Страница 15 из 67
– Удалось что-нибудь поймать, мистер Рафферти? – заинтересованно спросил Холмс.
– Жаль, но тамошняя щука просто неуловима, так что мне нечем было особо похвастаться, когда я в среду вечером позвонил Джорджу Томасу – помните моего бармена в Сент-Поле?
– Позвольте догадаться, что случилось дальше, – сказал Холмс. – Мистер Томас узнал от нашего друга Джозефа Пайла, что мы с Уотсоном приехали в Сент-Пол и собираемся в Александрию, и вы решили присоединиться к нам.
– Именно, – кивнул Рафферти. – Разумеется, я не знал, что этого бедолагу Вальгрена убили. Об этом я услышал уже в десятом часу сегодня утром, когда добрался до города. Тогда я решил поехать на ферму, посмотреть, что могу разузнать. Попросил одного из зевак подвезти меня.
– И у вас явно было достаточно времени, раз вы успели оставить милую памятку для нас, – усмехнулся Холмс. – Умный шаг, мистер Рафферти. Как вы умудрились держать шерифа Бема на расстоянии, пока обыскивали гостиную мистера Вальгрена?
Рафферти от души рассмеялся:
– Шериф не особо дружелюбный парень, да? Я сразу понял, что ему не понравится, если я буду рыскать по дому, а потому подождал на улице, когда Бем выйдет. Забавно, что он не поставил никого дежурить у дверей, и я просто проскользнул внутрь, проник в гостиную и начал поиски. Обнаружил несколько обычных документов на столе – расписки, налоговые декларации, счета от врача. Похоже, у мистера Вальгрена были проблемы со спиной. Другими словами, ничего особенного. Потом я принялся рыться в его книгах и попал в точку, отыскав договор о продаже рунического камня. Разумеется, я понимал, что вскоре на ферме появитесь и вы с доктором Уотсоном, поэтому я решил сыграть с вами маленькую шутку и подложил записку. Я знал, что вы ее найдете.
– Восприму это как комплимент, – слегка поклонился Холмс. – А теперь, мистер Рафферти, скажите, вам удалось пройти в тот амбар, где убили мистера Вальгрена? Если да, то я хотел бы послушать ваши впечатления.
Рафферти задумался на пару минут, затем сел на кровать, закурил дешевую, дурно пахнущую сигару, какие он обычно предпочитал, и сказал:
– Меня очень заинтересовала навозная яма. Уверен, вас тоже, мистер Холмс.
Я взглянул на своего друга и по его приподнятой брови понял, что Рафферти попал в яблочко.
– Продолжайте, – велел Холмс.
– Ну, короче, пока я рыскал по амбару, я все думал, где же стреляный воробей вроде Олафа Вальгрена мог спрятать рунический камень. Я понимал, что он его убрал бы с глаз долой, именно таков ход мысли этих деревенских. Они не доверяют банкам, не доверяют городским жителям, даже, по правде сказать, своим соседям и то не доверяют. Так что если у Вальгрена появилось что-то, по его мысли, ценное, то он бы это спрятал. По крайней мере, я так рассудил.
– И были правы, – сказал Холмс.
– Но куда? Интересный вопрос. Если бы это было что-то легкое, то он мог бы вынести добычу и зарыть где-то на своей территории – мудрое решение. Наверное, у любого фермера на сотню миль вокруг имеется заначка: монеты, спрятанные где-нибудь под камнем, приметным столбом или деревом. Рунический камень – другое дело. Он большой и тяжелый, как минимум двести фунтов, как мне сказали, а значит, его не так уж легко перетащить в одиночку, особенно если у хозяина проблемы со спиной. Так что я решил, что мистер Вальгрен предпочел бы, чтобы камень находился где-то поблизости. И тут мой взгляд упал на навозную яму.
– Но почему вы решили заглянуть в нее? – спросил я, вспоминая, что и мой спутник тоже с изрядной долей интереса изучал яму.
Ответ прозвучал от Холмса:
– Думаю, все дело в навозе, который был разбросан вокруг ямы, Уотсон. Я прав, мистер Рафферти?
– Да, – кивнул наш ирландский друг. – Я какое-то время работал в детстве на ферме и периодически вычищал яму от навоза. Тут нет никаких хитростей: просто сгружаете навоз в тележку, а потом везете на поля. Но уж точно никто не станет вычерпывать навоз из ямы и складывать вокруг, если только…
– Не искать что-то на дне ямы, – закончил Холмс.
