Страница 22 из 196
«Да, Светлана. Моя раса их победила, и они убрались прочь».
- Но, Мячик, ты даже не представляешь, как я виновата перед папой и мамой! – Светлана сокрушённо повесила голову, так что чуть было не свалилась в воду.
«Осторожнее, Светлана, – Мячик предусмотрительно подставил голову. – В чём же заключается твоя вина, объясни?»
- Ой, прости меня... И спасибо, – Светлана вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в бортик бассейна. – Мама и папа сели в тот злополучный автобус из-за меня. Точнее из-за моей болезни. Они услышали в какой-то телепередаче, что в Киеве работает высококвалифицированный хирург, который специализируется именно по таким пациентам, как я! Папа даже написал ему письмо... а вскоре пришёл ответ: тот доктор был согласен меня осмотреть, только перед этим хотел побеседовать с родителями лично и без меня. Так вот всё и вышло. Они поцеловали меня на прощание... Папа, по обыкновению, дёрнул за левую косичку... а мама пожурила Мухтара, чтобы тот тщательнее за мною присматривал. Потом они сели в автобус... и больше... больше... – Светлана потеряла голос, зашмыгала влажным носом. Грудную клетку сдавило, да так, что стало невозможно дышать, на глаза навернулись колючие слёзы. – Какая же я всё-таки мерзкая!
«Светлана, не говори так. Ты ни в чём не виновата. Это всего лишь злой рок...»
- Тогда отчего он повис именно над моими родителями?! – Светлана гневно тёрла распухшие веки, будто собиралась выковырнуть глаза. – Разве они сделали что-нибудь плохое?! Разве они кого-нибудь обидели?! Ну же, Мячик, объясни мне глупой, почему так тупо устроен наш мир! Почему одним дано всё, а другие – теряют последнее?! Разве это правильно?..
«Светлана, бог никогда не посылает таких испытаний, которые каждый, отдельно взятый человек был бы не в силах преодолеть. Он видит нашу сущность даже оттуда, куда не в силах заглянуть ни один смертный».
- Хочешь сказать, что бог всё же внемлет?
«Конечно. И Он постоянно наблюдает за тем, как в Его владениях распределяется светлое и тёмное».
- И как же оно распределяется?
«Неравномерно. Где-то больше света, а где-то на поверхность так и норовит выползти тьма. Она ждёт своего часа, старательно буравя чью-то душу... и когда та оказывается больше не в силах противостоять – вырывается наружу!»
- Я не совсем понимаю...
«Светлана, как только тьма приобретает физический смысл – то есть, тело, – она может чинить зло в реальном мире. Понимаешь? Именно так с виду нормальный человек, может со временем превратиться в чудовище, которому для продолжения жизни необходима боль других людей. Как правило, это безумцы, напрочь лишённые здравого рассудка, самосознания; лицемеры, думающие лишь о себе; или обыкновенные трусы, обиженные на весь белый свет, по той простой причине, что тот может обойтись и без них. Потому страдающего человека и нельзя жалеть – иначе он станет невосприимчивым к реальной опасности, открытым для собственного страха, всегда ждущим, когда ему вновь подадут руку, – а это уже дно бездны, откуда нет обратного пути».
- И что же дальше? Причём тут всё это?!
«Видишь ли, Светлана, когда тьма прорывается наружу, она занимает место света. Соответственно, часть земного тепла вынуждена поменяться с ней местами, говоря проще: уйти на ту сторону. Именно так и происходят несчастные случаи или катастрофы – потому что в действительности объявилось очередное зло».
- Тогда где же сейчас мои мама и папа? – Светлана почувствовала в груди нарастающую тревогу. – Куда именно они попали?!
«Успокойся, Светлана, с ними всё в порядке, – ведь я уже говорил, что Всевышний постоянно следит за происками сил зла, и как только те прорывается наружу, неся беспричинную смерть, тут же восстанавливает нарушенный баланс сил».
- Но как? Неужели он и впрямь может воскрешать?!
«Отнюдь. Это и есть та самая призрачная надежда на чудо, о которой я так же уже упоминал. Бог не может оживлять умершие тела – этого никто не может. Прости, Светлана, но то, что уже свершилось – незыблемо. Утрату нужно просто принять, как есть, потому что большего нам просто не дано... да и не дозволено».
