Страница 56 из 74
Он разве что не позеленел. Сжал кулаки, стиснув челюсти. Наверное, в этот момент он глубоко пожалел о том, что когда-то привез меня из забитой глубинки, но сдержался.
– Иата, это непозволительно!
– Что непозволительно? А какая разница? Я все равно ничего там не понимаю. Что я там есть, что меня нет. В голове пусто, а так, хоть в библиотеке что-нибудь почитаю, - видимо мои «железные» аргументы слабо подействовали на мужчину, так как костяшки его пальцев побелели. Я невольно уставилась на них и растянулась в виноватой улыбке. – Я честно-причестно, сейчас же пойду на социологию! - сделав самый сокрушенный и невинный вид, который только могла из себя состряпать, с готовностью поднялась на ноги и шагнула к выходу.
– Я прослежу, - проведя меня угрюмым взглядом, он пошел вслед за мной с Забавой.
Подойдя к лифту, я все же набралась смелости, чтобы завести разговор о рукописи – мало ли, может, все-таки выйдет, и я поведаю ему о своей находке?
– А что вы ищите в библиотеке? – на что получила подозрительный взгляд.
– Если вы еще не забыли, иата, я историк.
– Ааа! Вы квали… фикацию повышаете?
По тому, как блеснули его глаза, поняла, что слишком уж переборщила и лучше его сейчас вообще не трогать. Я завязала себя в узелок и замолкла до самой аудитории социологии. Забава сообщила мне, что куратор очень сердит на меня, так что я молчала себе в тряпочку и не рыпалась. Наран завел меня в аудиторию, где уже все сидели на своих местах и господин Хон тоже скрючился над своим столом, что-то изучая в своих талмудах. Как он там что-то разбирает, в своих-то корявых иероглифах? Я скорчила кислую мину и плюхнулась на свое место, поймав озадаченный взгляд брата. Наверное, он дико интересовался, где я пропала?
Социологию и химию просидела тихо, как мышка, всё задумчиво глядя в окно. Пришел черед технике. В аудитории никого не было, когда мы пришли. Никто не зашел и после звонка. Неужели и сегодня не будет Лахрета и придется все рассказывать Нарану? Я этого просто не выдержу! Минут пять мы тихонько сидели за партами и ждали.
Спустя пять минут дверь распахнулась, и в аудиторию широким шагом с приветливой улыбкой зашел господин Лахрет Ноа. Он явно бежал на занятие. Извинился, что опоздал и добавил дружелюбным тоном:
– Я очень рад всех вас снова видеть в добром здравии! – его лицо светилось радостью, от чего мне на душе стало намного легче, и родилась надежда…
Группа ответила хором о своей взаимности. Обведя всех взглядом, Лахрет остановил его на мне, от чего я зарделась и опустила глаза. Кольнул в самое оно. При виде его внутри все облегченно расслабилось. Показалось, что, наконец-то, мои проблемы решаться. Я всегда чувствовала подобное рядом с ним. Оказывается не одна я. Март однажды признался, что когда рядом господин Лахрет, и вправду, кажется, что он может помочь решить все твои проблемы. Его заинтересованный взгляд, добрая непринужденная улыбка и мягкие движения очень располагали к нему. Этого у него не отнять. Прирожденный лидер. Я облегченно вздохнула и с блаженной улыбкой снова посмотрела на преподавателя, но он уже глядел в другую сторону.
– Я задержался по уважительной причине. Договаривался вам о практике, - оправдался он. - Я узнал, что за время моего отсутствия, у вас было только четыре вылета! Это не хорошо, - он широко улыбнулся, заметив радостные лица студентов. – Я вижу, рады. Ладно, собираем вещички и на выход в ангар. Сюда мы не вернемся.
Ребята мигом шумно подхватились и наперегонки с громкими возгласами направились к выходу. Я замешкалась. Лия подошла сзади, и, толкнув к выходу, заметила, шутя:
– Что, соскучилась за ним?
Я не стала что-либо отвечать на мимолетную шутку, лишь бросив укоризненный взгляд. Глубокий вздох вырвался из груди, и я зашагала в указанном направлении. Среди всех, только мы с Лией не уложили своих ниясытей, поэтому Лахрет у лифта велел нам их уложить, дав нам фору.
