Страница 9 из 20
Олег рассмеялся искренне, заливисто. Аркадий тоже улыбнулся.
– Молот, не злись, – примиряюще произнёс Аркадий. – Мы же тебя не специально к этой дате оживляли, я работу давно начал. Просто так совпало.
Молот прикурил сигарету, которую крутил в руках.
– Просто так совпало, – тихо сказал он скорее самому себе, чем присутствующим.
Над столом повисла напряжённая тишина.
– Завтра будем думать, – решительно раздавив окурок в переполненной пепельнице, подвёл он итог разговору. – Всем спать. Кстати, где мне можно тело уронить, я странно как-то себя чувствую, такое ощущение, что вешу не девяносто кило, а минимум вдвое больше.
– Спать тебе вон туда, – Аркадий указал на кровать, стоящую рядом со своей. – А насчёт того, что ты весишь больше, так это мы постарались. Теперь у тебя в голове четыре кристалла арты и дисконовый скелет. Придётся привыкнуть, да, кстати, ты стал сантиметров на десять выше.
Ошарашенный Мечислав опустился обратно на стул, тот жалобно скрипнул. Он налил себе полкружки самогону и залпом выпил.
– Ну, вы, мужики, учудили, – после трёх минут молчания произнёс он, – и на хрена мне это?
– Без кристаллов процесс не клеился, – виновато развёл руками Аркадий. – А скелет Олег просчитал. Уж коли возможно изменение, то почему тебя не улучшить?
– Что хотят, то и воротят, – недовольно заметил Мечислав. – Вас, кажется, об этом не просили. – И он сжал кулак, забыв, что у него в руке кружка. Керамика брызнула во все стороны, Мечислав удивлённо посмотрел на руку. – Интересно, – стряхнув с руки осколки, произнёс он, – очень интересно.
– Ваша кожа на разрыв выдерживает в полтора раза больше, чем арамидные нити. Где-то около шестисот-семисот килограмм на квадратный миллиметр, – сообщила сидящая за столом Ева. – Если мои расчёты верны, то вы сможете остановить пулю из пистолета Макарова.
– Ладно, – согласился Мечислав, – кое-какую пользу от ваших изысканий я вижу. Если и остальное будет полезно, пожалуй, прощу вам столь грубое вторжение в мой организм. Кстати, Олег, у тебя не найдётся штурмового комбинезона и какого-нибудь ствола?
– Найдётся, только я не знал, что вы вырастете на десять сантиметров. Думаю, вам подойдёт мой запасной, мы с вами теперь одного роста. А насчёт оружия – есть лазерный автомат, который я слегка усовершенствовал, а пока ждал вашего пробуждения, довёл до ума ещё пару деталей. И если я верно просчитал, то в ковчеге можно наладить производство новой версии, которая будет весить в два раза меньше и мощнее предыдущей.
– Молодец, – похвалил Мечислав. – Я смотрю, ты до сих пор выполняешь данное мне обещание.
– Я фактически превратился в главного оружейника ковчега, – гордо заявил Олег.
– Ладно, мужики, пора спать, остальное завтра.
Он осторожно пожал руки, теперь силу нужно соизмерять, пока не привыкнет, а то можно поломать что-то ненароком, человеческий организм – штука хрупкая.
С трудом переставляя тяжёлые, будто чужие ноги, он дошёл до кровати и, быстро раздевшись, нырнул под одеяло. «Хорошо быть живым, – засыпая, подумал Мечислав, – хотя неизвестно, каково это – быть мёртвым».
Олег и Аркадий несколько минут стояли возле стола, после чего, вынув из пачки последние сигареты, вышли из зала-лаборатории. Генетик чиркнул зажигалкой, прикурив сначала сигарету Олега, потом свою.
– Что думаешь? – выпустив несколько колечек, поинтересовался он у помощника.
– Не знаю, – пожав плечами, ответил Олег и глубоко затянулся. – Вроде бы это прежний Мечислав, сильный, любознательный, деятельный… но он прав: что он сможет один?
– Один не сможет ничего, – согласился Аркадий. – Поэтому нужно ждать пробуждения объекта номер два.
– У нас даже плана нет.
– Мы это обговаривали. Как только получим результат, будем думать все вместе. Какой смысл строить воздушные замки? До вчерашнего дня у нас имелось только тело в саркофаге, и оно не было Мечиславом. Дождёмся пробуждения Ольги и будем строить планы.
