Страница 74 из 127
– Да-да.
– Хорошо. Кто-то пошел вслед за Патриком… или намеревался пойти. Какой-то мужик. Проклятие! Не могу вспомнить, кто именно: Истербрук или Эдмунд Светтенхэм. Ты случайно не помнишь?
– Нет.
– Где уж тебе помнить такие вещи? Ладно… потом кто-то еще прошел в маленькую комнату. А, вспомнила! Филиппа Хаймес! Мне это врезалось в память, потому что я обратила внимание на ее прекрасную осанку и подумала, что эта девушка хорошо смотрелась бы верхом на лошади. Филиппа подошла к камину. Зачем – не знаю. И тут потух свет… Итак, фигуры на шахматной доске расставлены. Патрик Симмонс, Филиппа Хаймес и то ли полковник Истербрук, то ли Эдмунд Светтенхэм – точно не установлено – стоят в дальней гостиной. Теперь внимание, Мергатройд! Скорее всего это было их рук дело. Если кто-то намеревался тихонько проскользнуть в дальнюю дверь, он, естественно, заранее занял удобную позицию. Так что, вероятнее всего, это был один из той троицы. И тогда, Мергатройд, от тебя ничего не зависит.
Мисс Мергатройд явно воспряла духом.
– Но с другой стороны, – продолжила мисс Хинчклифф, – может, они были и ни при чем. И тут все зависит от тебя, Мергатройд.
– Но что я могу?!
– Да говорю же, дурья башка: кому еще знать, как не тебе?
– Но я не знаю! Правда не знаю! Я не могла ничего заметить!
– Нет, могла. Ты – единственная, кто мог. Ты стояла за дверью и не смотрела на фонарь, потому что тебе мешала дверь. А значит, ты смотрела на то место, которое фонарь освещал. Всех остальных свет ослепил, а тебя – нет.
– Может, и так, но я все равно ничего не видела, ведь свет мельтешил из стороны в сторону…
– И что освещалось? Фонарь задерживался на лицах, верно? На столах? На креслах?
– Д-да… Мисс Баннер стояла, разинув рот и выпучив глаза. Уставилась в одну точку и часто моргала…
– Ну, вот, наконец-то! – облегченно вздохнула мисс Хинчклифф. – Самое сложное – это заставить тебя шевелить опилками. Ну!
– Но я больше ничего не видела! Честное слово!
– То есть ты хочешь сказать, что видела пустую комнату? Неужели там не было ни души? Никто не стоял? Не сидел?
– Нет, конечно, были! Миссис Хармон сидела на подлокотнике кресла. Она закрыла лицо руками, совсем как ребенок.
– Так-так, с миссис Хармон и мисс Баннер все ясно. Неужто тебе не понятно, к чему я клоню, Мергатройд? Я не хочу тебе ничего подсказывать, но, понимаешь, когда мы исключим тех, кого ты видела, мы сможем подойти к самому главному: кого ты не видела. Поняла? Кроме столов, кресел, хризантем и прочей дребедени, в комнате были люди: Джулия Симмонс, миссис Светтенхэм, миссис Истербрук, полковник Истербрук или Эдмунд Светтенхэм… Дора Баннер и Банч Хармон. Ты уже вспомнила Банч и Дору. Отлично! Вычеркни их из списка. А теперь напрягись, Мергатройд, и подумай, кого в комнате не было?
В распахнутое окно стукнулась ветка. Мисс Мергатройд подскочила как ужаленная. Закрыв глаза, она бормотала:
– Цветы на столе… большое кресло… фонарь не дошел до тебя, Хинч… Миссис Хармон… о да…
Зазвонил телефон. Мисс Хинчклифф сняла трубку:
– Алло! Кто это? Со станции?…
Сидя с закрытыми глазами, мисс Мергатройд послушно пыталась воссоздать в памяти тот злополучный вечер. Фонарь медленно двигался по комнате… вот он высветил группу людей… окна… диван… Вот Дора Баннер… Стена… стол с лампой… проход под аркой… внезапный плевок пистолета…
– Этого не может быть! – ахнула мисс Мергатройд.
– Что?! – злобно рявкнула в телефонную трубку мисс Хинчклифф. – Он там с утра? Со скольких? Черт возьми, и вы только сейчас позвонили? Да я натравлю на вас ОБЖОЖ![8] Что? Недосмотр? И это все, что вы можете сказать?!
Она бросила трубку.
– Это по поводу рыжего сеттера. Оказывается, он торчит на станции с утра… с восьми! Без глотка воды, представляешь? A эти кретины соизволили позвонить только сейчас. Я поеду заберу его.
