Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 127

— Согласившись сопровождать тебя, я еще больше ухудшил свое положение, — угрюмо ответил он. — Мордобой между ворами и бандитами — обычное и понятное большинству дело, но сейчас, когда Жак вовлек меня в нелегальную перевозку юной девушки, он получил еще больше козырей против меня.

— А как к этому относится твоя жена? — спросила Бэлль.

— Она думает, что я помощник бизнесмена, владеющего многочисленными компаниями, и хотя она не любит, когда я уезжаю от нее, ей нравятся дополнительные деньги, которые я приношу в дом. Если говорить откровенно, моему самолюбию всегда льстила роль «здоровяка», который решает споры между представителями преступного мира. Но сейчас я таковым себя не ощущаю — теперь, когда Жак поручил мне эту работу. Нелегально перевозить юных девушек просто мерзко. Я жалею, что принимаю в этом участие, и не хотел бы, чтобы о моем поступке узнали мои жена и дети.

— Наши положения в чем-то похожи, верно? — нахмурилась Бэлль. — Я не могу сбежать от тебя, поскольку боюсь того, что с тобой сделают. И ты не в силах мне помочь, потому что боишься, как бы чего не случилось с твоей женой.

Этьен повернулся к ней и обхватил ладонями ее лицо.

— Бэлль, я бы рискнул, если бы был уверен, что ты будешь в безопасности. Я мог бы сказать Жаку, что тебя задержали в эмиграционной службе, и он бы мне поверил — проверить мои слова он все равно не смог бы. Но что будет с тобой? Тебе либо пришлось бы искать работу здесь со всеми вытекающими последствиями, которые поджидают юную девушку в большом, неспокойном городе. Либо ты обратилась бы к властям и сообщила, что тебя ввезли в страну незаконно. Тебя пришлось бы отправить домой.

Бэлль поняла, что на ее лице, вероятно, отразилась надежда, но Этьен покачал головой.

— Вероятно, тебе это кажется идеальным решением, но тот человек, Кент, о котором ты рассказывала, остался в Англии. От друзей из Нового Орлеана он узнает о случившемся, и ему придется тебя убить, чтобы спасти свою шкуру. Я знаю таких людей. Он похож на Жака.

— А другого пути нет? — спросила Бэлль.

— Ты потрясающе красивая девушка, — печально ответил Этьен. — И это вселяет в меня уверенность в том, что в свое время ты завоюешь Новый Орлеан. Город многолик. Это опасное место, где все продается и покупается, но у него есть душа, и мне кажется, в конечном счете там ты будешь в большей безопасности. У тебя появится возможность выбрать собственную дорогу в жизни.

Глава четырнадцатая

Корабль плыл к южным берегам Америки. Ветер стих, и наконец воздух стал теплым, а небо — голубым. На шестнадцатилетие Бэлль Этьен купил бутылку французского шампанского.

— Жаль, что ты еще в Нью-Йорке не призналась мне, что у тебя скоро день рождения. Я бы купил тебе подарок, — виноватым тоном произнес он. — Наверное, сегодня как никогда тебе не хватает мамы и Мог?

Бэлль и в самом деле вспоминала родной дом. Мог на день ее рождения всегда пекла торт, присыпанный сахарной пудрой и украшенный свечами, и все в доме дарили ей маленькие подарки. На прошлый день рождения мама подарила Бэлль накидку, которая была на ней в тот день, когда ее похитили, но даже ее у Бэлль не осталось — она затерялась где-то у мадам Сондхайм.

— Да нет, — протянула девушка, хотя на самом деле ей было очень грустно. — Я на всю жизнь запомню, где первый раз попробовала шампанское.

Через несколько дней они стояли на палубе и смотрели на очертания побережья, показавшегося на горизонте.

— В Новом Орлеане теплее, чем в Англии, — объяснил Этьен. — Зима там очень мягкая, а лето теплое и сырое. Но здесь бушуют ураганы и нередки ливни, особенно в конце августа и начале сентября.

— Что еще ты знаешь об этом городе? — Бэлль становилось все страшнее. Через сутки Этьен передаст ее в другие руки и будет вынужден вернуться во Францию.





