Страница 47 из 62
Мои два охранника стояли хмурые, когда дверь открылась, но их глаза расширились, а рты открылись, когда они увидели меня.
Шары даже потянулся, чтобы погладить пальцем мою ключицу, но я схватила наглеца за конечность и выкрутила. Он вскрикнул и другой рукой отвесил мне пощечину.
Я почувствовала резкую боль, и моя голова дернулась в сторону. Затем медленно взглянула в его прищуренные глаза и вытерла пульсирующие губы. Мои пальцы нащупали теплую влагу.
Вспышка ужаса промелькнула в его карих глазах.
– Если скажешь кому-нибудь об этом, – проговорил он тихо и угрожающе, – то я убью тебя.
Ох, как же в тот момент я захотела перерезать ему горло, но ничего не сделала. Только кивнула, будто волновалась по поводу его предупреждения. Шары отступил, повернулся и зашагал прочь.
– Ты в порядке? – спросил Парфюм, проявляя нежелательную и ненужную заботу.
– Все хорошо.
– Тогда пора.
Он подтолкнул меня в плечо, заставляя двигаться. Мой взгляд уперся в спину Шаров, когда я последовала за ним в гостиную, которую стражники убирали ранее.
Я замерла в тот миг, когда вошла в комнату и увидела тех, кто ждал меня. Из-за моей внезапной остановки Парфюмированный врезался мне в спину, толкая вперед. Он пытался помочь мне устоять, но я ударила его по рукам.
Когда я восстановила равновесие, мой пульс подскочил, а кровь поочередно то нагревалась, то охлаждалась. Это она. Моя продажа. Люди, которые убирались, исчезли, их места заняли Джонатан Паркер, Люциус и еще один мужчина, иной неизвестный мне.
Мой взгляд остановился на Люциусе. Я обрадовалась, увидев его. Он почти незаметно кивнул головой, прежде чем его глаза сузились, когда увидел кровоподтек на моей губе.
Борясь с улыбкой, я вынуждена была обратить внимание на что-то еще. Он сидел рядом с Таргоном, наиболее опасная раса воинов, когда-либо прибывших на Землю.
Наше правительство сделает что угодно, чтобы некоторые из них сражались за нас. Представители их расы были высокими и крепкими, но не в этом их главная ценность. Их способности к телекинезу превосходят даже возможности аркадианцев.
Красивый, такой же мускулистый, как и любой мужчина, которого я когда-либо видела.
У него были темные волосы, жуткие янтарного цвета глаза. Светлая, светлая кожа. На нем надето золотое ожерелье с тусклым, уродливым камнем в центре.
Мои глаза сузились. Такими пользуются для путешествий между мирами?
Когда приехал ЙенЛи? Волна нетерпения охватила меня, и я не знала, как отреагирую, когда увижу этого ублюдка.
– Я так рад, что все смогли добраться, – внезапно раздался голос с сильным акцентом.
ЙенЛи.
Сердце застучало неустойчиво, я быстро осмотрела комнату. Где он? Его не видно… я сделала вдох.
На большом экране, висящем над диваном, показалось самодовольное, улыбающееся, уродливое лицо ЙенЛи. Он светился розовым светом. Вероятно, очень довольный собой.
Разочарование практически сбило меня с ног, чуть ли не поставило на колени. Я ожидала, что он появится здесь, чтобы лично проследить за деталями продажи. Черт. Черт!
Его лысая голова блестела от яркого флуоресцентного освещения.
От такого света он казался больше, глаза без зрачка белее, а розовая кожа прозрачнее. Очень жутко. И абсолютно не вязалось с его ковбойской шляпой и красной банданой, повязанной вокруг шеи.
Я отчаянно желала смерти этому ублюдку. Он был воплощением зла, и заслуживал смерти. Меня охватило такое чувство, будто я ждала вечность, и сейчас, казалось, больше не в силах сдерживаться.
Технология продвинулась далеко вперед, но мы все еще не можем убивать людей через телевидение. Черт возьми это, и черт возьми меня!
Теперь Люциус и я в крайне невыгодном положении. Если кто-нибудь из нас начнет действовать, мы не схватим ЙенЛи, раскроем наше прикрытие и, скорее всего, умрем в перестрелке.
А перестрелка обязательно случится. Охранники располагались по всему дому, в ту же секунду, когда раздастся выстрели или крики, они бросятся в эту комнату.
