Страница 9 из 23
Проспала! Лихорадочно начала одеваться, соображая, что метателем фруктов мог быть только Инга. Значит, ждет на улице!
Выскочила, но не стала подходить к парню, чей силуэт вырисовывался в тусклом освещении уличного фонаря. В записке было сказано «в беседке», вот и встретимся там. Гордо пошагала к морю, навстречу свежему соленому ветру. А сзади шел тот, кто разбил мне сердце.
Отцовские ручные часы показывали три, а свет в комнате так и не зажегся. Записку точно передали – Марта шепнула после тайной встречи с Галчонком. Значит, Кира не собирается приходить в беседку.
От этой мысли снизу к груди прошла ноющая боль. Я должен объясниться, не смогу простить себе, если расстанусь с Кирой, не убедив, что она мне небезразлична. Надо разбудить.
Камней вокруг не нашел, но развесистая яблоня была усеяна зелеными плодами. Прицелился первым яблочком в окно, но оно попало в стенку. Нужно поменять место стрельбы. Пришлось оседлать забор с запасом зеленых яблок в карманах.
Наконец свет зажегся. Заспанная Кира стояла посреди комнаты и непонимающе оглядывалась. Чтобы не испугать, покинул наблюдательный пост.
Ожидание, волнение перед непростым объяснением, радость от грядущей встречи, желание обнять и не отпускать – такие чувства бушевали во мне, пока ждал Киру.
Через несколько минут она гордо вышагивала в сторону беседки.
Я не зря выбрал это удаленное и обозреваемое место. В поселке слишком много чужих глаз. Не хотелось, чтобы мои откровения услышали соседи, порой не спящие даже ночью.
Пошел следом за Кирой, готовя слова, которые помогут все исправить.
Глава 10
Все влюбленные клянутся исполнить больше,
чем могут, и не исполняют даже возможного.
В. Шекспир
Поцелуй – это когда две души встречаются
между собой кончиками губ.
Гете
В беседке развернулась лицом к темному морю. Поежилась от ветра, который здесь дул сильней.
Рокот набегающих волн казался тревожным. Они с каким-то отчаянием бросались на берег.
Краем глаза наблюдала за Ингмаром. Не сразу подошел, немного постоял.
Почему медлит? Ожидала объяснений, а он вдруг шагнул и одним стремительным жестом обнял, и так крепко, будто хотел вдавить в себя.
Почувствовала его отчаяние, поэтому не стала вырываться. Лишь мелькнула запоздалая мысль: куда подевалась моя гордость? Сомкнула руки за его спиной и застыла. Я вся обратилась в слух.
– Кира, – выдохнул он, прижимая мою голову к груди, – любимая Кира…
Предательские слезы потекли по щекам. Почувствовал, провел ладонью по волосам, успокаивая, словно маленького ребенка.
– Тшшш…
Стояли, не меняя позы, не двигаясь, не расцепляя объятий. Только громкое биение двух сердец. Слова оказались ненужными – мы понимали друг друга без них:
Мой короткий всхлип – Я обижена.
Ласковое движение его руки по всей длине спины – Прости.
Мой кулачок делает один укоризненный удар – Как ты мог?
Более тесное объятие и легкий поцелуй в висок – Прости.
Задираю голову – Мне этого мало.
Короткий поцелуй в щеку – А так?
Качаю головой – Нет, не прощаю.
Осторожно целует мокрые глаза – А так?
Мой длинный вздох – Ну, не знаю.
Теплые губы ищут мои – Прости.
Отвечаю на поцелуй – Прощаю…
Горячая волна медленно поднимается от коленок вверх. Голова кружится. Руки гладят, нежно трогают, сжимают. Губы уже болят, но это сладкая боль – наслаждаюсь ею, хочу еще. Наше дыхание сбивается окончательно, пытаемся отдышаться. Последний в череде поцелуев – поцелуй в висок, легкий, невесомый. Как точка.
