Страница 32 из 62
Мы вошли в простую серую комнату, где в одной стене вмонтировали стекло, больше ничего. Окно смотрело в библиотеку, где Джонатан развалился на зеленом диване, Клаудия сидела напротив него. У каждого в руке был стакан с темной, насыщенной жидкостью.
Я остановилась и уставилась на них, но Люциус подошел к стеклу и нажал кнопки на панели. Динамики ожили, и мы смогли услышать разговор.
– …не причинит ей вред здесь, обещаю, – сказал Джонатан.
– Да неужели? Твой друг приехал из Нового Далласа, потому что узнал о местонахождении Иден. Он преследователь, Джонатан. Опасный преступник, который однажды похитил ее и запер. Теперь, ты можешь со стопроцентной уверенностью сказать, что он оставит ее в покое?
Джонатан усмехнулся.
– Хантер, несомненно, может вытворить что-то подобное. У парня стальные яйца. Но я не его отец, и не могу контролировать его.
В глазах Клаудии вспыхнул гнев.
– Ты смеешься над этим?
– Клаудия…
– Нет. Иден – чужая и мой сотрудник, и, следовательно, я ее защищаю. Или ты удержишь своего друга подальше от нее под жестким наблюдением, или я расскажу все СМИ. Ты знаешь, некоторые из них симпатизируют иным и растопчут тебя.
Я удивленно моргнула. Она защищала меня, боролась. Не отступала. Решительно хотела помочь мне. В этот момент я поняла, что Клаудия не работает с или на Джонатана.
Она на самом деле заботится о своей работе, о чужих.
Джонатан сжал челюсть.
– Очень хорошо, – бросил он. – Я поговорю с ним. – Закончив разговор, он встал на ноги. – Пошли. Я провожу тебя на вечеринку.
Клаудия также поднялась. Она не стала ждать Джонатана, а развернулась на каблуках и вышла. Прежде чем уйти, он бросил стакан в стену, и блестящие осколки посыпались на пол.
Только это напоминало о недолгом разговоре.
Я посмотрела на Люциуса, который наблюдал за мной. Наши взгляды встретились. Столкнулись. Проницательность его глаз смущала. Сбивала с толку.
– Нам тоже лучше вернуться, – сказала я.
Он схватил меня за руку, останавливая.
– Ты сможешь справиться с этим? – спросил Люциус грубо. – После того как мы покинем эту комнату, пути назад не будет.
Он вновь сомневается во мне?
– Я справлюсь с этим, Хантер. Тебе не стоит беспокоиться обо мне.
– Это опасные люди. – Он напрягся, но медленно, медленно расслабился и удивил меня, сказав: – Однажды я сказал тебе, что у меня была мать, которая растила меня до десяти лет. Она была наркоманкой и шлюхой, но по-своему любила меня. Думаю, даже обрадовалась, когда социальные службы забрали меня с собой.
Я не смогла открыть рот, чтобы сохранить свою жизнь. Застыла как вкопанная от его слов. Я не знала, почему он рассказал это именно сейчас.
– Меня отдали в хорошую, консервативную семью, но я уже привык к уличной жизни и делал, что хочу, поэтому это не продлилось долго.
Когда Люциус остановился, я сглотнула и наконец-то обрела голос.
– Что с тобой случилось?
– Я попал к паре садистов, которым нравилось сдавать в аренду своих приемных детей.
Холодный пот выступил на коже от скрытого смысла его слов. Я должна была позволить отступить. Знания о нем, о его прошлом, не были необходимы и могли поколебать мою решимость противостоять ему. Недолюбливать его. Мне нужно было отступить, но я не сделала этого. Я хотела знать.
– Сдавать в аренду?
Его плечи жестко поднялись.
– В первый раз они отдали меня мужчине, я испугался и устыдился. Иден, тебя когда-нибудь насиловали?
Мои глаза расширились, и я отрицательно покачала головой.
– Реальность в тысячу раз хуже слухов. Именно это с тобой произойдет, если что-то пойдет не так.
– Я могу защитить себя, – сказала я дрожащим голосом.
– Я тоже так думал. И, когда меня продали во второй раз, пытался бороться. Я был сильным для своих лет и побывал во многих драках. Он уложил меня на землю за несколько минут, будто мое сопротивление ничего не значило. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким беспомощным.
