Страница 35 из 62
– Чего ты ждешь? – тихо прорычала я. – Закончи начатое.
Он переместил грубую руку по простыни и накрыл мое колено, а затем нежно провел рукой вверх. Это был его единственным движением.
– Ты нетерпелива, агрессивна, испорчена и такая горячая, что я все время думаю лишь о тебе.
Если он не начнет двигаться, уверена, разверзнется ад. Я выгнула спину и приподняла бедра. О, да. Вот так. Я повторила свое движение. Мои глаза закрылись сами собой, и я провела языком по своим губам.
До моего слуха донесся его мучительный вдох. Люциус обхватил мои бедра, заставив замереть.
– Как я погляжу, ты всегда полна решимости сделать все сама.
– Трахни меня, Люциус, или я трахну тебя. Так или иначе мы оба кончим.
В его льдисто-голубых глазах разгорелось пламя.
– Кто-то из нас кончит больше, чем другой, – загадочно пробормотал он, затем медленно двинулся назад и резко вперед.
Я задохнулась.
– Спорим, я выиграю.
– Я тоже на это ставлю. Мне нравится, когда ты грязно выражаешься. Повтори.
– Повторить? – Слово было больше похоже на стон блаженства.
– Да. – Люциус вновь отстранился.
– Трахни меня.
Он растянул губы в греховной улыбке, скользя вперед.
– С удовольствием. – Обхватив меня за колени, он широко развел ноги, проникая так глубоко в меня, что я начала ощущать его каждой клеточкой существа.
Он прикоснулся к каждому миллиметру.
Это все, что мне было нужно, чтобы шагнуть через край.
Я раскололась и крик блаженство вырвался из моего горла. По моему телу прокатывались спазмы, сжимая сильнее стрежень Люциуса. Люц гавкнула.
– Тише, девочка, – произнесла я, все еще летя сквозь звезды.
Люциус хмыкнул, но звук получился напряженным.
– Я говорил тебе, – произнес он. Вновь успокоившись, Люциус вполголоса выругался. – Проклятье. Думаешь, нам придется вернуть контроль над ситуацией? – Он вышел из меня и покатал мой сосок меж своих пальцев. Бисеринка пота, скатившись по его виску, упала мне на щеку.
Я ожидала услышать топот и замерла на несколько минут. Когда ничего не произошло, я сказала:
– Думаю, все хорошо. – Я сдержала стон наслаждения, когда Люциус заменил пальцы ртом, с силой втягивая мой сосок. – В следующий раз буду осторожнее.
Он переместился вверх и провел языком по моей ключице. На мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь шелковистостью его языка. Протянув руку, я провела по линии его мышц на животе.
Боже, как приятно к нему прикасаться. Будто ласкаешь бархат, обтянутый вокруг железа.
Он прикусил мочку уха и я задохнулась.
– Хочешь ещё? – с угрозой пробормотал он. – Потому что я здесь почти умираю.
– Ещё, больше и сильнее.
Люциус вновь толкнулся в меня. Да. Да! Выгибаясь на встречу каждому его толчку, я могла бы поклясться, что никогда не ощущала чего-то настолько правильного.
Удовольствие вновь нарастало во мне, подготавливая к очередному крышесносному оргазму.
Конечно же, я испытывала такое наслаждение с кем-нибудь еще. Естественно Люциус не значил для меня больше, чем другие мужчины. Я попыталась закрыть глаза, чтобы воскресить в памяти лицо мужчины, доставившего мне сопоставимое удовольствие.
– Не смей закрывать глаза, – гортанно прорычал он, поняв мое намерение. – Смотри на меня. И только меня. Знай, что это я.
В этот момент я почти кончила во второй раз, потому что, говоря это, Люциус толкался в меня и выскальзывал. Наши, напряженные от страсти тела, покрылись потом.
Аромат корицы и мёда усилился. Я сжала талию Люциуса коленями.
– Ты выдержишь темп жестче? – спросил он
– Жестче. Грубее.
Люциус нуждался именно в таком одобрении. Он еще глубже и еще сильнее начал вбиваться в меня.
Еще грубее. И двигаясь в этом темпе, Люциус укусил чувствительную точку на моей шее. Прямо тогда я кончила.
Мое тело содрогалось от силы оргазма, и я сдержала крик, готовый сорваться с моих губ.
