Страница 29 из 62
Особенно сейчас, зная что вскоре увижу Люциуса. И что совсем чуть-чуть, и я лицом к лицу встречусь с Джонатаном Паркером. А ещё, что скоро стану рабыней, и меня украдут, и даже, возможно, запрут под землей, где грязно и холодно.
Скоро… да, скоро.
Люциус будет участвовать в вечеринке Джонатана Паркера. Я увижу его лично.
Поговорю с ним. И я клянусь думать только о нашем деле. Узнал ли он что-то новое о солнечных вспышках?
О ЙенЛи? По словам Майкла, ублюдка все еще не засекли. Складывалось ощущение, что он исчез.
Возможно и так.
Возможно, как и Ромео, он воспользовался солнечной вспышкой и вернулся домой.
Если это подтвердится, я найду возможность преследовать его всю дорогу до Мекки.
Спрей начал распыление, поэтому я выключила устройство и вышла из кабины, стены которой были выложены белой плиткой. Теплый воздух дул из вентиляционного отверстия сверху, рядом и подо мной, чтобы мне было тепло, пока не оденусь.
Я распределила оружие по всему телу: закрепила маленький бластер на внутренней стороне бедра, один нож и крошечный пузырек с онадином. Я никогда не знала, что мне может понадобиться, поэтому было удобно иметь все при себе.
Однако, я решила, что мне нужно что-то еще на этот раз. Что-то еще к моему обычному арсеналу. На всякий случай.
Меня окружали новые люди, которых я не знала и не представляла, что от них ожидать.
Я застегнула вокруг лодыжки браслет – браслет, в котором было галлюциногенное средство в форме алмазов.
Все было готово, и я через голову надела платье футляр льдисто-синего цвета.
Легкая ткань обтягивала меня в груди и бедрах, но свободно струилось шлейфом вокруг лодыжек.
Свои золотистые волосы я оставила распущенными, только подобрала локоны по бокам, и скрепила сзади сапфировыми гребнями – которые можно было использовать как выдвижные клинки.
– Не плохо, – пробормотала я, изучая свое отражение в зеркале. Ледяное золото.
Я ненавидела высокие каблуки, но полагала, что сегодня могла их и потерпеть.
Кто знает? При необходимости, можно использовать каблуки в качестве оружия. Я застегнула на ногах пару туфель с ремешками точно в тон к моему платью.
Немного туши, чуток блеска. Вот. Готово.
Люц залаяла, выражая свое одобрение.
Я проверила компьютер на наличие сообщений от Колина. Ничего. Вздохнув, я посмотрела на настенные часы, прошел только час. Пять часов, еще два часа до нашего с послом выхода.
Данное обстоятельство давало мне время задать ей вопросы о Джонотане Паркере.
Как выяснилось, Клаудия была жуткой сплетницей и с превеликим удовольствием рассказала мне все о людях, с которыми она когда-либо встречалась.
Мы беседовали все оставшиеся два часа, пока она не убежала наверх переодеваться.
Во время нашего общения мне удалось узнать некоторую сопутствующую пикантную информацию.
1. Ривер Гарвуд предпочитал домашнее пиво эксклюзивному шампанскому, хотя у него имелся отличный винный погреб.
2. Увеличив бюст, Норин Смит стала обладательницей разных по размеру грудей. И теперь женщина носила односторонний мягкий бюстгальтер.
3. Джонатан Паркер ненавидел горох настолько сильно, что это невозможно было передать (возможно, этим знанием можно будет воспользоваться, если они решат его пытать?).
4. Глэдис МакГрегор, которая потеряла все свои инвестиции благодаря неудачным вложениям, и все знали об этом, заплатила дантисту за свои фарфоровые виниры, собственной маленькой оральной процедурой… опустившись на колени.
Я размышляла над тем, что прошло два часа, которые я никогда не верну. Как и ни один из моих лучших планов.
Когда Клаудия вернулась через десять минут, она была одета в фиолетовое с блестками платье, которое обтягивало ее тело. Платье блестело как насыщенная нефть на свету.
Волосы Клаудия уложила в подобии тюрбана. Она выглядела очень элегантно. Изысканно.
– Клаудия, – обратилась я, пока она спускалась по лестнице, – ты не возражаешь если я попрошу одну из твоих служащих выгулять вечером Люц?