Когда открыла глаза, с удивлением обнаружила, что стало светло – серое утро, еще без единого луча солнца, когда все кажется блеклым, не живым. Только два разгоряченных от поцелуев лица – яркое пятно в окружающей бесцветности.
Его руки держат мое лицо. Глаза наполнены нежностью. Всматриваюсь в них, стараюсь запомнить эту нежность, умирая от осознания неизбежности разлуки. Я вся стала одним большим чувством. Впитываю калейдоскоп эмоций, которыми он щедро делится со мной.
– Я люблю тебя.
– Я люблю тебя.
Долгий поцелуй. Опять кончился кислород.
За спиной послышался шум машины. Ингмар вскинул глаза, прищурился.
– Мне пора. Это отец.
Потом торопливое:
– Люблю, сильно люблю, – смотрит внимательно в глаза, пытаясь вколотить в мозг смысл слов,- Никогда не думай, что откажусь от тебя. Не сомневайся.
– Я буду ждать.
– Верь мне, я вернусь за тобой.
– Я буду ждать!
Утреннюю тишину разорвал автомобильный гудок. Из машины выскочил Дик и, виляя хвостом, сел у наших ног. Укоризненный взгляд отца заставил сжаться, но Инга, обернувшись на него всего на мгновение, ободряющее улыбнулся мне, сжал ладонь и тихо произнес:
– Верь мне, жди!
Что произошло дальше, было похоже на сон безумца.
Откуда-то с неба послышался тонкий свист, который стремительно превратился в рев, потом была ослепительная вспышка света, земля вздрогнула, поднялся вихрь из песка и камней. С ужасом увидела, как удивление в глазах Ингмара сменилось недоумением, его тело, ставшее вдруг безвольным, неловко повалилось на пол.
Кричу, но не слышу крика, опускаюсь на колени, не понимаю что случилось, почему лежит, почему не шевелится?! Заглядываю в глаза, но вижу только застывший взгляд, устремленный в небо. Смотрю в это же небо, пытаясь понять, что там видит он, ничего не нахожу, кроме серости, кричу не останавливаясь, срывая голос, переходя на болезненный, мучительный хрип.
Что-то теплое коснулось моих колен, смотрю вниз и не понимаю, откуда столько красного цвета в этом сером утре?
Хотела проснуться, но страшный сон продолжался, показывая, как в одно мгновение все может стать безобразным и безысходным.
Увидела руки отца, который поднимает тело сына, его искривленный в крике рот. Серость неудержимо наполняется черными красками – наступает темнота и забвение.
Мы встретились в последний раз,
Надеясь свидеться, но позже,
Был диалог без громких фраз,
И холодок от слов по коже.
Мы так стремились вместе быть,
Нас злые сплетни разлучили,
Но не смогли любовь убить,
На это не было причины.
Я слово ждать его дала,
Он обещал за мной вернуться,
Все вмиг разрушила беда -
И клятвы ложью обернутся.
Увидеть небо в тех глазах,
Что с нежностью вчера смотрели,
И знать, не будет никогда,
Той теплоты, что я хотела.
Что он погиб, а я жива -
Несправедливо, глупо, странно!
Клятв не забуду я слова:
Его ждать буду неустанно.
Вторая часть
Глава 1
Если хочешь ничего не бояться, помни, что бояться можно всего.
Сенека
Холодный нос тыкается в лицо, короткое робкое поскуливание переходит в протяжный, надрывный вой. Не открывая глаза, протягиваю руку и натыкаюсь на теплый мохнатый бок. Вой прекращается. Мою ладонь лижут.
Вздохнула, соображая, откуда в нашем доме собака. И почему так тяжело на душе? Я забыла что-то важное, что ускользает из моего сознания, как сон, который стремительно тает.
Позвала бабушку, но не услышала своего голоса. Болит горло. Почему так жестко лежать? Поворачиваюсь на бок, рука задевает что-то липкое, холодное. Беру в руки кругляш. Открываю глаза- это мужские часы. В крови. И память мгновенно возвращается, а с ней возвращаются ужас, страх, отчаяние, осознание огромной беды.