Страница 29 из 60
Колодец в диаметре достигал двух метров и был очень глубоким. Стены были выложены камнями, так что голиафцу, тем более вору, не представляло труда туда спуститься вот только…
— А что если это ловушка? — спросила ведьма.
Вор хмыкнул что‑то нечленораздельное, пожал плечами и начал неспешно перебираться через край. Камни были влажными и скользкими, но Ха — Райя повидал за свою жизнь и более опасные спуски. Пальцы безошибочно находили надежные углубления, ноги — уступы.
Где‑то наверху послышалось рычание мертвецов, затем звук ударов кнута Агвы, и тишина. Ха — Райя ухмыльнулся, продолжая спуск.
Монах внизу, видя приближающегося голиафца, начал бесноваться, как одержимый. Его дикие крики, разобрать которые не представлялось возможным, привлекли внимание Агвы. Убедившись, что в колодце ничего страшного не происходит, она вернулась к охране территории. Странно, но мертвецы словно почувствовали, что непрошеные гости собрались достать ключ и убраться с площади. Десятки зомби потянулись к колодцу, заставляя ведьму в теле укротительницы мантикор трудиться в поте лица, отбивая их волнообразные атаки. Причем с каждым новым разом волны эти становились все больше и больше.
Бросив бесплодные нападки на мистифа, немногочисленные зомби потянулись от дальней стороны площади к центру, где находился колодец. Ослабли и атаки мертвецов на обессиленных телебов. Проигнорировали новое задание в виде защиты колодца только те зомби, что пытались противостоять мантикоре. Хотя их осталось уже не так много. В начале боя мантикора разорвала бы их на части за несколько минут, но сейчас, кажется, даже она подустала.
— Не знаю смогу ли я противостоять всем одна, — крикнула Агва, обращаясь к Таросу.
Шатаясь и вяло отбивая атаки нескольких мертвецов, лидер диверсантов попытался рассмотреть ведьму из под мокрой, спавшей на глаза копны густых волос. Кнут укротительницы мантикор был, конечно, замечательным оружием в умелых руках, но в ближнем бою от него проку мало. А мертвецы наседали на Агву, и схватка грозила перейти врукопашную.
— Нужно помочь ведьме, — прохрипел Тарос.
— Я не могу, — задыхаясь, отозвался Гедер.
— А я, пожалуй… — Тим, любитель всех сомнительных предприятий, попытался избавиться от наседавшего на него мертвеца, но все на что его хватило — отрубить зомби левую кисть, подарив мертвецу не менее опасный для противников острый обрубок кости. — Нет… На меня не рассчитывайте… — признался молодой телеб. — Мне, наверное, не хватит сил даже дойти до нашей ведьмы, не то чтобы помогать ей. Может быть, позвать чернокнижника?
— Да какой из него помощник. Разве что сможет натравить мантикору на мертвяков у колодца, так она вместе с зомби разорвет и нашу ведьму, — сказал Гедер.
— Значит, остается только… — Тарос не договорил, прерванный атакой мертвеца с отгнившей челюстью и вывалившимися глазами.
Уклонившись от протянутых к шее рук зомби, Тарос вспорол ему брюхо — на то, чтобы отрубить голову сил уже не было — и толкнул плечом в грудь, надеясь, что мертвец запутается в своих зловонных внутренностях, вывалившихся ему под ноги, и упадет, дав временную передышку. План удался.
— Прикройте меня! — крикнул Тарос двум другим телебам.
Опираясь на меч, он извлек из кармана кристалл и, бросив его перед собой, освободил Кераспа.
Голиафец появился с таким видом, словно его разбудили посреди ночи, проорав «подъем» в самое ухо.
— Там… — не в силах отдышаться сказал Тарос, указывая на колодец, возле которого сражалась с зомби ведьма в теле укротительницы мантикор. — Помоги… ей…
Керасп открыл было рот, собираясь попросить объяснений происходящего, но, увидев, что время не терпит, бросился со всех ног к колодцу, преодолевая расстояние гигантскими шагами. Свежий и отдохнувший, он обнажил меч и врезался в толпу мертвецов, прокладывая себе путь не столько оружием, сколько плечами, расталкивая зомби с такой силой, что некоторые из них разваливались после столкновений на части.
