Страница 42 из 62
Я устроилась напротив него, глядя в лицо своему врагу. Его одежда была помята, и глубокие морщины залегли вокруг плотно сжатых губ. Сейчас здесь он не был тем успешным, стильным мужчиной, каким встретился мне на вечеринке.
Он оставался там еще в течении часа. Почему он здесь? Ждал ли он кого-нибудь? Он ни с кем не разговаривал, лишь давал знак указательным пальцем каждый раз, когда требовалось обновить его выпивку.
Джонатан прикончил четвертый стакан, как раз, когда настенные часы показывали пять утра. Выражение расчетливости мелькнуло на его лице, он очень спокойно встал и покинул помещение.
Я удивленно моргнула, но последовала за ним. Машина с водителем ждала его возле бара.
– Домой, – сказал он водителю, и это было его первое слово за весь вечер.
Он устроился на шикарном заднем сиденье, и я проскользнула за ним следом, лишь едва задев призрачной формой закрывающуюся дверь. Легкое пощипывание прокатилось по телу, отражая реакцию моего духа.
Автомобиль снизил скорость. Джонатан смотрел в окно всю дорогу, и чем ближе мы подъезжали к его имению, тем резче становились его черты.
Что черт возьми с ним происходит? Дерьмо, я хотела залезть к нему в голову.
Как только он прибыл домой, я отправилась за ним следом. Он поднялся по лестнице в спальню.
Ни к своей жене, отметила я, а в свою собственную, с явно мужским декором темных оттенков зеленого и синего. У меня не было времени оценить ее в полной мере, когда я была здесь в прошлый раз.
Большая кровать с пологом и четырьмя массивными столбиками была застелена кроваво-красными шелковыми простынями, прямо над ней на потолке приделаны зеркала.
Харнес [8] висел в дальнем правом углу, где ковер был покрыт прозрачным пластиком, чтобы никакие телесные жидкости не испортили первозданность пола.
Так он любитель жестких сексуальных игр. Вот так сюрприз!
Джонатан не переодевался, оставшись в полосатых брюках, галстуке и пиджаке. Подойдя к телефону возле кровати, он поднял трубку и просто произнес:
– Уэйн.
Мое сердце бешено стучало в груди, и я поспешила к нему. "Уэйн" – другое имя, которое часто использовал ЙенЛи.
Я не слышала человека на другом конце провода, но в следующее мгновение Джонатан сказал:
– Я передумал. Забудь о женщине, которой ты мне раньше рассказывал. Она не подойдет.
Тишина. Я материлась себе под нос, потому что не могла услышать, что ему ответили.
– Просто возьмите Рака. – Пауза. Затем, – Хантер готов заплатить любую цену. Сделай это. Как можно раньше.
Я потирала руки и улыбалась. Ему не нужны были другие девушки. Это хорошо. Они планировали похищение для Люциуса. Еще лучше. Все шло своим чередом.
Джонатан усмехнулся на очередную реплику ЙенЛи, его плечи расслабленно опустились.
– Нет, – сказал он. – Убедись, что она будет доставлена целой и невредимой. Каждый синяк на ее теле, оставленный твоими людьми, каждая царапина, даже самая маленькая, снизит ее цену.
Я не сомневалась, что эта установка: не навреди, исходила прямиком от Люциуса.
Мужчины закончили разговор, но я осталась, предвкушая развитие событий. Я наблюдала как Джонатан, весело напевая, разделся догола.
Одетый в одну самодовольную улыбку, он отправился в постель. Я надеялась, что телефон зазвонит, но он молчал. Джонатан захрапел спустя пару минут.
Я подошла к краю кровати и взглянула на него сверху. Он выглядел таким расслабленным во сне, его лицо обрело мальчишеские, почти невинные черты.
Какая ложь.
Как легко было бы убить его сейчас.
К сожалению, он еще нам нужен. Я отправилась на улицу.
Луна уже начала тускнеть, уступая солнечным лучам. Я ускорила шаг, концентрируясь мыслями на Люциусе и собственном теле.
Вскоре я почувствовала, как мой дух начинает притягиваться все ближе и ближе. Опора под ногами исчезла, замелькали белые огни.
Вскоре дом посла быстро промелькнул перед глазами, еще быстрее моя комната, Люциус, вышагивающий у кровати, и Люц, следующая за ним, затем мое тело и душа соединились. Щелчок.
