Страница 192 из 196
В глазах Евгения Валерьевича впервые за всю беседу обозначился неподдельный интерес.
- Вы это о чём?
- Вам никогда не снились сны о бездне? – в лоб спросил Элачи.
Евгений Валерьевич вздрогнул.
- Простите, о чём?
- Сны, пропитанные тьмой. Жуткие твари. И... – Элачи с отвращением коснулся собственной груди. – И мрак, засевший внутри грудной клетки.
- Мрак?
Элачи кивнул.
- Знаете, я думаю, им что-то известно. Гарвер однажды проговорился, что «Апполон-11» спустил на Землю секретный груз.
- С Луны?
- Именно, – Элачи затравленно огляделся. – Там что-то было... на «тёмной» стороне. И, похоже, это что-то... пострашнее всех мыслимых и немыслимых кошмаров. Потому что это – истина. Да-да, та самая истина, которую от нас скрыли.
- И что же это могло быть?
Элачи пожал плечами.
- Не знаю.
Евгений Валерьевич медленно заговорил:
- Знаете, Элачи, однажды мне довелось прочесть мемуары одного не очень популярного писателя. Он как раз писал про необъяснимое. Признаться, меня шокировали его откровения. Оказывается, для того чтобы написать истинный кошмар нужно не так уж и много. А именно: напиться и выйти вечером на балкон или просто под открытое небо, – Евгений Валерьевич искренне посмотрел в глаза Элачи. – Я не знаю, что это... Писатель и сам не смог объяснить. Но он пишет, что это ни с чем не сравнимое ощущение. Ощущение, когда в тебя закачивают информацию. Как на флешку. А стоит только вновь зайти под крышу, как всё тут же прекращается.
- Но зачем? – перебил Элачи. – Я думал, мы сошлись на том, что наша истина – это забвение.
Евгений Валерьевич кивнул.
- Да. Просто мы не знаем конечную цель. Ради чего всё это затевалось.
За спиной деликатно откашлялись.
Евгений Валерьевич и Элачи одновременно повернули головы на звук. В нескольких метрах от них замерли двое в чёрном. Один – высокий и плечистый, другой – низенький и плюгавый.
«Как в фильме... – пронеслось в голове Элачи. – Только тёмных очков не хватает. А так, во истину персонажи Томми Ли Джонса и Уилла Смита».
- Извините, но аттракцион закрыт, – сказал Евгений Валерьевич, тут же теряя к незваным гостям всяческий интерес.
- А что так? – пророкотал высокий, подходя ближе.
Элачи обеспокоенно поднялся на ноги. Евгений Валерьевич последовал его примеру. Даже так незнакомец оказался на целую голову выше и того, и другого.
- Дельфин заболел, – проронил Евгений Валерьевич, разводя руками. – Представления не будет.
Маленький усмехнулся.
- А мы слышали, что дельфин пропал, – его ехидный голосок был под стать комплекции. – Или мы что-то неправильно поняли?
Евгений Валерьевич отступил.
- Кто вы такие?
Высокий надвинулся, заслоняя свет.
- Не важно, – скрипнул контрабас. – Идёмте.
- Куда? – Евгений Валерьевич неумело извернулся, но всё же оказался зажатым в тисках.
Высокий даже бровью не повёл.
- Увидите.
- Позвольте, а какое вы, собственно, имеете право так с нами обращаться?! – Элачи отступил к краю бассейна.
- Право более сильного и развитого. Разве не так устроен ваш мир? Разве не к подобным принципам привязан?
Элачи сам не понял, как оказался всё в тех же тисках.
Высокий походил на кукловода: в каждой руке, по сопротивляющейся марионетке, что ещё не осознали вою судьбу.
- Да вы знаете, кто я такой?! – вскипел Элачи, силясь высвободиться. – Я гражданин Соединённых Штатов Америки! Руки прочь!
- Это не имеет значения, – пророкотал высокий. – Ни для вас, ни для кого бы то ни было, – он резко развернулся, продолжая крепко удерживать добычу. – Ваша система не рентабельна – она порождает монстров. Мы пришли, чтобы прекратить эксперимент.
- Да какой эксперимент?! – не выдержал Евгений Валерьевич. – Вы можете толком объяснить? И, действительно, уберите руки!
Высокий лишь усмехнулся.
- Когда вы разоряете муравейник, разве вы прислушиваетесь к тому, что кричат вам обречённые на смерть муравьи?
- Да ты больной! – Элачи всё же извернулся и, что есть сил, наподдал высокому по голени – тот даже глазом не моргнул. А Элачи заорал от нестерпимой боли в ноге.