Люциус соединил наши губы в диком поцелуе, в котором наши языки сражались. Он продолжал вбиваться в меня, паря на волнах моего оргазма. Затем он всем телом напрягся, изогнулся и дернулся, а я поймала ртом его рык удовлетворения.
Прошли долгие минуты, пока мы пытались отдышаться. Когда наши сердцебиения пришли в норму, Люциус рухнул на меня. Я не возражала против этого, мне даже нравилось ощущать его вес на себе.
Боясь разрушить умиротворенный момент, мы не шевелились, ослабленные последствиями оргазмов, каждая унция наших тел была пресыщена.
– Я говорил тебе, – выдохнул он мне в ухо.
– Что? – На это слово мне едва хватило сил.
– Что ты кончишь больше меня.
Я улыбнулась у его груди.
– Значит, я выиграла.
– Любительница соревнований, – цыкнул он
В течении нескольких минут мы лежали в уютной тишине.
– К слову о соревнованиях, – произнесла я, – слышал что-нибудь о солнечных вспышках?
– Не многое. А ты?
– Нет. – Колин не связалась со мной, а я не успела провести исследование
– Полагаю, нам надо вручить приз победителю, хммм. Я побью тебя. – Он замолчал и выдохнул. – Ты не испорченная принцесса, как я раньше думал, – произнес Люциус. – Не совсем.
Очередное его признание. Два за один день. Это ослабило меня, как и другое.
– В одно время, я была такой, – призналась я, кружа пальчиком вокруг его соска. – Майкл подло испортил меня. Он давал мне все, чего бы я не пожелала. Если он что-то не покупал мне достаточно скоро, я закатывала такие истерики, которые ты никогда в своей жизни не видел.
Когда Люциус усмехнулся, его дыхание овеяло кожу моей щеки.
– Что на счет твоих родителей? Ты их помнишь?
– Не совсем. – Может мне и не стоило раскрывать свое прошлое, но он же открылся.
И впервые, я могу с кем-то поговорить о родителях, о людях, которых любила и по кому все еще скучала. С Майклом не могла.
– Я смутно помню красивое лицо мамы, ее золотистую кожу, но это всё. Иногда, в ночной тишине, я все еще могу услышать, как она поет колыбельную.
– Кажется, она была хорошей мамой.
– Так и было. Жаль, что у меня нет чего-нибудь на память о ней, что-нибудь, любая безделушка. Но после смерти мамы и папы, наш дом сгорел дотла, огонь уничтожил все. Майкл скрыл меня в отеле, чтобы мне не причинили вреда.
– Почему они приехали с Рака сюда?
– Думаю, желали лучшего. Сбежать от диктатора, который правил ими. Я всегда хотела спросить их, но…
Люциус поцеловал меня в макушку. И тогда я поняла, что эта связь переместила нас в другую сферу восприятия. В опасную сферу.
Мы оба понимали отрицательные стороны сексуальной связи с агентом. Но эмоционально… знали ли мы что-нибудь о последствиях такого?
Я вынудила себя сконцентрироваться на деле. Кажись беспечной и легкомысленной.
– Расскажи о чем ты спорил с Паркером на вечернике, после того, как я ушла?
Он скатился с меня и встал с кровати. Тут же холодный воздух прошелся по мне. На Люциуса челюсти задергался нерв, когда он начал вновь прикреплять оружие к своим загорелым груди и бедрам.
– Люциус? – Наблюдая за ним, я заметила следы укусов и царапин, которые оставила на нем. Мне это понравилось. Мне нравилось видеть следы, оставленные мной на теле Люциуса.
– Джонатан хочет, чтобы я на какое-то время оставил тебя в покое, – ответил он, грубо и резко, – дать тебе шанс, чтобы ты освоилась прежде, чем я последую за тобой.
Что с ним такое?
– Зачем ему беспокоиться? Сильно сомневаюсь, что он боится гнева Клаудии.
Он неуклюже пожал плечами.
– Зачем же еще? Я говорил, что это может случиться. Он положил на тебя глаз и сам хотел трахнуть. – Он провел языком по зубам, его глаза переливались, как жидкая сталь, но Люциус больше ничего не сказал относительно предмета обсуждения.
– Он продолжит помогать тебе? – У края кровати появилась Люц, прося разрешения. Я похлопала по матрасу, и она запрыгнула на кровать, с опаской наблюдая за Люциусом. Я потрепала ее по холке и, кажется, этого было достаточно, чтобы она расслабилась.