Страница 22 из 44
Со стыдом возвращаюсь назад и кладу камеру на ресепшен.
– Хорошо, вы ему передадите?
Она кивает и, кажется, собирается сказать что-то еще – может быть «спасибо», но звонит телефон, она поднимает трубку и забывает обо мне. Делаю глубокий вдох и ухожу. Я тоже могу оставить его в прошлом. Здесь, в месте, которому он принадлежит.
По дороге домой я везде замечаю детей в костюмах. Как я могла забыть, что сегодня Хэллоуин? Старый город пуст. Не так много людей живет в торговом районе. Я паркуюсь в переулке и захожу через черный вход. В магазине темно. Все так, как я оставила. Сейчас около девяти, и поэтому – судя по ее последней привычке – мама должна быть уже в постели. Но я застаю ее на диване за просмотром фильма.
Она смотрит на меня и улыбается.
– Я подумала, что ты ушла на вечеринку, о которой я могла забыть.
– Нет, Хэллоуин вылетел у меня из головы.
Она хлопает по диванной подушке рядом с собой.
– Что смотришь?
– Не знаю, что-то на канале Hallmark classic.
Я плюхаюсь на диван рядом с ней.
– Дай угадаю, у женщины рак, а мужчина об этом не знал, но безумно ее любит.
– Нет, мне кажется, мальчик болен, а его мать понимает, как много времени она провела на работе.
Я накрываюсь шерстяным пледом. Мы не разговариваем, просто смотрим фильм, но это так уютно и так по-семейному, что к концу фильма я чувствую себя гораздо лучше. Я скучала по маме. Скучала по таким моментам.
На следующий день на входе в магазин я сталкиваюсь с почтальоном. Он приветствует меня, и я улыбаюсь. Мама стоит за прилавком, медленно разбирая почту. Интересно, она специально оттягивает момент, прежде чем увидеть счета, которые мы оплатить не в силах? Закончив, мама поднимает на меня взгляд.
– Привет.
– Привет.
Она поднимает конверты.
– Нервничаешь? – спрашивает она.
– Да. – Ты даже представить себе не можешь как.
– Когда начнешь проходить собеседования?
– Собеседования?
– Беркли, Сакраменто, Сан-Франциско. В колледжах.
– Ах да. – Для начала мне следовало бы отправить заявления. – Пока не знаю. Возможно, в апреле. – Конечно, я знала. Как и то, что сроки подачи заявления в некоторые колледжи в скором времени истекали. Но я так и не рассказала маме о своем плане по переносу учебы на несколько лет.
– Апрель? До него еще далеко.
А кажется, что он уже за углом.
Она улыбается и убирает кипу почты в ящик, а потом поворачивается к слишком-большому-для-нашего-скудного-расписания календарю. Отрывает листок с этим месяцем, складывает его и пихает под прилавок, чтобы будущие поколения увидели, что у нас выдался безумно скучный год.
– Новый месяц, – говорит она. – Пора заняться нашим расписанием. – Она берет ручку, готовая распределить мою жизнь по маленьким квадратикам на календаре. – Дополнительные занятия в школе?
– Нет, только завтра у меня контрольная, поэтому сегодня мне надо подготовиться.
Она вычеркивает меня после пяти.
– У меня собрание для владельцев бизнесов в среду вечером.
Она пишет 18:00 в календаре, не указывая детали.
– Где оно проводится?
– Не помню. Место постоянно меняется.
– А почему у нас ни разу не проводилось?
– Для этого наш магазин слишком маленький. – Мама смотрит на практически незаполненное расписание. – Что-нибудь еще?
Мой взгляд задерживается на субботе – дне, когда мы встречались с Ксандером. Была бы его очередь проводить День профессий.
– Нет, больше ничего.
– Вау, у нас интересный месяц. Даже не знаю, сможем ли мы справиться с таким плотным графиком.
– Нет посиделок?
– Пока нет.
Она убирает ручку и достает чистящие средства. В течение всего дня мой взгляд постоянно задерживается на надписи в календаре в среду. Почему я что-то подозреваю? Я несколько месяцев лгала маме о том, с кем общаюсь. Возможно ли, что она тоже мне врет? Имя «Мэттью» всплывает в голове, и стараюсь о нем забыть. Но не получается.
