Страница 29 из 60
Михаэль оглянулся сначала на Алекса потом на Томаса, и когда мужчины кивнули ему, то вышел вперед и принял протянутую руку Колина. Алекс услышал, как зашипел его брат, стоило ему прикоснуться к старику. Дёрнувшись в их сторону, он был остановлен Томасом.
- Держи себя в руках, - прошептал приятель ему на ухо. - Они только и ждут от тебя неправильных действий.
Да уж, метко подмечено. Прикрыв глаз, Алекс вдохнул в себя побольше воздуха и закашлялся. Этот запах его просто убивал.
Когда Колин развернул Михаэля так, чтобы мужчины видели их руки, которые были ещё сцеплены, Томас тихо выругался, потому что на пол капала кровь, кровь Колина и Михаэля. Теперь было понятно, почему Рейд зашипел при прикосновении старика.
- Кровь к крови, - проговорил старик и потянул Михаэля ближе к алтарю. Теперь Колин не казался таким уж и дряхлым. Казалось, что от присутствия Михаэля, старик молодел, а вот младший Рейд стал выглядеть старше. Алекс мотнул головой, не веря глазам. Будто мужчины поменялись местами, и теперь Колин был молод, а Михаэль стар.
- Какого... - только и успел вымолвить Алекс, прежде чем всё вернулось на свои места.
Свет стал приглушенным, а члены Совета затянули песнь на старом языке, в которой говорилось, что все они браться, семья, что стая важнее всего и всех, что священная клятва нерушима покуда смерть не заберёт их. И чем выше становились голоса, тем хуже себя чувствовал Алекс. Голова шла кругом, зрение мутнело.
- Держись, брат, - услышал он около уха и посмотрел на Томаса, который выглядел неважно.
- С тобой тоже...
- Да. Похоже, какой-то дурман.
Алекс попытался кивнуть, но голова взорвалась неописуемой болью, а после этого пришло видение. Он видел Иру, которую щипала за руку Вика. Всё было так реально. Зрение прояснилось и Алекс вздрогнул. Его брат стоял перед алтарём и не шевелился. Присмотревшись, мужчина отпрянул, а Томас выругался. На алтаре лежала обнажённая девушка. Чёрт, как они раньше её не заметили? Она была связана по рукам и ногам, но при этом извивалась, словно змея.
Колин отпустил Михаэля и подошёл к девушке, погладил по нежной коже груди. Девушка тут же откликнулась на ласку, выгнувшись и застонав.
- Сегодня ты станешь одним из нас, - обратился он к Михаэлю и поманил его к себе. – Но для того, чтобы вступить в наши ряды, необходима жертва.
- Что ещё за жертва? – тихо поинтересовался Михаэль, сжимая кулаки.
Алекс не видела лица брата, но вся его поза говорила о том, что мужчина был в бешенстве и что вот-вот возьмёт и сорвётся.
- Возляг с ней и принеси её жизнь ради великой жертвы, ради стаи.
- Нет, - замотав головой, отшатнулся Михаэль.
Томас двинулся к младшему Рейду, чтобы оттащиться его от алтаря, а Алекс стоял и смотрел на Колина, готовый вцепиться в глотку старику.
- Жертва? – прорычал старший Рейд.
- Да, таковы правила, мой мальчик, - склонив голову на бок, ответил Колин и когда Томас согнулся пополам, так и не дойдя до Михаэля, улыбнулся. – Что такое О’Киф, не важно себя чувствуешь?
Ответом его было грязное ругательство. Когда Михаэль оглянулся, его взгляд скользнул по Томасу, а потом перешёл к брату. Алекс покачал головой и уже хотел сделать шаг вперёд, как его тоже скрутило.
- Решайся, юный Михаэль, иначе твой брат и твой друг умрут в страшных мучениях.
- Ты забываешь, что мой брат твой вожак, - прорычал Михаэль.
- Нет, не забываю. Но твой брат забыл, что вожак и Совет едины. Пришло время ему напомнить об этом. Так что чем дольше ты тянешь, тем меньше у них остаётся шансов выжить.
- Нет, - прохрипел Алекс, с большим усилием приподняв голову. Томас уже лежал на полу без сознания.
Облокотившись на руки, Алекс попытался вобрать побольше воздуха в лёгкие, но их ещё сильней обожгло. Казалось, что его внутренности сжимают тиски. Боль была невыносима, но он знал, что брат не должен был идти у них на поводу, даже не смотря на то, что он и Томас могли умереть.
