Страница 3 из 8
Оглянувшись, она увидела Алистер, которая сжимала веревку, вытянув одну руку, бесстрашно сосредоточившись на скале, в которую они вот-вот собирались врезаться. Из руки Алистер исходил желтый свет, и когда они приблизились к стене Каньона и Гвендолин приготовилась к удару, она была потрясена тем, что случилось в следующую минуту.
Твердая поверхность скалы Каньона на ее глазах превратилась в снег, и когда они все ударились, Гвендолин не почувствовала, как ломаются ее кости, чего она боялась. Вместо этого она ощутила, как все ее тело погрузилось в стену легкого, пушистого снега. Было очень холодно, снег залетел ей в глаза, нос и уши, но не причинил ей боли.
Она была жива.
Они все болтались там, пока веревка свисала с вершины Каньона, погруженная в стену снега, и Гвендолин почувствовала сильную руку на своем запястье. Алистер. Ее рука, как ни странно, была теплой, несмотря на лютый холод. Каким-то образом Алистер уже удалось схватить и остальных, и совсем скоро она выдернула всех их, включая Крона, наверх. Девушка взбиралась по веревке так, словно это была самая естественная вещь на свете.
Наконец, они забрались на вершину, и Гвен упала на твердую почву на дальней стороне Каньона. В ту же секунду порвались оставшиеся веревки и то, что осталось от моста, упало вниз, погрузившись в туман, в глубины Каньона.
Гвендолин лежала, тяжело дыша, испытывая огромную благодарность за возможность снова ощущать твердую почву под ногами, удивляясь тому, что только что произошло. Земля была замерзшей, покрытой льдом и снегом, но, тем не менее, это была твердая почва. Гвен уже не находилась на мосту и она была жива. Им это удалось. Благодаря Алистер.
Гвендолин обернулась и посмотрела на Алистер со вновь вспыхнувшими чувствами удивления и уважения. Ее переполняла огромная благодарность за то, что девушка находится вместе с ними. Она искренне считала Алистер сестрой, которой у нее никогда не было. У Гвен было чувство, что она еще даже не начала видеть глубину силы Алистер.
Гвен понятия не имела, как им удастся вернуться в Кольцо после того, как они завершат свою миссию здесь – если они вообще ее завершат, если они когда-либо найдут Аргона и смогут вернуться. Пока Гвен вглядывалась в стену ослепляющего снега, на вход в Преисподнюю, у нее было дурное предчувствие о том, что самые тяжелые препятствия еще ждут их впереди.
Глава вторая
Рис стоял на Восточном Пересечении Каньона, вцепившись в каменные перила моста и в ужасе глядя вниз в пропасть. Он все еще не мог поверить в то, чему стал свидетелем: Меч Судьбы, погруженный в валун, упав через край, полетев кубарем, был поглощен туманом.
Он все ждал и ждал, надеясь услышать грохот, почувствовать дрожь под своими ногами. Но, к удивлению Риса, звука так и не последовало. Неужели Каньон на самом деле бездонный? Неужели слухи верны?
Наконец, Рис отпустил перила, костяшки его пальцев были белыми, и выдохнул, после чего развернулся и посмотрел на своих друзей по Легиону. Они все стояли здесь – О'Коннор, Элден, Конвен, Индра, Серна и Крог – и смотрели через край, открыв рты. Все семеро застыли на месте, не в силах осознать то, что только что произошло. Меч Судьбы, легенда, на которой они все выросли, самое важное оружие в мире, собственность королей. Единственная вещь, которая поддерживала Щит.
Он просто выскользнул из их рук, исчезнув в небытие.
Рис почувствовал, что потерпел поражение. Он подвел не только Тора, но и все Кольцо. Почему они не могли добраться сюда хотя бы на несколько минут раньше? Всего лишь несколько футов – и он спас бы Меч.
Рис обернулся и посмотрел на дальнюю сторону Каньона, на сторону Империи, и подготовился к худшему. Теперь, когда Меч исчез, он ожидал того, что Щит опустится, что все солдаты Империи выстроятся в ряд на другой стороне, чтобы пересечь Кольцо и обратить людей в паническое бегство. Но случилось нечто удивительное: ни один из них не ступил на мост. Один солдат попытался, но был выпотрошен.