На мгновение я увидела лишь темноту, но затем открыла веки.
Люциус должно быть почувствовал мое присутствие, поскольку внезапно оказался рядом, рассматривая меня сверху вниз. Люц подпрыгнула и устроилась у меня в ногах, наблюдая за нашим общением.
– Где. Черт возьми. Ты была? – прорычал Люциус негромко и угрожающе. – Почему так охренительно долго?
– Джонатана не оказалось дома. Мне пришлось искать его.
В его глазах зажглась ярость, когда он опустил голову ниже, так близко, что наши носы соприкоснулись.
– Ты представляешь… блядь, хоть немного представляешь… что я себе вообразил?
Я ответила на его взгляд.
– Что, я делала работу, которую ты попросил меня?
– Не совсем, – проворчал он.
– Что я способная женщина?
– Черт побери, Иден. – Его теплое дыхание коснулось моего лица. – Речь идет не о твоей дурацкой необходимости доказать, что ты сильнее и одареннее меня.
– Дурацкой! – это все, что я могла выдавить. – Дурацкой?
– В случае, если ты не заметила, уже светает. Я ждал тебя час назад. Как минимум. Не отрицай, что ты бы беспокоилась, если бы меня не было так долго. – Затем добавил, поскольку я упорно молчала. – Правда?
– Да. Счастлив? – я оттолкнула его и подпрыгнула. – Да, я бы беспокоилась о тебе.
Удовлетворенный этим Люциус плюхнулся рядом со мной и утянул меня за собой.
– Расскажи мне все, что произошло.
– Джонатан звонил ЙенЛи, – ответила я, расслабившись у него под боком. – Они договорились похитить меня, и Джонатан отменил заказ на другую девушку. Не знаю почему. Просто сказал, что она не подойдет.
– Когда? – Его голос стал твердым словно гранит. – Где?
– Детали не обсуждали. Очевидно, что они разговаривали обо мне раньше.
Люциус потер шею, выражение его лица стало мрачным.
– Мне это не нравится.
– Что именно? Мы долго ждали этого.
– Не нравится план. Он позволяет им схватить тебя.
– Почему бы и нет? Это хороший план. Прямо сейчас мы только так сможем спасти других от рабства ЙенЛи. Это единственный способ узнать, как они используют солнечные вспышки в качестве порталов.
– Тебе могут сделать больно.
Я закатила глаза.
– Разве не ты, тот мужчина, который обещал убить меня, если я встану на твоем пути? Разве не ты, тот мужчина, который не заботится ни о ком и ни о чем?
– Так было раньше, – пробормотал он, отводя взгляд.
Я знала это чувство. Мне не следовало спать с ним в первый раз и, черт возьми, во второй. Но это случилось, и прошлого не вернуть. Я не могла притворяться, что до сих пор испытываю к нему неприязнь. Он мне нравится. Даже слишком.
– Проклятие. – Он вскочил на ноги. – Нам не стоило все запутывать, потому что я не могу прекратить волноваться о тебе. Я не вернусь сюда, – сказал он. – Это слишком опасно. – Люциус полез в карман брюк и достал небольшой шприц. Виднелась Сверкающая красная жидкость внутри. Он передал мне его. – Мы не знаем, когда они нанесут удар, и меня может не быть рядом, когда это произойдет.
– Это изотоп?
– Да. Введи его через ногу. Я бы сделал это, но…
Люциус не хотел причинять мне боль. Я попыталась не смягчиться по отношению к нему еще больше. Затем сжала в руке емкость, проткнула иглой бедро… подавляя дрожь от острой боли… и нажала.
Жар распространился от моей ноги по всему телу. Я пристально посмотрела на Люциуса, когда возвращала шприц в его ладонь.
– Готово.
– Спасибо.
Я оперлась головой на руки.
– Все произошло намного быстрее, чем представляла, – сказала я, и мы оба знали, что я подразумевала большее чем просто работу. Все же я не знала, как поступить с Люциусом прямо сейчас. С нами.
– Слишком быстро? – он усмехнулся, но в этом звуке не слышно ни намека на юмор. – Возможно. Но, начиная с этого момента, мы думаем только о деле. Ни о чем больше. Твоя жизнь может зависеть от этого.