Из-за спины высокого выглянул коротышка. Гадко, так, улыбнулся, после чего вытащил из пол пиджака электрошокер.
Евгений Валерьевич дёрнулся из последних сил. Тщетно. Оковы казались несокрушимыми. Тогда он сделал единственное, что оставалось. Оттолкнулся правой ногой от кафельного пола, левую, при этом, просунув назад, за ботинок высокого. Тот явно не ожидал подобного манёвра. По инерции попятился, и все трое опрокинулись в воду.
До последнего Евгений Валерьевич не знал, правильно ли он поступил. Но к Ним он не хотел – лучше смерть. Однако когда в лёгких закончился кислород, с глубины всплыло что-то ещё. И это было пострашнее смерти.
ЕВРОПА. ПОД ДНОМ.
- Мячик, но почему?.. – Светлана смотрела на покачивающуюся тень и плакала. – Я думала, мы друзья.
«Светлана, прости. Я, как и всё человечество, пребывал в забвении. До сего момента. Я думал, что та правда, о которой мне было известно, и есть истина, но на деле... На деле, всё оказалось ложью. Подлой, предательской, злостной. Мы пришли вовсе не для того, чтобы дружить. Мы пришли ради совершенно иной цели. Страшной цели. Потому что поверили Им. Мы подумали, что мир без эмоций станет проще. Хотя... Да, звёзды открылись нам. Но вместе с ними открылась и жуткая истина. По эту грань нет ничего святого. Только Тьма. И Она – повсюду».
- Но почему ты сразу ничего не сказал? Зачем нужно было врать?! – Светлана заломила кисти рук.
«Я не знал. Альмагеста сказала, что мы будем друзьями, а потом... Потом я был вынужден «плыть». Меня попросили. Друзья. И я перепрыгнул этот барьер. Барьер, за которым мои соплеменники прошли «трансформацию»! Они стали как Он».
Титов погрозил крючковатым пальцем.
- Попрошу не обобщать.
«Я просто называю вещи своими именами. Тяга к знаниям, исследованиям, открытиям – да, без этого нельзя. Но всегда нужно давать себе отчёт в содеянном. Знать цену, которую придётся заплатить. Пока нет понимания данности – Путь должен быть закрыт. На него выходят лишь избранные. Именно для этого он и существует. Чтобы дети солнца могли уйти туда, где их встретит новое солнце. Либо самим сделаться таким солнцем. Пользоваться сотворённой тропой для иных целей – неправильно».
- Как же красиво, – Титов похлопал в ладоши. – Меня всегда впечатляли эмоциональные миры. В особенности, отношения индивидов друг к другу в них. Хм... Впору садиться за научный труд. Успех гарантирован. Но самое интересное заключается в том, что все прекрасно понимают, что именно происходит и, тем не менее, продолжают гнуть принятый курс. Это ведь и есть бегство. Бегство от истины. Путь в никуда. Разве не так?
- Это бегство за призрачным идеалом, – вздохнул Аверин. – Так сказать, битва за место под солнцем. «Слепцам» внушили идею и теперь просто подпитывают её извне. Как же прекрасно утроиться на высокооплачиваемую работу, обзавестись семьёй и машиной. Это предел мечтаний любого земного индивида. Высшая точка. Точка невозврата. Все думают, что так и нужно жить, но на деле получается топтание на месте. А крики «я теперь отец, я посадил дерево, построил дом!..» Они ведь ничего не значат. Они как начала конца.
- Но почему всё именно так? – спросила Светлана.
Аверин указал на Титова.
- Ответ известен только ему.
Титов сверкнул глазами.
- Ответа – нет. Есть только истина. Но готовы ли вы её принять?
- Может, сперва покажешься, каков ты есть на самом деле? – Аверин склонил голову на бок. – Надоело разговаривать с марионетками.
Титов благосклонно улыбнулся.
- Это можно, – он взмахнул руками, точно разведёнными крыльями, – свет тот час же померк.
Каменный грот казался необъятным. Куда ни глянь, высились сталагмиты. Стены уносились вверх под прямыми углами, теряясь в бирюзовой дымке. Потолка не было и вовсе – лишь клубящиеся облака всё того же лилового цвета. На возвышении в центре грота стоял трон. Такой же огромный, что и всё вокруг. На нём восседал Запертый. Серое существо неопределённого пола с длинными, словно хлысты, руками и ногами. Казалось, Он задумался. Однако вскоре голова качнулась, блеснули мутные зрачки, поползли вверх уголки губ.