн, обид, боли. Впереди всецело властвовала страна-фантазия, и населена она была отнюдь не сказочными зверушками, а чем-то злобным и хищным, прибывшим извне с давно знакомой целью: чтобы насытиться, причинив страдания.
Внезапно на фоне тусклого света возникла кособокая тень.
Остатки Светкиной души рухнули в пятки. Под левой лопаткой неприятно защемило. В глазах потемнело.
- Тсс... – Кирьян прижал указательный палец к губам и покачал головой, явно призывая к тишине. – Зря мы всё это затеяли. Зря – они все были против, – парень бесцеремонно отодвинул Светку с пути, закачался в направлении коморки Аллы Борисовны, из которой по-прежнему доносился грохот, вперемешку с бессвязным бормотанием на пороге слышимости.
Светка поняла, что сходит с ума, а вездесущий ужас решительно оттолкнул прочь створку двери. Девочка сжалась под леденящим порывом ветра, метившим в район солнечного сплетения, и шагнула под дождь.
Женя лежала метрах в тридцати от подъезда, укутанная молочной пеленой тумана, как покрывалом, в какой-то неестественной позе – раскидав ноги и руки по сторонам на вроде сломанной куклы. Пальцы правой руки сжимали ТЕ САМЫЕ ЦВЕТЫ, юбка чрезмерно задралась – из-под неё выглядывали белые трусики, – а голова оказалась запрокинутой под неимоверным углом. Живому так лежать неудобно, неживому же – всё равно.
«Нет... Этого не может быть! Это ведь сон. Я должна поскорее проснуться! Я просто обязана это сделать, пока кошмар не завладел реальностью! Иначе ничего уже не изменить! Не прорваться сквозь грань, обратно!»
Женя и впрямь походила на разодранную тряпичную куклу, которой вдоволь наигрались и попросту отшвырнули прочь. С единственной лишь разницей: из-под одёжки подружки сыпались далеко не опилки, а сквозь порезы на руках и ногах торчала вовсе не вата.
Светка пошатнулась, стала медленно оседать; она больно приложилась коленками о мокрый бетон и закрыла лицо дрожащими ладонями. В глазах снова неприятно кололо, а от стремительно нахлынувших чувств дыхание окончательно перехватило. Светка лишь открывала рот, точно лежащая на берегу рыба, и издавала непонятные булькающие звуки, которые совсем ничего не значили. Не значили для горстки людей, склонившихся над бездыханным телом. А вот в сознании девочки слова обретали не двоякий смысл, от которого хотелось волком выть. Но она всё же не проронила ни звука, словно и это ей запретили. В очередной раз, наперекор воле. Просто потому что сегодня так было нужно.