- Но тогда как же появляется свет? Всё дело в Солнце?
«Хм... Можно сказать, что и так. Свет – это рождение новой жизни. Каждый малыш – это миниатюрное солнышко, пока несмышлёное, но несущее в себе вихрь светлых эмоций! И этот самый вихрь, подобен тому вихрю, что раскручивает целые галактики».
- Здорово, – Светлана улыбнулась. – Значит, я всё же не виновата в смерти родителей?
«Твоей вины в случившейся трагедии нет никакой. Главное, не позволить тьме распространятся и дальше именно здесь! Потому что потом будет проблематично восстановить былой баланс сил».
- Но отчего же всё именно так?
«Таков наш мир – в нём всему есть оборотная сторона: тьма и свет, радость и печаль, надежда и отчаяние...»
- Я, кажется, поняла, – Светлана смиренно кивнула. – Я слышала по телевизору о материи и антиматерии. Правда о последней даже учёные толком ничего не знают. Так, выходит, что в ней – в этой антиматерии – тоже есть жизнь? Как и у нас?
«Да, Светлана, жизнь есть везде и во всём. Но это уже совершенно другой разговор. Для себя именно сейчас ты должна уяснить лишь несколько вещей. Первое. Ты не должна отчаиваться и винить во всём только себя – иначе твой свет угаснет. Второе. Постарайся взять себя в руки, поднять голову и преодолеть это испытание, как бы ни было тяжело в самом начале. И последнее. Прислушивайся к дельным советам, какими бы странными они тебе поначалу не казались».
- Странными?
«Именно так. Знаешь, тебя отчаянно разыскивает один человек».
- Разыскивает? Меня? Но зачем?.. И кто он такой? – Светлана почувствовала, как зашлось в груди сердце. – Я не хочу, чтобы меня кто-то искал! Что это всё значит, Мячик?!
Мячик молчал. Потом всё же сказал:
«Видишь ли, Светлана, этот человек в силах обрести истину. И он может помочь тебе».
- Помочь мне??? Но как?! Он доктор?
«Нет, не доктор, Светлана. Но он именно тот, кто может зажечь для тебя свет. Я не могу пока ничем это доказать, как в прочем и обосновать доступным для тебя языком. Просто доверься мне, хорошо?»
Светлана горестно вздохнула.
- Мне было бы куда легче, знай я хотя бы самую малость. А так, я даже не представляю, что и думать... Меня мучит слепая надежда, которой я уже просто не в силах хоть что-то противопоставить. Особенно после того, как познакомилась с тобой, Мячик! – Светлана протянула руки к воде. – Ну же, дорогой, миленький Мячик, подари мне хотя бы крупицу собственных знаний! И я больше никогда-никогда не стану тебя ни о чём просить!
«Светлана, я понимаю твои чувства, но и сам знаю не многим больше твоего. Я просто чувствую, что этот человек может помочь, как никто на этой планете. Но как именно – это мне пока неведомо. Прости, Светлана. Я очень сильно виноват перед тобой. Виноват по той причине, что то и дело навязываю тебе ту самую призрачную надежду, не подкрепляя последнюю реальными фактами. Я поступаю жестоко, вне всяких сомнений, но... Истина обретается путём борьбы, противостоянием с самим собой – с тем, что заключено в груди, – методом проб и ошибок. Это называется: «плыть» за грань, на ту сторону».
- Не говори так, Мячик. Нет ничего плохого в том, что ты даришь мне надежду. В противном случае – не было бы ничего. Я бы просто погрязла в собственных чувствах. А ведь если перемешать все цвета жизни, получится чёрный – цвет болезни.
«Ты права, Светлана. Это смертельно опасно – замыкаться внутри себя. Так тьма будет только накапливаться, до тех пор, пока...»
- Пока не прорвётся наружу!
«Именно».
- Мячик, но откуда ты узнал про этого человека?
«Он приходил в дельфинарий вчера вечером. Я прочёл его мысли, потому что гость показался подозрительным».
- И что же ты узнал?
«Я понял, что он в силах покинуть это пространство. К тому же он постоянно думает о преодолении грани».
- Но разве именно в пространстве дело? Зачем нам его покидать? Да и что это вообще даст?!