Страница 58 из 127
Близнецы становились его навязчивой идеей. Импозантный повеса и миловидная девушка с холодным пристальным взглядом…
Он сказал:
– В ближайшие двое суток мне, надеюсь, удастся получить о них какие-то сведения. Я собираюсь в Шотландию. Миссис Гедлер, если она в состоянии говорить, наверняка знает о них предостаточно.
– Пожалуй, это разумно, – с сомнением в голосе произнесла мисс Марпл. – Вы предупредили мисс Блэклок, что ей следует быть посторожней?
– Предупредил. И потом, я оставляю тут своего человека. – Краддок старался не встречаться взглядом с мисс Марпл, поскольку в ее взгляде явственно читалось, что от полицейского мало проку, если опасность притаилась в семейном кругу. – Не забывайте, – добавил он, наконец взглянув старушке в глаза, – я вас предупредил.
– Поверьте, инспектор, – заявила мисс Марпл, – я могу позаботиться о себе.
Глава 11
Мисс Марпл приходит к чаю
Если Летиция Блэклок и проявила некоторую рассеянность, когда миссис Хармон со своей гостьей пришли к вечернему чаю, то мисс Марпл, та самая гостья, вряд ли это заметила, поскольку видела хозяйку дома впервые в жизни.
Старушка с места в карьер принялась мило сплетничать. Она оказалась большой любительницей историй о грабителях.
– Они куда угодно могут проникнуть, моя дорогая, – уверяла она хозяйку. – Куда угодно! Сейчас появилось столько американских новинок – разных приспособлений против воров! Но я придерживаюсь старых добрых традиций. Крючок и «глазок»! Замок воры могут взломать, засов засовом, но перед медным крючком и «глазком» они бессильны. Вы когда-нибудь пробовали?
– Боюсь, мы плохо разбираемся в замках и засовах, – бодро ответила мисс Блэклок. – У нас, честно говоря, нечем поживиться.
– А цепочку на входную дверь пробовали? – не унималась мисс Марпл. – Прислуга может спокойно приоткрывать дверь, чтобы понять, кто к вам пожаловал, а грабителям цепочка не дает возможности вломиться в дом.
– Пожалуй, нашей Мици эта идея пришлась бы по душе.
– Страшный был налет, да? – поинтересовалась мисс Марпл. – Банч мне рассказывала…
– Я чуть не умерла! – воскликнула Банч.
– Да, мы все переволновались, – призналась мисс Блэклок.
– Просто чудо, что он споткнулся, а пистолет выстрелил! Грабители пошли нынче такие кровожадные! А как ему удалось пробраться в дом?
– Боюсь, мы плохо запираем двери.
– О, Летти! – воскликнула мисс Баннер. – Я забыла тебе сказать, что инспектор сегодня утром вел себя как-то странно. Он требовал открыть вторую дверь – ту, которая не открывается. Потом выспросил все про ключ и заявил, что дверь недавно смазали. Хотя я лично ума не приложу зачем, ведь… – Банни слишком поздно заметила, что подруга делает ей знаки, и замерла с разинутым ртом. – О, Летти, я… прости… я хотела сказать… извини меня, Летти… Господи, какая я глупая!
– Ничего-ничего, – утешила Банни мисс Блэклок, но было заметно, что она раздражена. – Только, сдается мне, инспектор не погладит нас по головке, если об этом пойдут всякие слухи… А я и не знала, что ты видела его эксперименты. Но вы… надеюсь, вы меня понимаете, миссис Хармон?
– О да, – сказала Банч. – Не бойтесь, мы не пророним ни звука… Однако хотелось бы знать, зачем он…
Жена пастора впала в глубокую задумчивость. Мисс Баннер ерзала на стуле с несчастным видом. Наконец ее прорвало:
– Я все время болтаю что-то не то. Боже, какая мука тебе со мной жить, Летти!
Мисс Блэклок поспешно ответила:
– Ты для меня величайшая радость, Дора. Тем более что в таком маленьком местечке, как Чиппинг-Клеорн, невозможно хранить тайны.
– Что верно, то верно, – подтвердила мисс Марпл. – Слухи распространяются самыми невероятными способами. Конечно, прежде всего от прислуги, хотя сомневаюсь, чтобы это был единственный источник сплетен, ведь в наши дни слуг очень мало. Правда, люди нанимают домработниц, и в каком-то смысле это еще хуже, ведь приходящие домработницы могут за день обойти полпоселка и разнести уйму сплетен.