— Этот город создан для веселья. — Его глаза заблестели от приятных воспоминаний. — Люди приезжают сюда на выходные, чтобы отвести душу, потанцевать, поиграть в азартные игры, найти женщину и послушать музыку. Когда уезжаешь из Нового Орлеана, музыка еще долго звучит у тебя в ушах. Она льется из каждого бара, клуба, дансинга и ресторана, следует за тобой по улице, в твоих снах.

— А если меня принудят заниматься этим… — Бэлль вспыхнула от стыда, поскольку не могла заставить себя открыто говорить о своей дальнейшей судьбе. — Ты можешь посоветовать мне что-нибудь, что могло бы облегчить мою жизнь?

Этьен прикоснулся к ее щеке. В его глазах была такая нежность, как будто он хотел заверить девушку, что ничего плохого с ней не случится.

— На твоем месте я постарался бы думать только о деньгах. Рабство уже давно отменили, ты будешь получать половину от заработанного, если не дашь себя в обиду. Откладывай деньги куда-нибудь в надежное место. Помни: ты копишь на свое будущее. — На мгновение он замолчал, как будто размышляя о том, что может добавить. — Мне кажется, настоящий фокус в том, чтобы убедить мужчин, что они получают нечто особенное, прекрасное, — продолжал Этьен. — И сделать это — раз плюнуть, потому что мужчины — глупцы. Они посмотрят на твое прекрасное лицо, увидят, какая ты юная, и к тому же совсем рядом — только руку протяни, и решат, что сбылась их мечта.

Бэлль улыбнулась. Ей нравилось слушать, как говорил Этьен, хотя тема разговора была малоприятной. Его французский акцент был просто бесподобен. Чем дольше она смотрела на своего спутника, тем больше жалела о том, что вскоре им придется расстаться.

— Но прежде всего ты должна сама поверить в то, что ты лучше всех, — добавил Этьен. — Лучшие девушки Нового Орлеана получают от одного клиента от тридцати до сорока долларов. Они носят шелковые платья, сшитые по последней моде, у них есть служанки, которые укладывают им волосы. У некоторых имеется даже собственный экипаж для поездок. У многих девушек есть богатые покровители, которые платят за то, чтобы их любимицы не спали с другими мужчинами. Есть среди девиц-фавориток и такие, которых заказывают на всю ночь, однако чаще всего их клиенты хотят просто заснуть в их объятиях. Ступенькой ниже стоят более дешевые проститутки из публичных домов, затем — девушки, с которыми снимают комнату на час, а в самом низу находятся те, что отдаются за гроши в темных переулках. Это грязные, изъеденные болезнями ведьмы, зарабатывающие пару центов. Ты должна помнить, что ты лучшая. С клиентами нужно быть милой, очаровательной, даже если самой при этом хочется плакать. Ты должна попытаться на короткое время полюбить мужчину, который нанял тебя. Вскоре ты поймешь, что можешь испытывать к нему симпатию, и жизнь уже не будет казаться тебе такой ужасной.

— Ты рассуждаешь так, как будто знаешь, о чем говоришь. Ты бывал в публичных домах?

— Бэлль, я — вор, я знаю изнанку жизни. В Марселе мне пришлось настолько сблизиться с девушками улицы красных фонарей, что они стали мне как сестры. Они рассказывали мне о своей жизни, о клиентах, о других девушках и о своих мадам — хозяйках публичных домов. По их рассказам я знаю, что всегда необходимо заручиться поддержкой мадам. Если ты ей не понравишься, она сможет превратить твою жизнь в ад.

— Ты сказал «улица красных фонарей» и «публичный дом». Это то же самое, что бордель? — поинтересовалась Бэлль.

Этьен улыбнулся.

— В Новом Орлеане чаще говорят «публичный дом». Обычно это довольно большие заведения. В гостиной играет оркестр. Музыкантов отгораживают ширмой, чтобы они не видели тех, кто приходит потанцевать и повеселиться с девочками.

Внезапно Бэлль поддалась нахлынувшему чувству и разрыдалась.

— Ты что? — удивился Этьен, обнимая девушку за плечи и прижимая ее к своей груди.

— Мне будет тебя не хватать! — всхлипывала она.

Он обнял ее еще крепче и погладил по голове.

— Я тоже буду по тебе скучать, малышка. Ты украла часть моего сердца. Но, возможно, когда-нибудь меня опять пошлют в Новый Орлеан, а ты уже будешь такой взрослой и важной, что даже не захочешь со мной поздороваться.