Страница 86 из 154
Администрации нужны были веские обоснования своих действий, придание им большей законности. Наличие трехкилометровой взлетно-посадочной полосы, опасения за судьбу американских граждан, отсутствие на Гренаде правительства — все это не оправдывало крупномасштабного вторжения. Советники Рейгана не хотели, чтобы впоследствии им пришлось признать, что Соединенные Штаты нарушили международное право.
На следующий день в пятницу 21 октября выход был найден.
Премьер-министр другого небольшого островного государства — Доминики Юджиния Чарльз возглавляла группу, называвшуюся Организация восточнокарибских стран. В тот день на острове Барбадос проходила встреча членов этой группы, которым дали понять, что вероятность военного вмешательства американцев в гренадские дела значительно возрастет, если они обратятся к США с соответствующей просьбой. Члены группы согласились направить такую просьбу, мотивировав ее необходимостью восстановления демократии и правопорядка на Гренаде. Устная просьба об этом была передана в Белый дом, однако их попросили направить об этом официальный письменный документ.
Шестидесятичетырехлетняя Чарльз была настроена откровенно проамерикански. По мнению Мотли, даже премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер по сравнению с ней казалась безобидным кроликом. Менгес считал ее карибской Джин Киркпатрик. В 1982 г. США начали предоставлять Доминике средства на строительство 30-мильной дороги стоимостью 10 миллионов долларов.
Из материалов ЦРУ следует, что правительству Доминики было выплачено американцами 100 тысяч долларов за участие в тайной операции. Эти деньги давали ЦРУ дополнительную возможность для оказания давления на правительство страны, и один из сенаторов, занимавший руководящий пост в комитете по разведке, назвал эти деньги «вознаграждением». Чарльз решительно отрицала свою осведомленность о каких-то выплатах лично ей, ее правительству или партии. Она заявила, что ее решение просить США об организации вторжения на Гренаду основывалось на оценке сложившейся ситуации. В этом ее поддержали лидеры других стран — членов Организации восточнокарибских стран Антигуа, Сент-Люсии, Сент-Винсента.
В тот вечер Менгес и Норт потратили три часа на подготовку специальной директивы президента по вопросам национальной безопасности, в которой давалось указание об организации вторжения на Гренаду. Проект директивы был направлен Рейгану, Шульцу и Макфарлейну, которые выехали в Огасту (Джорджия) для игры в гольф. Рейган директиву не подписал. По мнению Менгеса, Совет национальной безопасности должен был подготовиться к ответным мерам со стороны СССР. Он заявил, что русские могут подтолкнуть ливийцев на осуществление террористических актов, выступить в Берлине или Корее. По защищенному телефону он позвонил Мотли и сказал, что вторжение на Гренаду может удержать Суринам от сближения с Кубой.
В 9 часов утра в субботу 22 октября состоялось заседание Совета национальной безопасности. В комнате 208 собрались Буш, Пойндекстер, Макмагон, Мотли, Менгес и Норт. С помощью линии спецсвязи к ним присоединились находившиеся в Джорджии Рейган, Шульц и Макфарлейн. К 11.30 было выработано общее мнение.
На следующий день, 23 октября, в день обстрела американскими кораблями Бейрута, группа Ю. Чарльз направила в Белый дом состоявшую из восьми пунктов просьбу о вторжении. Гибель американских военнослужащих была ударом лично по Рейгану как командующему вооруженными силами США. Со времен Вьетнама у Соединенных Штатов не было столько жертв. Рейган высказался в том духе, что повсюду действуют зловещие силы — террористы в Ливане, коммунисты на Гренаде. В тот день он подписал официальный приказ о вторжении на Гренаду.
Одна из немногих женщин — сотрудников оперативного управления ЦРУ несколько недель под глубоким прикрытием находилась на Гренаде с целью ознакомления со складывающейся там обстановкой. Перед вторжением ее направили туда во второй раз для сбора необходимой информации. Вторжение должно было стать первой крупномасштабной военной операцией США после интервенции в Доминиканскую Республику в 1965 г. В предстоящей акции должны были участвовать все четыре рода войск США, и каждому из них была определена своя роль.