– Это единственное логическое заключение, – согласился Рафферти. – В яме, скорее всего, рылся убийца. И он, наверное, искал рунический камень, который как раз можно было бы спрятать в яме под толстым слоем навоза. Это замечательное место для тайника, если подумать: ведь большинство людей не горит желанием приближаться к такому дурно пахнущему, малоприятному месту.
– Пока что не вижу изъяна в ваших рассуждениях, мистер Рафферти, – сказал Холмс, – хотя могу предположить и другую возможность: например, мистер Вальгрен мог и сам собираться перевезти камень в другое место по какой-то причине, когда его застал врасплох и убил незваный гость, ну или гости.
Глаза Рафферти блеснули, когда он услышал последнее замечание.
– Вижу, вы думаете в том же направлении, мистер Холмс, поскольку есть вероятность, что в убийстве участвовал не один человек, а несколько. Подсказка – дробовик.
– Не могли бы вы объяснить, что имеется в виду? – спросил я у Рафферти.
– А вот что, доктор Уотсон: человек с ружьем, который идет в собственный амбар глухой ночью проверить обстановку, просто обязан соблюдать осторожность. Но улики предполагают, что убийца подошел со спины. Разумеется, есть разные варианты того, как все случилось, но я думаю, мистер Вальгрен застал кого-то у навозной ямы, велел ему убираться, и тут сообщник первого злодея ударил его сзади. Это объяснило бы, почему мистер Вальгрен не смог защититься, хоть и был вооружен. Но, думаю, сначала надо найти убийцу или убийц, и только тогда мы узнаем все наверняка…
– Да, но первым делом, мистер Рафферти, я хотел бы рассказать, как мы с доктором Холмсом оказались вовлечены в это запутанное дело.
– Я надеялся, что вы скоро к этому перейдете, – кивнул Рафферти. – Я весь внимание.
Холмс кратко объяснил, почему мы взялись за это дело, рассказав о визите профессора Эмана в Лондон и о задании короля Оскара установить идентичность камня. Он также описал любопытную беседу с Муни Вальгрен.
Рафферти выслушал рассказ с большим интересом, особенно новость о том, что Магнус Ларссон предположительно действует от имени шведского короля.
– Вот уж правда, чудеса никогда не кончаются. Разумеется, я знал, что Магнус Ларссон – большой фанат рунического камня, это напечатали все газеты, но не подозревал, что он работает на королевский дом. Кстати, я уже упоминал, что беседовал – во всяком случае, пытался побеседовать – с мистером Ларссоном сегодня?
– Ну и денек у вас нынче выдался, мистер Рафферти, – сказал Холмс с ноткой язвительности. – Могу я поинтересоваться, что же сказал вам знаменитый швед?
– Я от него ничего не добился, – признался Рафферти, покачав головой, и, к моему облегчению, потушил свою отвратную сигару в пепельнице на тумбочке. – Легче открыть устрицу щипцами, чем вытянуть какую-то полезную информацию из этого писаки.
– Я удивлен, – хмыкнул Холмс. – Вот уж не думал, что кто-то может устоять перед вашим очарованием, мистер Рафферти.
– На самом деле, если на то пошло, кое-что он мне все-таки сказал, – сказал Рафферти. – Например, велел убираться ко всем чертям, не совать свой нос в чужие дела, держаться от него подальше и больше никогда не показываться ему на глаза. Подвернись ему под руку моя добрая матушка, он бы, наверное, и ее обрек на вечные муки. Очень раздражительный тип. Сразу видно по холодным голубым глазам. А еще он, по слухам, очень умный. По крайней мере, когда трезвый, поскольку мне нашептали, что после захода солнца он превращается в обычного пьяницу.
– Наверное, завтра мне придется попытать счастья с мистером Ларссоном, – сказал Холмс. – А пока что перед нами стоят как минимум три трудных вопроса, помимо самого очевидного – кто же убил Олафа Вальгрена. Для начала – что случилось с самим камнем? Предположительно, его забрал убийца Вальгрена, а потом перепрятал. Разумеется, есть возможность, что артефакт все еще где-то на ферме и вор попросту не нашел его. В таком случае, камень, вполне вероятно, сгинет с концами. Однако я предпочитаю думать, что вор получил то, что искал. А если так, то можно предположить, что вор и убийца либо человек, живущий поблизости, либо же некто, кто нашел неподалеку от фермы место, чтобы схоронить камень.