- Не смей.
По подвалу прокатился рык и последнее, что увидела Алекс, перед тем как потерять сознание, было то, как Михаэль схватил Колина за шею.
Алекс приходил в сознание несколько раз, и каждый раз ненадолго. Но то, что он слышал и видел в эти моменты, говорило о том, что Михаэль уступил воле Совета. Он видела брата нависшего над девушкой. Также видел, как брат берёт её, а члены Совета, эти старые извращенцы, с откровенным голодом в глазах наблюдают за действом. А потом была кровь, что стекала с алтаря. Измазанное лицо в крови Михаэля долго ещё будет преследовать Алекса по ночам.
Когда же сознание решило вернуться к нему окончательно, Алекс понял, что лежит в своей спальне. Рядом лежал Томас, который всё ещё был без сознания. Приподняв голову, Алекс увидел Михаэля. Брат сидел на полу в одних джинсах, прислонившись спиной к стене. Его голова была опущена, и Алекс не видел его лицо. Но аура, что окружала парня, была пугающей.
- Брат, - позвал его Алекс, и Михаэль поднял голову. - Твою мать, - вырвалось у Алекса, потому что лицо и грудь были измазаны кровью, а взгляд ничего не выражал. Они смотрели друг на друга. Ярость охватила Алекса. Он не должен был позволить своему младшему брату пройти через это, но он позволил, он не смог уберечь его. Он...
- Я должен был это сделать, - тихо проговорил Михаэль и опустил голову, в голосе его была такая обреченность, что у Алекса сжалось сердце. Желание отомстить за брата, словно пламя разгорелось в сердце Алекса и он поклялся себе, что эта месть будет совершена во чтобы то не стало.
Глава 15.
Пока мама кормила мужчин, а они восхищались её кулинарными талантами, мы с Викой нянчились с Германом. До этого я рассказала ей и Сэму обо всём, что со мной приключилось, даже про то, что я теперь носила под сердцем ребёнка своего похитителя. Сказать, что они были в шоке, значит, ничего не сказать. Вика обняла меня, когда я закончила свой рассказ и позволила выплакаться у себя на плече. Сэм же... он был в бешенстве, как и мой папа, так как он ранее не слышал всей истории. В общем, мой папа и Сэм поклялись убить Артёма, причём медленно и мучительно. И если бы Герман-старший не успокоил этих двоих, то они, думаю, кинулись бы на поиски моего обидчика. В Сэме я не сомневалась, он бы справился с Артёмом, но вот папа... всё-таки мой отец был человеком и не мог по силе тягаться с оборотнем, вот только он этого не знал. Ни мама, ни папа не знали, что я, их любимая дочь, теперь не была человеком, и если честно, то я не хотела, чтобы они знали. Боюсь, что это было бы для них слишком. Они бы заперли меня в четырёх стенах, думая, что их дочь свихнулась. Я бы, по крайней мере, поступила именно так, если бы не знала правды, если бы не верила в то, что сверхъестественные существа не миф, а реальность.
- Вот только я не понимаю, - подал она мне влажную салфетку, когда мы остались одни, - чьё тело было сожжено.
Я пожала плечами, вытирая попку сыну. Если честно, то мне не хотелось об этом думать. Вспоминать произошедшее в тот день мне не хотелось.
- Я не знаю, - отстранёно отозвалась я, предпочитая заниматься сыном, чем строить догадки.
- Может, это Соня? – задумалась Вика. – Эта мымра пропала без вести, после твоей так называемой кончины.
Я поёжилась от мысли, что Артём убил кого-то, пусть даже эту, чтобы выдать её тело за моё. Но если пораскинуть мозгами, всё сходилось именно к этому. Видимо, он следил за мной и придумал этот ужасный план по похищению, вот только он не учёл того, что я была уже не одна. Да уж, как я и говорила ранее, для него стала сюрпризом моя беременность, как и для меня. А при условии, что я не помнила ничего, беременность ввергала меня в ужас. Кто был отцом моего ребёнка? Этот вопрос не давал мне покоя очень долгое время. Но теперь-то я его помнила, и очень хотела увидеть, даже не смотря на то, что он мог не принять меня обратно с чужим ребёнком под сердцем.