Ближе к колодцу толпа зомби стала плотнее, и Керасп увяз в ней, вынужденный взяться за меч. Он рубил с плеча, не особенно выбирая цель, выкашивая мертвецов, словно сгнившие колосья пшеницы. Одежда покрылась гноем и черной кровью. От вони, к которой не успели адаптироваться игровые восприятия, начинало тошнить.
— Керасп! — радостно воскликнула Агва, увидев голиафца.
Ему наконец‑то удалось пробиться к ней и встать рядом. Грудь могучего стражника высоко вздымалась. Глаза блестели безумием.
— Какая у нас задача? — спросил Керасп, делая резкий выпад, чтобы нанести очередному мертвецу колющий удар.
Клинок проткнул зомби голову: вошел в рот и расколов череп показался на затылке. Мертвец продолжал идти вперед, насаживаясь на клинок. Керасп дернул руку вверх, разрывая голову зомби надвое.
— Нужно защищать колодец, — сказала Агва, нанося серию ударов кнутом — в пылу сражения она и сама не заметила, когда научилась подобному.
— А что в колодце? — Керасп, не дожидаясь ответа, сам заглянул внутрь, увидел спускающегося вора и присвистнул. — Это что, какой‑то новый лаз? Боюсь, у наших телебов не получится спуститься туда… — он нахмурился, рассмотрев ключ, мерцавший на шее находившегося внизу толстого монаха.
— Нужно просто устоять, не подпустив к колодцу мертвецов, пока Ха — Райя не вернется с ключом, — сказала Агва, награждая подступавших зомби новой серией ударов, затем обернулась и показала стражнику на железные ворота. — Думаю, это выход.
— Понятно, — Керасп повернулся к колодцу спиной, намереваясь встать бок о бок с Агвой, но, заметив пытавшихся окружить их мертвецов, переместился на другую сторону тоннеля, раскручивая над головой меч, рубя головы гниющих зомби.
— Береги силы, — посоветовала ведьма в теле укротительницы мантикор.
Ее голос привлек внимание вора. Не замедляя спуск, он запрокинул голову. Колодец не был катастрофически узким, но если хоть один мертвец сможет прыгнуть в колодец, то от его летящего камнем вниз тела будет не увернуться. Словно в подтверждение этих наблюдений, в колодец упала отрубленная голова зомби. Вращаясь и сверкая широко раскрытыми глазами, она пролетела в опасной близости от вора, рухнув на бесновавшегося внизу толстого монаха, вызвав у того новый приступ неразборчивых экспрессивных завываний.
Бой возле колодца накалялся. Чернокнижник отозвал мантикору, и уцелевшие после схватки с монстром мертвецы потянулись к центру площади, наседая на Агву и Кераспа. Гниющая рука, отрубленная могучим стражником, подлетела высоко вверх и, описав дугу, упала в колодец, зацепив вора. Удар оказался не сильным, но неожиданным. Пальцы Ха — Райи соскользнули с гладкого камня, и он едва не сорвался. «В следующий раз может и не повезти», — подумал вор.
Мертвецы у колодца продолжали наседать на Агву и Кераспа. Кнут оказался бесполезным, и укротительница орудовала коротким кинжалом, позволявшим отрезать мертвецам головы. Впрочем, иногда было проще пробивать им полуразложившиеся груди, вырывая сердца, или сдавливать головы, уничтожая мозг. Хотя последнего Агва старалась избегать, потому что каждый раз, когда лопался череп зомби, его глаза выскакивали, попадая в лицо противника.
— Мерзость! — скривилась укротительница, вырывая из пробитой груди очередного мертвеца изъеденное червями сердце.
За ее спиной Керасп насадил на меч троих мертвецов. Оружие застряло в телах зомби. Не было времени, чтобы вытащить меч, поэтому стражник бросил его и начал крушить подступавших мертвецов похожими на кувалды кулаками.
— Мне не сдержать их! — закричал он, предупреждая Агву.
Его голос услышал Ха — Райя. Преодолев две трети спуска, он замер, оценивая оставшееся расстояние и время, требующееся для его преодоления. Сверху на вора сыпались кровавым дождем внутренности и конечности мертвецов, которых Керасп разрывал голыми руками. «Нужно прыгать», — принял вор решение в тот самый момент, когда один из зомби сумел‑таки преодолеть оборону голиафца и прыгнуть в колодец.