По какой-то причине Щит до сих пор не пал. Рис этого не понимал.
«Это лишено смысла», – сказал он остальным. – «Меч покинул Кольцо. Как Щит может оставаться по-прежнему поднятым?»
«Меч не покинул Кольцо», – предположил О'Коннор. – «Он еще не пересек другую сторону Кольца. Он упал прямо вниз и застрял между двумя мирами».
«Что тогда станет с Щитом, если Меч и не тут, и не там?» – спросил Элден.
Они все удивленно переглянулись между собой. Ни у кого не было ответа – это была неизведанная территория.
«Мы не можем просто уйти», – сказал Рис. – «Кольцо находится в безопасности только тогда, когда Щит на нашей стороне, но мы не знаем, что произойдет, если Меч погрузится ниже».
«Пока он не в наших руках, мы не знаем, может ли он оказаться на другой стороне», – добавил Элден, соглашаясь.
«Мы не можем так рисковать», – сказал Рис. – «От этого зависит судьба Кольца. Мы не можем вернуться с пустыми руками как неудачники».
Рис обернулся и посмотрел на своих друзей, приняв решение.
«Мы должны вернуть его», – заключил он. – «Пока это не сделал кто-нибудь другой».
«Вернуть его?» – переспросил Крог, открыв рот. – «Ты сошел с ума? Как именно ты планируешь это сделать?»
Рис повернулся и смерил взглядом Крога, который смотрел на него в ответ, как всегда, с неповиновением в глазах. Крог стал настоящей занозой в боку Риса, постоянно отказываясь подчиняться его приказам, бросая вызов его власти при каждом удобном случае. Рис терял терпение по отношению к нему.
«Мы сделаем это», – настаивал он. – «Спустившись на дно Каньона».
Остальные ахнули, и Крог поднял руки к бедрам, скорчив гримасу.
«Ты сошел с ума», – сказал он. – «Никто никогда не спускался на дно Каньона».
«Никто не знает, есть ли у него вообще дно», – вмешался Серна. – «Мы знаем только то, что Меч опустился в облако, и он все еще опускается, пока мы разговариваем».
«Чепуха», – парировал Рис. – «У всего есть дно. Даже у моря».
«Что ж, даже если дно на самом деле существует», – возразил Крог. – «Что мы сможем сделать, если он находится так далеко, что никто не видит и не слышит его? Нам могут понадобиться несколько дней – недель – чтобы добраться до него».
Рис развернулся и внимательно осмотрел скалы, древние каменные стены Каньона, частично укрытые кружащимися туманами. Они были прямые и вертикальные. Он знал, что остальные правы – это будет нелегко. Тем не менее, Рис также знал, что у них нет выбора.
«Это еще не все», – ответил он. – «Кроме того, эти стены скользкие из-за тумана. И даже если мы доберемся до дна, то можем никогда не вернуться назад».
Все озадаченно уставились на него.
«Значит, ты сам признаешь, что подобная попытка является сумасшествием», – сказал Крог.
«Я согласен с тем, что это сумасшествие», – ответил Рис голосом, полным властности и уверенности. – «Но сумасшествие – это то, для чего мы рождены. Мы не простые люди, мы не простые жители Кольца. Мы особенная порода – мы воины. Мы – люди Легиона. Мы принесли клятву, обет. Мы поклялись никогда не уклоняться ни от одной миссии из-за того, что она слишком сложная или опасная, никогда не колебаться, даже если попытка может привести к личному вреду. Только слабые могут прятаться и отступать, но не мы. Именно это и делает нас воинами. Это сама суть доблести – ты берешься за дело, которое больше тебя самого, потому что так и нужно поступить, даже если оно может оказаться невозможным. В конце концов, не достижение делает то или иное дело доблестным, а попытка этого достичь. Оно больше нас. Вот, кто мы».
Повисла тяжелая тишина, и только вой ветра нарушал ее, пока остальные размышляли над его словами.
Наконец, Индра вышла вперед.
«Я с Рисом», – сказала она.
«И я», – добавил Элден, сделав шаг вперед.
«И я», – добавил О'Коннор, встав рядом с Рисом.
Конвен молча подошел к Рису, сжимая в руках рукоять своего меча, после чего повернулся лицом к друзьям.