Страница 86 из 88
— Кажется, твоей маме есть, что тебе сказать, — прошептал я, указывая в сторону Преподобной.
Торри поджала губы и сложила руки на груди.
— Не будь с ней слишком сурова, милая. То, что она сказал сегодня, было, на самом деле, мило.
Она нахмурилась.
— Это заняло у неё слишком много времени, чтобы сказать на публике!
— Да. Но я помню, что ты мне говорила о том, что лучше поздно, чем никогда, — напомнил я ей.
— Здравствуйте, Торри и Джордан.
— Преподобная, — сказал я, протягивая руку.
Она пожала её, улыбнувшись мне.
— Слышала, вы покидаете нас?
Я пожал плечами.
— Да. Жизнь с чистого листа. Кажется, это будет к лучшему.
— Вы уверены? — спросила она. — У вас есть здесь друзья среди местных. Это заняло у нас много времени, я знаю, но это правда.
Я покачал головой.
— Не уверен, что это правда, но мы ценим то, что вы это сказали. Не правда ли, милая?
Я бросил взгляд на Торри, которая стояла молча, что было нехарактерно для неё.
— Я рада, что увиделась с тобой прежде, чем вы уедите, — сказала Преподобная своей дочери, — а то, что мы увиделись в моей церкви, — это замечательный сюрприз.
Торри улыбнулась от её тона.
— Да, я тоже рада, мам. Кстати, хорошая служба вышла. Мне понравилась сегодняшняя тема.
Проповедница грустно улыбнулась.
— Но вы всё равно уезжаете.
— Да, как и сказал Джордан, — жизнь с чистого листа для нас обоих.
— Куда вы уезжаете?
— У нас есть несколько идей, но ничего определённого. Может заскочим и увидимся с папой…и Джинджер.
Преподобная улыбнулась и подняла бровь.
— У меня новый девиз: «Не судите, да не судимы будете». Как тебе?
Торри засмеялась.
— Думаю, он станет модным.
— Ну… — Преподобная на секунду остановилась, — передавай привет твоему отцу от меня и Джинджер тоже. Веди аккуратно. И, Торри, я знаю, что эти последние три месяца были…сложными, но, пожалуйста, запомни, что если тебе это понадобится, у тебя всегда здесь есть дом. Для вас обоих.
Глаза Торри наполнились слезами, и она обняла маму.
— Спасибо, мам, — прохрипела она.
— Я люблю тебя, солнышко. Очень люблю.
А затем, к моему изумлению, проповедница крепко обняла меня.
— Удачи тебе, Джордан. Ты заслужил это, ты на самом деле это заслужил. И я верю, что ты также заслужил любовь моей дочери. Ну, а будучи её матерью, могу сказать, что это нелегко, — улыбнулась она, — и ещё кое-что: «Только я ведаю о ваших намерениях, сказал Господь, намерениях во благо, не во зло, чтобы дать вам будущее и надежду». Приглядывай за моей маленькой девочкой, Джордан. Она очень важна для меня.
— И для меня тоже, мэм. Обещаю, я позабочусь о ней. Даю вам слово.
Проповедница вытерла пару слезинок с лица и выдавила улыбку.
— Спасибо, Джордан. Благослови вас Господь.
Выйдя из церкви, мы, наконец, окончательно попрощались с моими родителями. Всё это выглядело неловко и неестественно, но я поблагодарил их за новую надпись на надгробии Майки.
— Мне жаль, что это заняло так много времени, сын, — сказал отец, — это была идея мамы.
Я посмотрел на них обоих, это действительно меня удивило.
— Правда? Ну, эм, спасибо.
Я засунул руки в карманы, и мы стояли в неуютной тишине до тех пор, пока Торри не поцеловала их, а потом схватила меня за руку.
— Мы будем на связи, Пол, Глория, — сказала она.
Мы забрались в Принцессу, и Торри помахала им рукой, пока отъезжали от церкви. Я не оглянулся.