– Мне жаль. – Я не знала, что еще сказать. У меня было хорошее детство. Да, я видела своих родителей мертвыми, но физически со мной ничего не случилось. Я познала любовь и безопасность. – Мне очень жаль.
– В третий раз, я не смог обуздать ярость. До того, как меня унизили, ударил гребаного педофила в живот. Он умер, а я провел следующие семь лет в тюрьме.
– Но ты же был ребенком.
Он вновь пожал плечами.
– Я должен был провести еще три года за решеткой, но Майкл наткнулся на мое дело и вытащил меня. Я рассказал тебе это не ради сочувствия, поэтому сотри это выражение со своего лица. Я рассказал это, чтобы ты поняла с какими людьми мы здесь имеем дело. Их не заботит ничего кроме удовольствия и денег. Они изнасилуют тебя и продадут, не моргнув глазом, а мы собираемся обернуть тебя подарочной ленточкой и вручить им.
Я выпрямила плечи и убедилась в своем стремлении.
– Если я не сделаю это, ничего не изменится. Людей продолжат покупать и продавать, делать их рабами. Я должна дойти до конца. По крайней мере, знаю, чего ожидать. Знаю, как защитить себя. А они нет.
Он не говорил несколько минут. Просто смотрел на меня, изучая. Я не знала, чего ждать от него, но точно не того, что произошло. Без предупреждения Люциус прижал меня к своей груди, а его губы накрыли мои.
Я не думала сопротивляться. Не могла. Так давно его ранили, он отчаянно нуждался во мне, чтобы унять боль. Чтобы заставить ее уйти, окунуться в полную безопасность.
Его язык напирал и сражался. Как и мой. Каждый из нас стремился к чему-то другому. Чему-то, что не должны делать.
Его сильные, накаченные руки обнимали меня, скользили вверх и вниз по спине, затем сжали мой зад и приподняли так, что я почувствовала его возбужденный член.
– Ты заводишь меня, – прорычал Люциус. Казалось, он недоволен этим.
– Да, ты тоже заводишь меня. – Меня определённо не осчастливили эти знания. – Но и раздражаешь одновременно.
Он лизнул мои губы.
– Ты поставила меня на колени сегодня, а этого никто и никогда не делал.
– Ты это заслужил. – Я укусила его челюсть.
– Да, я это заслужил. – Люциус остановился, отрываясь от меня. – Ты лучший агент, чем я предполагал.
Неожиданная похвала удивила меня. Взволновала. Потрясла. Мое сердце екнуло.
– С-спасибо, – я начала заикаться.
Он прерывисто вздохнул. Лучи света, падающие на его лицо, придавали его угрожающему выражению ангельские черты. Противоречиво, как и сам мужчина.
– Хорошо. Сейчас, когда все улажено, пойдем купим тебе билет в ад.
Мы вновь прошли по туннелю обратно в комнату Джонатана. Мне нужно немного времени, чтобы обрести контроль над собой. Чтобы перестать думать о Люциусе и его поцелуе, Люциусе и его похвале, Люциусе и его прошлом, и чтобы сосредоточиться на миссии.
Он провел меня через чёрный ход. Вскоре мы вернулись на вечеринку незамеченными и стали частью смеющейся компании. Словно во сне, дым окутал нас.
– Этот танец мой, – сказал Люциус.
Его сильные мозолистые пальцы сжали мое запястье, от его хриплого голоса по позвоночнику побежали мурашки. Не дожидаясь ответа, он вытащил меня на танцпол.
Возвращаясь в образ, я беспомощно посмотрела через плечо, разыскивая Клаудию или Джонатана. Но не увидела никого из них.
Мягкая, убаюкивающая музыка лилась из динамиков, скрытых в стенах.
Люциус сжал меня в объятиях, и я боролась с желанием полностью утонуть в нем и продолжить поцелуй с прерванного момента.
Я полностью сосредоточилась на нем, пытаясь казаться испуганной и разъяренной.
Между тем, мое тело пело от удовольствия, наслаждаясь его теплом и хвойным ароматом. Если бы только он не оценил так высоко мои способности…
При свете, я увидела, как темные волосы обрамляли его точеное лицо, а карие глаза светились… что? Я не могла прочитать эмоции в них, только заметила сильное напряжение.
У меня пальцы чесались потрогать ненастоящий шрам, тянущийся вниз от виска. Рот наполнился слюной от желания вновь ощутить вкус Люциуса. Тех, кратких моментов, что он подарил, недостаточно. Гораздо меньше, чем нужно.