– Конечно.
Она посмотрела на, служанку с черной бархатистой кожей Марту. Которая кивнула в ответ.
– Марта присмотрит за ней. Ты готова?
– Да не то слово.
Мы уселись в лимузин и поехали к Паркеру. Клаудия продолжила наш разговор, будто мы его и не прекращали.
Кто бы знал, что уютный лимузин, с внутренней отделкой из черной кожи, можно использовать в качестве орудия пыток?
Я слушала вполуха, надеясь, что смогу воспользоваться полученной информацией.
В конце концов, она упомянула имя Хантер Леон. Люциус.
Я оживилась и изобразила боль и смятение. Помнится, он выслеживал меня. Унизил меня.
Возбуждение от нетерпения и волнения охватило меня.
– Ты сказала Хантер Леон? – спросила я резко, рывков поддавшись вперед в кресле.
– Да, – сказала она, не моргая, посмотрев на меня. Ее черты лица исказились от нетерпения, и она наклонилась ко мне.
– А что? Ты его знаешь?
Я поведала ей ту же историю, что и Люциус Джонатану.
– Он преследовал меня неотступно. Безжалостно! Каждый раз, когда я оборачивалась, он оказывался рядом. Я пыталась объяснить ему, что он мне не нравится, что в моей жизни ему нет места, но он и слушать не хотел. Он отказывался оставить меня в покое.
– О, это так ужасно.
– Да, вот так. Хантер – это настоящая причина, почему я ушла от Майкла. Мне безумно хотелось сбежать от него. – Я схватилась за свои колени, показывая волнение. – А теперь ты говоришь, что он здесь?
– Ты переживаешь, что он может снова начать тебе докучать? Ну, такого не будет. Мой дом хорошо охраняют, Иден. У него не получится добраться до тебя.
– Раньше и я так думала. С Майклом. Но из-за моего окончательного отказа, Хантер поймал меня на улице и затолкал в свою машину. Он привез меня в свой дом и в нем запер. Он едва не изнасиловал меня, и сделал бы это, если бы я не сбежала. Что же мне делать?
– О, Боже. Мне так жаль. Я и не представляла, что ситуация на столько серьезная.
Демонстрируя свою озабоченность, она схватила меня за руки.
– Должно быть тебе было так страшно, а теперь ты снова в таком же положении. Жаль, что мы не можем его арестовать, но… – Она расстроено вздохнула. – Людей просто не наказывают за боль, которую те причиняют пришельцам. Пока нет, в любом случае.
– Что, если он снова попытается меня украсть? – спросила я и прикусила нижнюю губу. Не переусердствовала ли я? – Бьюсь об заклад, он узнал, что я буду жить здесь и решил тоже приехать сюда. Хантер, наверное, сейчас там и ждет меня.
– Мне жаль говорить это, но он действительно будет там, хотя я не думаю, что он устроит сцену. Слишком много людей будет там в качестве свидетелей. – Она сжала мою руку. – Пожалуйста, не волнуйся. Я в любом случае не позволю Хантеру навредить тебе. Обещаю. Я поговорю с Джонатаном, и попытаюсь убедить, что Хантера следует держаться на расстоянии от тебя. Хорошо?
Такая твердость в ее голосе удивила меня. Ее прекрасно накрашенные черты лица были полны беспокойства и вызова, и напряжение исходило от ее тела. Настоящее горе? За меня, за иною?
Если такая забота о безопасности пришельца была действительно реальной, тогда почему эту тщеславную, избалованную сплетницу выбрали в качестве посла доброй воли чужих.
Я такого от нее не ожидала. Редко, когда кто-то делал для меня больше, чем я ожидала. Сперва это был Люциус, а теперь Клаудия. Я что, потеряла сноровку?
– Спасибо за твое беспокойство, – сказала я ей, всем видом показывая, что успокоилась.
– Если бы могла, я бы сделала больше. У пришельцев есть чувства, как и у людей. Почему большинство людей не видят этого?
– Ты его встречала? Я имела в виду, Хантера?
– Однажды.
Выпустив мою руку, она посмотрела в окно, на залитый лунным светом ландшафт. Мы прошли пышную маленькую долину Майкла, покрытое росой и сверкающее изумрудным светом укрытие.
Оно сильно выделялось среди остального сухого ландшафта.