– Опять война, – устало произнёс Олег.
– Помнится, когда-то тебе очень хотелось воевать, – ехидно напомнил Аркадий.
– Я устал, слишком много оказалось войны. Молот был прав, когда отговаривал меня. Только после его смерти и когда всё началось сыпаться, я понял, что с автоматами могут бегать тысячи, а вот создать новый автомат могут единицы.
– Да, Олег, нас единицы. Но если не брать нашу внутреннюю разборку, остаётся флот адмирала, и с ним что-то надо делать. Там на каждом корабле в среднем три-четыре тысячи человек, плюс те, кого смогли спасти с погибших, итого – шесть кораблей и около двадцати пяти тысяч имперцев, это вдвое превышает силы ковчега. Я сомневаюсь, что они будут договариваться. За эти годы мы многое узнали об Империи, и наша участь в любом случае – вечный рабский ошейник.
– Я понимаю, – отшвырнув окурок, задумчиво сказал Олег, – и в рабы не хочу. Но чтобы этого не произошло, придётся пролить реки крови. Надо по-тихому вызвать сюда всех оставшихся в живых штурмовиков, всех, кто пришёл с Земли.
– Завтра я начну связываться с нужными людьми, – согласился генетик, – но сначала обсудим с Мечиславом и Ольгой. Теперь рулить будут они. Если, конечно, она очнётся. Спать?
– Спать, – улыбнулся Олег. – Сегодня день нашей победы, но оценить наш титанический труд может только Мечислав.
– Скоро оценят все, – недобро усмехнулся Аркадий, – правда, по-разному.
Мужчины пожали друг другу руки и разошлись по комнатам. Аркадий в лабораторию, где на соседней койке спал «младенец» весом под двести кило, Олег в свою комнатушку.
Но выспаться не удалось. Аркадий, влетев в комнату, быстро растолкал Олега и, ничего не объясняя, выбежал обратно. Парень понимал, что случилось что-то значимое, и уже через минуту влетел в лабораторию, не забыв автомат. Но тот не потребовался: Мечислав по-прежнему спал, а над саркофагом Ольги развернулся огромный экран, на котором в трёхмерной проекции вращался её мозг.
– Синапсы, – произнёс единственное слово Аркадий. Но Олегу и так было понятно: Железная леди пробуждалась. Теперь она полностью оправдывала своё прозвище: дисконовый скелет и жёсткий характер – идеальный сплав для человека, которому вскоре предстояло прижать ковчег к ногтю.
– Объект приходит в себя, – сообщила Ева, – наблюдаю сокращение мышц, она пытается шевелить конечностями.
– Ольга Николаевна, прошу вас, успокойтесь, – стараясь говорить как можно мягче, произнёс Аркадий. – Вам ничего не угрожает. Ева, открой саркофаг.
Крышка уехала вбок.
– Ольга Николаевна, вы меня слышите?
– Кто здесь? – взяв себя в руки и прекратив вырываться, спросила Железная леди.
– Аркадий Кочетов и Олег Турбин. Ещё один член группы спит, так что говорите потише. Если мы освободим вас, вы не будете делать глупостей? Позвольте сначала вам объяснить…
– Хорошо, – согласилась женщина, – только одежду дайте.
– Ева, отключи ремни, – приказал Аркадий и, взяв из ящика чистый научный комбинезон, положил на край саркофага.
Ольга села и, не стесняясь смотрящих на неё мужчин, принялась одеваться. Надо сказать, посмотреть было на что. Ольга всегда следила за фигурой и, даже когда совсем не было времени, крала полчаса у сна, чтобы зайти в спортзал.
– А это кто? – одевшись и выбравшись из саркофага, спросила она, глядя на спящего Молота.
– Позже узнаете, но, думаю, встреча вас обрадует. Давайте присядем и поговорим. Вы есть хотите?
– Хочу, – прислушавшись к себе, твёрдо произнесла женщина. – Где я, и как здесь оказалась? Последнее, что помню: рухнул защитный купол, я бросилась в генераторную, а там… – она запнулась, вспоминая. – Там был штурмовик из наших, вроде бы его фамилия Берцев, он, – она на мгновение закрыла глаза, – он застрелил операторов и…
– Вас, – закончил за неё Олег. – Ваш растерзанный труп нашли штурмовики через несколько часов. Тиресы хорошо поработали.
– Но сейчас я в порядке, – ощупав себя, произнесла Ольга, – ни шрамов, ни боли.