– Вот оно что! – вдруг вскричала миссис Хармон. – Я поняла! Ну, конечно, раз та дверь тоже открывается, значит, кто-то мог пробраться в темноте в гостиную и устроить налет… только никто этого, естественно, не сделал, потому что налетчик был из «Ройал Спа», так? Опять ничего не понятно, – снова сникла она.
– Стало быть, это случилось здесь? – спросила мисс Марпл и добавила извиняющимся тоном: – Наверное, вы считаете меня чересчур любопытной, мисс Блэклок, но, право, это потрясающая история! Сенсация, как в газетах, а произошло со знакомыми!.. Мне так не терпится услышать ваш рассказ и представить себе, как все было… надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду…
Тут же последовал пространный и сбивчивый рассказ Банч и мисс Баннер, изредка прерывавшийся уточнениями мисс Блэклок.
На середине повествования вошел Патрик. Он с удовольствием поддержал компанию и даже исполнил роль Руди Шерца.
– А тетя Летти стояла тут… в углу, у прохода под аркой. Станьте там, тетя Летти.
Мисс Блэклок послушно выполнила распоряжение племянника, после чего мисс Марпл продемонстрировали следы от пуль.
– Потрясающе! Прямо-таки божественное спасение! – изумилась старушка.
– В тот момент я как раз собиралась предложить гостям сигареты. – Мисс Блэклок указала кивком на большую серебряную сигаретницу, лежавшую на столе.
– Люди так неосторожно курят! – нахмурилась мисс Баннер. – Теперь никто не ценит хорошую мебель, не то что в старые времена. Вы только посмотрите на эту жуткую подпалину! Кому сказать – положили сигарету прямо на стол! Позор!
Мисс Блэклок вздохнула:
– Боюсь, мы слишком много заботимся о вещах.
Мисс Баннер любила вещи Летиции так страстно, будто они были ее собственными. Миссис Хармон считала это очаровательным, ведь при этом у Банни не было ни тени зависти.
– Миленький столик! – вежливо похвалила мисс Марпл. – А какая прелестная на нем лампа!
И опять мисс Баннер восприняла похвалу так, словно это она, а не мисс Блэклок, была владелицей лампы.
– Правда, восхитительно? Дрезденский фарфор. У нас таких две. Вторая, кажется, в кладовке.
– Ты все в доме знаешь, Дора… или думаешь, что знаешь, – добродушно улыбнулась мисс Блэклок. – Ты заботишься о моих вещах больше, чем я сама.
Мисс Баннер зарделась.
– Да, я люблю красивые вещи, – сказала она вызывающе, но с оттенком грусти.
– У меня, – заметила мисс Марпл, – немного вещей, но они мне тоже очень дороги. С ними связано столько воспоминаний! И с фотографиями, кстати говоря, тоже. Сейчас люди мало фотографируются. А я коллекционирую снимки моих племянников и племянниц с тех самых пор, когда они еще лежали в пеленках. Так забавно наблюдать, как ребятишки взрослеют!
– У вас есть и моя жуткая карточка, мне там три года, – напомнила Банч. – Я стою рядом с фокстерьером, такая косоглазая.
– Наверно, у тетушки Летти куча ваших фотографий, – сказала мисс Марпл, поворачиваясь к Патрику.
– О, мы всего лишь дальние родственники, – промямлил юноша.
– По-моему, Элеонора когда-то присылала мне одну твою детскую фотографию, Пат, – сказала мисс Блэклок. – Но боюсь, она не сохранилась. Я даже не помнила, сколько у твоей мамы детей и как их зовут, пока она не написала, что вы приедете.
– Еще одна примета времени, – закивала мисс Марпл. – Сейчас люди часто даже незнакомы со своими более молодыми родственниками. В старые добрые времена, когда так чтились семейные связи, это было невозможно себе представить!
– В последний раз я видела мать Пата и Джулии на свадьбе тридцать лет назад, – сказала мисс Блэклок. – Она была очаровательной девушкой.
– И поэтому у нее такие очаровательные детки! – ухмыльнулся Патрик.
– У вас такой красивый старинный альбом, – вставила Джулия. – Помните, тетя Летти, мы его смотрели на днях. Какие там шляпки!
– Да, мы тогда были модницами! – вздохнула мисс Блэклок.