Страница 96 из 127
Совершенно неожиданно, как раз когда поезд, подъезжая к вокзалу, стал замедлять ход и выпускать клубы дыма, Габриэль вспомнила о том, что Марсель, владелец прачечной через два дома от «Мирабо», сам родом из Марселя. По всему было видно, что, прежде чем открыть прачечную, он многое повидал. Габриэль была его постоянной клиенткой, поэтому, если даже он не знает Этьена, он мог бы дать ей хороший совет.
С вокзала Габриэль прямиком пошла на почту и отослала Ною телеграмму. «Свяжитесь со мной. Есть новости о Бэлль», — написала она и указала адрес «Мирабо».
— Красивая черноволосая девушка? — переспросил Марсель, после того как Габриэль объяснила, что беспокоится об исчезновении одной из своих постоялиц. — Да, я видел, как она проходила мимо.
Когда Габриэль стала рассказывать ему, что подозревает — случилось несчастье, Марсель пригласил ее в крошечный кабинет в своей прачечной. Здесь было жарко и душно, но женщина была рада, что может поговорить с ним наедине, поскольку в прачечную то и дело входили и выходили люди.
Марсель был низеньким толстячком. Его рубашка, казалось, вот-вот затрещит по швам. Круглое лоснящееся лицо мужчины блестело от пота, а редеющие волосы и обвисшие усы были сальными.
— Бэлль сказала, что у нее в Марселе есть хороший друг, а поскольку мне известно, откуда вы родом, я надеялась, что вы можете его знать. Его зовут Этьен Каррера.
Глаза Марселя расширились.
— Я знаком с ним, — ответил он таким тоном, который говорил, что к Этьену нужно относиться с осторожностью. — Но откуда ваша юная гостья знает этого человека? У него плохая репутация.
Габриэль как можно более сжато рассказала о похищении Бэлль, о том, как два года назад Этьен отвез ее в Америку.
— Она сказала, что может ему доверять, следовательно, он был добр к ней. Мне не важно, что он за человек, я просто надеюсь, что он сможет помочь мне ее найти.
— Я слышал от своих родных в Марселе, что Этьен потерял во время пожара жену и детей, — задумчиво произнес Марсель. — Года полтора назад по городу ходили слухи. Многие полагали, что это не несчастный случай. Кто-то хотел его наказать.
— Я тоже это слышала. А вы не знаете, где он сейчас?
— Я могу позвонить своему младшему брату и спросить об этом. В детстве они с Этьеном были друзьями. Я знаю, что Пьер был на похоронах его жены и сыновей.
Габриэль положила руку Марселю на плечо.
— Это было бы чрезвычайно любезно с вашей стороны, — искренне сказала она. — Если ваш брат знает, где Этьен, пусть передаст ему, что Бэлль в опасности. Она назвала мне его как друга, которому я могу доверять.
Марсель погладил Габриэль по плечу.
— Я зайду к вам, как только поговорю с Пьером. Вижу, вы очень волнуетесь за эту девушку. Вы полюбили ее?
— Да, — призналась Габриэль, неожиданно осознав, что Бэлль первый человек (исключая, конечно, Анри), который небезразличен ей после смерти Самюэля. — Ей пришлось тяжело. Я бы очень хотела, чтобы она вернулась к родным. Мне кажется, что этому человеку, Этьену, тоже этого хотелось бы.
Марсель кивнул.
— Положитесь на меня.
Миссис Дюма открыла дверь и побледнела, когда увидела посыльного с телеграммой.
— Телеграмма адресована господину Бейлису, — сообщил парнишка.
Женщина тут же испытала облегчение.
— Боюсь, его нет дома, — ответила она. — Но он скоро будет.
Она взяла телеграмму, закрыла входную дверь и с любопытством взглянула на конверт: интересно, что там? Неужели заболел кто-то из его родителей? Или, не дай бог, умер? Миссис Дюма искренне надеялась, что не случилось ничего плохого, потому что очень любила Ноя. К тому же он стал хорошо зарабатывать, когда его взяли в штат газеты «Таймс».
Всего через полчаса миссис Дюма услышала, как поворачивается ключ в дверном замке, и поспешила в прихожую, чтобы удостовериться, что пришел Ной. Так оно и было. Он выглядел озабоченным и немного запыхался — день выдался теплый, и, скорее всего, он шел пешком от Флит-стрит.
— У меня для вас телеграмма, — сообщила миссис Дюма. — Надеюсь, что новости хорошие. Я поставлю чайник, милейший мистер Бейлис.