– Мам, а кто…
Звенит дверной колокольчик, прерывая мое предложение. Я поднимаю взгляд, глупо надеясь, что это может быть Ксандер. Но это не он. Это Мэйсон.
Глава 22
Мама улыбается.
– Привет. Мэйсон, правильно?
Она помнит его имя?
– Да, здравствуйте. Рад снова вас видеть. Ничего, если я украду у вас Кайман на час или два?
– Нет, конечно. Куда пойдете?
– У нас репетиция, и мне хотелось бы услышать ее мнение о некоторых песнях.
– Он еще не знает, что у меня нет музыкального слуха, – говорю я маме.
– Это неправда, – убеждает мама Мэйсона. Как будто это его когда-то волновало.
Он подходит ближе, и мамин взгляд задерживается на его голени.
– Что она означает?
Он поворачивает ногу и смотрит на тату, будто совсем позабыл о ее наличии.
– Это китайский символ. Он означает «принятие».
– Очень красиво, – отвечает мама.
– Спасибо. – Он поворачивается ко мне. – Ты готова?
– Да. Спасибо, мам. Увидимся позже.
Он обнимает меня за плечи. Волей-неволей я привыкаю к потребности Мэйсона в прикосновениях. Да и мне тоже вроде сейчас это нужно.
Я пихаю его локтем.
– Ты носишь шорты в ноябре?
– Сегодня не так холодно.
Конечно, он прав. В Калифорнии начало ноября похоже на начало большинства месяцев в году – довольно теплое.
– Где у вас репетиция? – спрашиваю я.
Он указывает на фиолетовый фургончик.
– В фургоне?
– Нет, мы туда поедем.
Боковая дверь открывается, и оттуда с улыбкой выбирается Скай.
– Не думала, что он сможет вытащить тебя из магазина.
– Почему?
– Потому что ты суперответственная. Но он убедил меня, что ему это по силам. Видимо, я недооценила очарование Тика.
Ага, а еще мое одиночество. От Мэйсона приятно пахнет, поэтому я чуть-чуть сильнее прижимаюсь к его груди.
– Ну, мама была в хорошем настроении. Так что это было не так уж и сложно.
– Кстати, – говорит Мэйсон. – Ты должна это увидеть.
Он открывает пассажирскую дверь и практически ныряет внутрь, поднимая что-то с пола, а затем вручает мне еще один журнал «Старз».
– Новая статья. Ты должна начать их коллекционировать. Это вроде как наша местная знаменитость, верно?
Я хватаю журнал и внимательно изучаю обложку, пока не нахожу фотографию Ксандера под заголовком «Ксандер Спенс и Сэйди Невел были замечены в Лос-Анджелесе в минувшие выходные». На фотографии он держит за руку девушку с темными короткими волосами и длинными загорелыми ногами. Мой желудок сжимается, и меня начинает тошнить. В минувшие выходные Ксандер получил нечто гораздо большее, чем рубашка важного клиента.
Я открываю статью и читаю: «Ксандер Спенс, сын владельца сети элитных отелей Блэйна Спенса, был замечен в Лос-Анджелесе возле ночного клуба «Кислород» со своей давней подругой, актрисой Сэйди Невел, которая последние шесть месяцев была на съемках в Париже.
Давняя подруга?
Я не могу читать дальше, потому что перед глазами все расплывается. Нет, я не буду из-за этого лить слезы! «Я уже отпустила Ксандера. Вернула ему камеру», – напоминаю я себе. Это было мое освобождение. Но тайно, в глубине души, во мне еще теплилась надежда, что он вернется. Я прикусываю щеку изнутри и заставляю себя успокоиться.
– Ничего себе, захватывающая статья, – говорю я. – Двух людей застукали, пока они шли. И теперь это новость.
Шесть месяцев. Она уехала сниматься на шесть месяцев. Я была его развлечением. В голове моментально всплывают мысли, показывающие то, какими на самом деле были наши отношения: он никогда не подходил ко мне слишком близко; назвал себя моим другом, в ответ на вопрос Мэйсона; никогда не называл наши встречи свиданиями. Это были «Дни профессий». Он даже не появился на неделе. Глупышка. И почему я не заметила этого раньше? Очевидно, я просто неправильно трактовала его действия. И теперь чувствую себя идиоткой. Он хотел быть просто другом.