Когда мы с подругой спустились в ангар, то группы там уже не оказалось. Все улетели на практику. Нас ждали Лахрет и Тирит, как инструктора по пилотированию флайеров. Почему-то я не удивилась, когда Тирит взял Лию и увел ее в учебную машину. Я осталась одна с Лахретом. Он стоял у трапа легкого двуместного флайера с грузовым отсеком класса Е, то есть малой грузоподъемностью. Заложив руки за спину в стиле аля Наран Ниасу, он смотрел на меня горящими улыбающимися глазами. Но чему он радовался? Я, молча, подошла к нему и вопросительно посмотрела в лицо.
– Вы готовы к полету? – весело спросил он, явно в предвкушении.
– Да, сэр.
– С каких пор я сэр?
– А разве нет?
– Нет.
– Почему?
– Я – ятгор. Вы – кашиасу. Вот и весь расклад.
– Я – студентка. Вы – преподаватель. А это не расклад?
Лахрет лукаво улыбнулся и жестом указал на трап флайера. Опустив неуверенно глаза, я забежала вовнутрь. Села на место первого пилота, устремив взор на панель управления. Сегодня я планировала удивить преподавателя своими навыками пилотирования. Март мне как-то раз сказал, что, как кашиасу, я имею полное право брать любой флайер для своих нужд. Я им и воспользовалась. Март учил меня каждую свободную минуту искусному пилотированию, когда мы дорывались до ангара и отрывались от книг и комов. Поэтому, когда Лахрет сел на свое место, я, плавно нажав на панели управления нужные команды, легко отстыковала машину и вывела его из ангара. Без сучка и задоринки. Боковым зрением я заметила одобрительное выражение лица преподавателя. От этого сразу поднялось настроение. Удивила.
На улице небо слепило синевой, радовало ясной погодой и вдыхало свежие силы. Сердце рвалось вперед сквозь потоки воздуха, преодолевая притяжение земли, лететь туда, куда глаза глядят. Чего еще желать? А вот чего. Меня очень беспокоило, что надо сказать как-то о найденной мной вещи, только я не знала, как начать. С чего, главное? А еще этот докучливый вопрос… почему до сих пор этот удивительный человек, внушающий восхищение и неподдельное уважение в сердца каждого человека, до сих пор не нашел себе спутницу жизни? Увидев его еще у трапа, я снова задала себе этот липкий вопрос, по-женски оценив безукоризненный вид мужчины. Одет с ниточки, чистый, выглаженный и хорошо пахнущий… Вся слюной изошлась. От чего это вдруг? Неужели сработали долгие часы размышления над его предложением? Глядя на такого красивого и сильного мужчину, я чувствовала уверенность на все сто, что любая бы согласилась на брак с ним. Думая об этом, я постоянно бросала на него вопросительный взор, одновременно следя за панелью управления и дисплеем.
– Спрашивай, - наконец, заговорил он, заметив, что я мучаюсь от любопытства.
– Вы о чем? – я сделала вид, что не понимаю.
– Ты уже пять минут косишься на меня с вопросом в глазах, - он говорил неформально. – Твои мысли прочитать мне сложно, но я готов тебе ответить на любой вопрос.
– Я не смею.
– Почему?
– Это личный вопрос.
– Личный? Это уже интересно вдвойне.
– Как я могу?
– Задать личный вопрос? – брови Лахрета взлетели высоко вверх.
В голове я сразу четко увидела ясное недоумение ятгора. Он не мог дойти до того, почему я стеснялась задавать ему личные вопросы после того, как он мне столько говорил о своих чувствах. Он понятно спроецировал свое недоумение прямо мне в ум.
– Вы ответите на личный вопрос?
– Лана, думаю, ты должна понимать, что после того, как я сказал о своих чувствах перед моим отлетом, любые вопросы относительно меня и моей жизни ты можешь смело задавать. Причем, делать это в любой форме и выражениях, - он озвучил свою, только что переданную, мысль, желая, чтобы я ее лучше усвоила. – Или ты забыла о том, что я тебе говорил?
- Вы о своих… - я замялась и сделала ошибку в управлении, вильнув в сторону. Он и глазом не моргнул.
– Чувствах, - продолжил он. – Именно. И поверь, от того, что я не видел тебя два месяца, они нисколько не уменьшились.