На следующий день Ю. Чарльз была тайно доставлена в Вашингтон на правительственном самолете.
Норт боялся, что обстрел Бейрута привлечет к себе все внимание администрации и явится основанием для отказа от вторжения на Гренаду, поэтому ночь он провел в своем кабинете.
Утром 25 октября американские войска вместе с несколькими сотнями солдат из карибских государств, обратившихся к США с просьбой о вторжении, приступили к проведению операции, осуществив высадку десанта. Они встретили сильное сопротивление. В распоряжении американцев были лишь туристские карты острова. Разведка не предупредила о наличии зенитного оружия. Три вертолета США были сбиты. Всего американцы потеряли 19 солдат убитыми и 11 ранеными.
В то утро необычно рано, в 7 часов, уже горел камин в Овальном кабинете Белого дома. Рейган, Шульц, Макфарлейн и Менгес беседовали с Ю. Чарльз за соком и кофе. Президент просил ее принять участие в пресс-конференции, которая должна была состояться. Ю. Чарльз согласилась. Менгес пригласил ее в столовую Белого дома, где объяснил, что представители американских средств массовой информации настроены враждебно и отвечать на их вопросы будет нелегко. Он помог ей отработать ответы на возможные вопросы.
В последнюю минуту государственный департамент вычеркнул из заявления президента ссылку на восстановление демократии как причину вторжения. Менгес, однако, доказывал, что отсутствие такого упоминания создаст впечатление, что американцы намереваются привести к власти на острове правое правительство. В результате фраза была восстановлена.
В 9.07 президент появился в пресс-центре и объявил о вторжении на Г ренаду.
«Сегодня рано утром подразделения шести демократических карибских государств и Соединенных Штатов начали высадку на Гренаде», — сообщил президент. В качестве основной причины этих действий он указал «настоятельную официальную просьбу пяти государств — членов Организации восточнокарибских стран во главе с Ю. Чарльз. Рейган представил ее журналистам. Ю. Чарльз, встав рядом с президентом, заявила: «Речь идет не об интервенции. Мы говорим сегодня о недопущении распространения марксизма на другие государства Карибского бассейна».
Ее убедительная аргументация на встрече в Белом доме во время других интервью и выступлений очень помогла администрации найти нужный тон в связях с общественностью по вопросу о вторжении на Г ренаду. Когда Рейгану показали видеозапись его появления совместно с Чарльз на пресс-конференции, он воскликнул: «Да, она была просто великолепна».
Для Менгеса стало ясно, что Норт был ключевой фигурой не только в вопросе о Гренаде, но и при проведении операций по оказанию помощи никарагуанским группам вооруженного сопротивления, в том числе «контрас». Подразделения Совета национальной безопасности работают в обстановке такой засекреченности, что только Макфарлейн и Пойндекстер находятся в курсе всех дел. Строго ограничен доступ к документам и запискам по различным вопросам. Являясь руководителем латиноамериканской секции, Менгес был мало осведомлен о происходящих делах.
Норт работал чрезвычайно много: по 85–90 часов в неделю, в отличие от принятых в Совете национальной безопасности 60–75 часов.
— Олли, — сказал ему однажды Менгес, — у тебя четверо великолепных детей. Мы же сейчас не воюем. Почему бы тебе не побыть какое-то время со своими прекрасными детьми?
— Ты прав, — ответил Норт. — На следующей неделе.
В четверг вечером 27 октября — через 4 дня после обстрела Бейрута и на второй день после вторжения на Г ренаду — Кейси согласился поужинать со мной. Я пригласил его к себе домой, однако он предпочел, чтобы я приехал к нему. Из его канцелярии в ЦРУ мне сообщили, что меня ждут к 18.30, и дали адрес нового роскошного особняка Кейси, недавно построенного на территории старого имения Нельсона Рокфеллера на Фоксхолл-роуд в северо-западной части Вашингтона. В тот вечер Рейган собирался выступать по телевидению с обращением к нации по Ливану и Гренаде.