Если мы умрем, женщины будут приговорены к жизни, состоящей из изнасилований, унижений и рабства. Нельзя позволить этому случиться.
Я выдохнула, борясь с разочарованием, не зная, что делать на данный момент.
Затем пристально посмотрела на мужчин, сидящих на диване, заметив небольшие детали, которые пропустила до этого. Каждый из них держал сигару и стакан виски. Как странно. Настоящий момент воссоединения для них.
– Ты, – обратилась я к Люциусу, пытаясь выглядеть шокированной и испуганной, когда как его вид только успокаивал меня.
Если ЙенЛи знал, что я – агент, не хочу, чтобы он подозревал на кого я на самом деле работаю.
Затем умоляюще взглянула на Паркера, даже попыталась кинуться к нему, прежде чем Шары схватил меня за руку и остановил.
– Джонатан, ты должен помочь. Меня похитили, и…
– Знаю, дорогая. – Он сделал глоток виски, когда сигарный дым заклубился перед его лицом. – Тебе не следовало быть такой непослушной девочкой.
Я испуганно ахнула, пока мысленно представляла его смерть. Провались в ад, сукин сын.
– Притронетесь к моей собственности снова, – Люциус заскрежетал зубами, его потемневшие, прищуренные глаза метали молнии в Парфюмированного и Шары, – и я отрежу вам руки.
Он бросил свои стакан и сигару на стол, что вызвало громкий стук.
Оба охранника сразу же отпрыгнули от меня. Мне очень, очень нравилось, когда Люциус всеми командовал.
ЙенЛи рассмеялся с экрана. Звук его голоса раздался из соседних динамиков.
– Спокойно, человек, – бросил он. Его кожа продолжала розоветь. – Она еще не твоя.
Простым движением пальцев он приказал стражникам вернуться ко мне.
– Удерживайте ее на месте.
Мужчины неуверенно обхватили мои предплечья и зафиксировали мое положение. Пока я стояла там, люди на диване осматривали меня.
– Я хочу знать, кто ударил ее, – потребовал Люциус. – Ее должны были привезти сюда невредимой.
Шары рядом со мной задрожал. Ответа не последовало.
– Кто ударил тебя? – повторил Люциус, нотки опасности прозвучали в его голосе, которых я никогда не слышала прежде.
– Мы действительно просили, чтобы ее не трогали, – напомнил Джонатан с хмурым видом.
– Я требую возмещения ущерба, – вопил Люциус.
ЙенЛи перестал улыбаться.
– Ответь нам, девочка. Кто ударил тебя?
Я указала на Шары наклоном подбородка.
– Он.
– Сука! – завизжал тот, почти вырывая руку из сустава. Затем умоляюще посмотрел на ЙенЛи. – Она лжет. Клянусь, она лжет.
– Она говорит правду, – решительно заявил Парфюм.
– Нет, нет, я не трогал ее. Я…
– Я видел, как он сделал это. – Вновь раздался голос Парфюмированного.
Поняв, что может не перестать опровергать обвинения, Шары сменил тактику.
– Мне так жаль, Уэйн. – Он отпустил меня и упал на колени. Слезы потекли из глаз. – Я не собирался причинять ей боль. Клянусь. Она споткнулась и налетела на мою руку. Вот и все, что произошло. Пожалуйста, не делай мне больно. Дай еще один шанс.
ЙенЛи равнодушно кивнул Парфюмированному. Несмотря на крики Шаров о милосердии, мой охранник достал электрический пистолет из-за пояса брюк позади себя.
Потрясение охватило меня, когда я поняла на что смотрю.
Мой рот широко открылся. Корпус оружия был прозрачным, что позволяло увидеть вспышки электричества внутри.
Этого типа оружия еще не было на рынке, поскольку Майкл – его изобретатель, еще совершенствовал его.
Даже мне пришлось пользоваться пока еще таким.
Среди нас есть предатель? От этой мысли моя кровь стыла в жилах, поскольку вытекал другой, более страшный вопрос. Знал ЙенЛи, что Люциус – агент? "Нет", – убедила я себя.
Как бы он не заполучил электрический пистолет, не думаю, что знал, кем является Люциус. Иначе сразу же бы убил моего партнера.
Шары зарыдал. С горящей решимостью в глазах Парфюмированный приставил дуло к виску другого мужчины и нажал на курок. Со стороны кажется, что ничего не произошло.