Ной встревожился, но после того, как прочел телеграмму, улыбнулся.
— Да, новости действительно хорошие. У одного человека в Париже есть вести о Бэлль.
В те времена, когда Ной еще спешил домой в надежде, что его ждет весточка от Лизетт, он вкратце пересказал миссис Дюма историю Бэлль, опустив подробности о том, что она выросла в борделе и ее сделали проституткой. Но его надежда так и не оправдалась, а как только его взяли репортером в «Таймс», он стал дольше задерживаться на работе и постепенно его визиты к Мог, Гарту и Джимми стали редкими.
В прошлый раз, когда Ной нанес визит в паб «Баранья голова», Гарт сказал ему, что они с Мог вскоре собираются пожениться. Они хотели присмотреть себе другой паб, где-нибудь в пригороде, а «Бараньей головой» сейчас фактически управлял Джимми. Он мог бы занять место дяди, если бы захотел.
Джимми вырос сильным, крепким парнем, честным и открытым. Сейчас он уже редко вспоминал Бэлль. Тем не менее Ной знал, что парнишка все еще думает о ней, и, несмотря на то что он пару раз ужинал с молодыми женщинами, было очевидно, что его сердце принадлежит Бэлль.
Мог оставила надежду найти девушку, но изо всех сил пыталась скрыть печать от окружающих. Она прекрасно жила с Гартом и Джимми, целый день что-то пекла, убирала, шила. Однажды она призналась Ною, что в глубине души знает: Бэлль когда-нибудь объявится, и эта мысль поддерживает ее.
Что касается Энни, ее пансион по-прежнему приносил хороший доход, и она купила стоящий рядом дом. Но с Мог они практически не общались.
В декабре прошлого года Ной написал еще одну статью о Бэлль и об остальных пропавших девушках, надеясь, что у кого-нибудь после столь продолжительного времени может появиться новая информация. Работая над статьей, он побеседовал с несколькими матерями, включая Энни, и был поражен тем, что, несмотря на сдержанность и холодность, она скорбит о Бэлль не меньше Мог, просто не может выразить свои чувства словами.
Время от времени до Ноя доходили слухи о Ястребе. В окрестностях Дувра был обнаружен труп юной девушки. Причина смерти — отравление большой дозой успокоительных лекарств. Девушка была родом из деревушки в Норфолке, и в последний раз ее видели на местной ярмарке, она разговаривала с мужчиной, чья внешность совпадала с описанием мистера Кента. Ною удалось взглянуть на материалы дела: на запястьях и лодыжках жертвы были следы от веревок, как будто сначала девушку связали, а после ее смерти веревки сняли. Ной был уверен, что в случившемся виновен Кент. Он собирался переправить ее во Францию, как переправил Бэлль, но когда увидел, что девушка умерла, просто выбросил тело, понадеявшись, что полиция сочтет это несчастным случаем.
Исчезло еще несколько девушек из Суффолка и Норфолка. Многие констебли, с которыми разговаривал Ной, сходились в одном: без Кента здесь не обошлось, просто он совершает преступления на другой территории. Но улик не было. Несколько раз Кента вызывали на допрос, но у него всегда оказывалось железное алиби. Один полицейский признался Ною: если бы нашлась хоть одна из пропавших девушек, которая могла бы дать показания против него, у остальных тоже развязались бы языки.
А сейчас о Бэлль появились новости. Ной знал, что «Таймс» с радостью оплатит расходы на поездку. К тому же можно будет заручиться поддержкой французских коллег. Сердце Ноя забилось от радости, не только оттого, что он увидит, как Бэлль вновь окажется рядом с Энни и Мог, но и потому, что услышит из первых уст историю о торговле людьми. Тогда он сможет написать статью, которую с готовностью напечатает любая газета мира.
Возможно, он также увидится с Лизетт.
Не прошло и часа после того, как была прочитана телеграмма, а Ной уже спешил на вокзал Чаринг-Кросс, чтобы успеть на последний поезд до Дувра. Он хотел остановиться у «Бараньей головы», чтобы поделиться новостями с Мог, но потом передумал — а вдруг все сложится не так, как он надеется. Ной позвонил своему редактору, который, как журналист и ожидал, дал ему свое благословение и пообещал телеграфировать в Париж и попросить сотрудников парижского филиала оказывать ему всяческую поддержку и в случае необходимости предоставить переводчика.