Она кинулась к двери. Мисс Мергатройд очнулась и пронзительно запищала:
– Хинч, послушай, это невероятно!.. Я ничего не понимаю…
Мисс Хинчклифф выбежала из дома и помчалась через двор к сараю, использовавшемуся в качестве гаража.
– Продолжим, когда я вернусь, – бросила она через плечо. – Я не могу ждать, пока ты соберешься. Ты же, как всегда, в домашних тапочках.
Мисс Хинчклифф завела машину и вырулила из гаража. Мисс Мергатройд проворно подскочила сбоку:
– Но послушай, Хинч, я должна тебе сказать…
– Когда вернусь!
Машина умчалась. Вслед за ней понесся слабый, взволнованный крик Мергатройд:
– Но, Хинч, там ее не было!..
…Над головой собирались густые черные тучи. Мергатройд побежала к веревке, на которой пару часов назад развесила сушиться свитера и шерстяные сорочки.
– Невероятно, совершенно невероятно… – бормотала она, с трудом переводя дух. – Боже милостивый, я же не успею снять белье… А ведь оно почти высохло!
Борясь с неподатливой прищепкой, Мергатройд услышала чьи-то шаги и, повернув голову, радушно улыбнулась:
– Здравствуйте! Идите в дом, а то промокнете.
– Ничего-ничего, я помогу вам.
– О, если вас не затруднит… как ужасно, белье снова намокнет. Наверное, надо бы снять всю веревку целиком, но я не дотягиваюсь.
– Вот ваш шарф. Повязать вам его?
– Да-да, спасибо… Как бы мне дотянуться до той прищепки…
Шерстяной шарф обвился вокруг женской шеи и вдруг резко ее стиснул.
Мисс Мергатройд разинула рот, но из него вырвалось только тихое, придушенное бульканье.
А шарф стягивал шею все туже…
По пути со станции мисс Хинчклифф остановилась, завидев куда-то спешившую мисс Марпл.
– Привет! – крикнула Хинч. – Вы промокнете. Давайте поедем к нам, чайку попьем. Я видела Банч на автобусной остановке. Значит, у пастора никого дома нет. Поехали, составите нам компанию. Мы с Мергатройд пытаемся воссоздать преступление. И даже, кажется, кое до чего додумались. Только будьте поосторожнее с собакой, она волнуется.
– Какая красавица!
– Прелесть, правда? Эти уроды промурыжили ее на станции целый день и до вечера не удосужились мне сообщить. Я им высказала все, что я о них думаю, лоботрясам чертовым!.. Ой!.. Ради бога, простите за грубость, я выросла в Ирландии, на конюшне…
Малогабаритный автомобиль резко свернул на небольшой задний дворик «Боулдерса». Хинч и мисс Марпл вышли из машины, и их немедленно окружила стая голодных уток и прочей домашней птицы.
– Мергатройд их не покормила! – воскликнула мисс Хинчклифф. – Безобразие, где ее черти носят?
– Трудно в наше время доставать корм? – полюбопытствовала мисс Марпл.
Мисс Хинчклифф подмигнула:
– Я у фермеров свой человек.
Она отогнала уток и пошла за мисс Марпл к коттеджу.
– Надеюсь, вы не сильно промокли?
– Нет, у меня отличный плащ.
– Сейчас зажгу камин, если Мергатройд еще не успела. Эй, Мергатройд, ау! Куда она запропастилась? А собака где? Это ж надо, теперь и она пропала…
Со двора донесся зловещий протяжный вой.
– Черт подери безмозглую псину! – тяжело ступая, мисс Хинчклифф подошла к двери и крикнула: – Ко мне, Душка! Душка!.. Ужасно нелепое имя, но так уж ее назвали. Мы дадим ей другое. Эй, Душка!
Рыжий сеттер обнюхивал нечто, лежавшее под бельевой веревкой, на которой развевалась на ветру одежда.
– Мергатройд даже не догадалась снять белье. Куда она подевалась, ума не приложу!
Рыжий сеттер снова обнюхал нечто, похожее на кучу тряпья, задрал морду кверху и завыл.
– Что с собакой?
Мисс Хинчклифф размашистым шагом двинулась вперед по траве.
Мисс Марпл внезапно догадалась, что происходит, и побежала за ней.
Они стояли под проливным дождем, и старушка обнимала за плечи свою более молодую спутницу.
Мисс Хинчклифф неотрывно смотрела на подругу, лежавшую на земле, напряженно вглядывалась в ее застывшее, посиневшее лицо.
8
ОБЖОЖ – Общество борьбы против жестокого обращения с животными.