Торри
Я помахала им рукой, пока отъезжала от церкви, Джордан не повернулся и не помахал родителям. Он смотрел прямо перед собой, лицо было сосредоточенным, но взгляд спокойный. Я взяла его за руку. Парень посмотрел на наши переплетённые пальцы, затем поднёс мою руку к своим губам и оставил маленькие поцелуи на костяшках пальцев. Моё сердце пропустило удар, и я широко улыбнулась.
— Итак, куда мы направляемся, Джордан?
Он повернулся и улыбнулся мне.
— В любое место, в которое тебе захочется поехать, милая.
Он махнул рукой в сторону горизонта.
— Куда угодно.
10 месяцев спустя
Джордан
Это было своего рода путешествие на машине.
С Техаса мы поехали на восток, посещая при этом почти все южные штаты, останавливаясь в «Грейсленде», чтобы Торри могла купить там сувениры для своих бостонских друзей. Ну, это она так сказала, а я был вполне уверен, что она просто была тайным фанатом Элвиса.
Некоторое время мы путешествовали, наслаждаясь друг другом. Мы разговаривали, всегда разговаривали, много смеялись, планировали наше будущее, находя в себе смелость мечтать.
Мы останавливались в дешевых мотелях во время своего путешествия на север страны, но каждое утро мы просыпались в мире, в котором, казалось, полно возможностей. Три или четыре раза мы ночевали на природе, засыпая на подстилках, расстеленных на земле. Торри не интересовал кемпинг, но спустя столько лет, проведённых в маленьких помещениях, на улице мне дышалось легче, под безграничным небом над нашими головами. Торри уважала это, но чем дальше на север, тем становилось холодней, и всё чаще она стала настаивать на том, чтобы мы ночевали где-то под крышей.
Осень в регионе Новая Англия была такой же красивой, как я и слышал, но меня шокировала смена температуры. Торри сказала, что это ещё ничего, и что если мы задержимся здесь ещё на один месяц, то нам придётся покупать зимнюю резину и цепи.
Мне понравился Бостон больше, чем ожидал, хотя я и не был, в принципе, в больших городах. Наблюдать за историей сооружений было в новинку для меня. Торри устроила мне целую экскурсию по «Тропе свободы», включая поход в дом американского революционера Пола Ревира. Люди Восточного побережья оказались более отчужденными, чем я ожидал, хотя всё ещё иногда толпа меня немного пугала. Не думаю, что вообще когда-либо смогу привыкнуть к тому, что вокруг меня находится столько людей. Хотя под толстым свитером мои татуировки теперь не видны, и я больше не чувствовал на себе взгляды прохожих.
Мне понравилась южная часть Бостона. «Южинка» — так называла её Торри. Мне нравилась эта часть за её перестроенные винокуренные заводы, где, кажется, живёт куча артистических натур, мне нравились небольшие галереи, разбросанные по городу и то, что каждое кафе отображало его красоту. Я никогда не был в подобном месте. Чёрт, до этого я вообще не покидал Техас. И от всего этого мне снова захотелось рисовать, делать наброски. Я этого не делал с тех пор, как был ребёнком, кроме того раза, когда рисовал Торри, пока она спала. И, конечно же, это означало, что у неё внезапно обнаружился альбом и упаковка с карандашами для рисования. Она всегда пыталась помочь мне мыслить широко. Это было нелегко, и я знал, что если начну нервничать, то закроюсь от неё, но я старался.
Я не ожидал встречи с её отцом, но он оказался на удивление нормальным человеком для юриста. В конце концов, он не арестовал меня. Да, знаю, что это было абсурдом, но я ничего не мог поделать. И Торри сказала мне, что если я буду продолжать вести себя так подозрительно при каждом появлении копа, то мою задницу точно кинут за решетку. А её точное высказывание звучало так: «Расслабься, твою мать!»
Как и предсказывала Торри, её отец повёл меня в своё логово, чтобы показать мне шкаф со своими трофеями, выигранными в гольф. Его меньше всего беспокоило то, что я бывший заключённый и то, что я никогда в жизни не играл в гольф. Он так же предложил мне поехать с ним на фарватер[11], но Торри объяснила ему, что мы не задержимся здесь надолго. Слава Богу.