Страница 12 из 60
Некоторые игроки обсуждали путешествия по миру «Фив», ставшие возможными для голиафцев благодаря амулетам ин — незов. Конечно, артефактов было не так много, как хотелось бы, но горный народ всегда отличался чрезмерной жадностью, не в силах удержаться от возможности заработать, так что амулеты обычно сдавались в аренду. Плата была немалой, но после начала торговли с Аидом и Далекими землями, среди представителей горного народа многие смогли позволить себе взять в аренду амулет ин — незов…
Мир, долгое время остававшийся закрытым, проповедуя аскетизм, начинал трещать по швам. Сплетен было так много, что Агва вскоре перестала вникать в их смысл. Последними, что она более — менее различила, были слова о том, что скоро либо Старец горы прикроет рынки и вернет миру прежний порядок, либо его свергнут и начнут строить новый мир, отказываясь от навязанных разработчиками правил. В пример приводились Далекие земли, где телебы сами решали, каким будет игровой мир.
— Ну а ты, что думаешь? — спросила Агва, обращаясь к своему гиду.
Стражник обернулся, не сразу поняв суть вопроса.
— Я спрашиваю тебя о… — ведьма дождалась, когда раздадутся новые голоса, сплетничавшие о восстании, благо подобные сплетни буквально‑таки роились в воздухе потревоженными мухами.
— И что ты хочешь услышать от меня? — спросил стражник.
— Твое мнение.
— Мнение? — голиафец нахмурился на несколько секунд, затем недобро ухмыльнулся, услышав чей‑то разговор о том, что скоро фидаины построят тоннель, который превратится в шелковый путь, соединяющий Аид и Далекие земли. — Слышала? — спросил голиафец.
Агва кивнула.
— Так ты думаешь, что все идет к этому? — спросила она, поняв, что стражник не собирается продолжать.
— Наоборот, — ухмыльнулся он. — Думаю, скоро Старец либо возьмет базары под контроль, почуяв, что здесь можно получить неплохую прибыль, либо просто прикроет этот балаган.
— Так ты недоволен тем, что здесь сформировался рынок?
— Причем тут я?
— Но ты же сказал…
— Ты спросила, как, по — моему мнению, поведет себя Старец горы. Я ответил так, как думаю. Мое мнение на это никак не влияет.
— А как же слухи о восстании? Разве ты не веришь в них? Не хочешь перемен?
— То, во что я верю, и то, чего я хочу, не имеет никакого отношения к тому, что случится в Голиафских горах, — стражник задержался у шатра, где продавали необходимые для магии кости диковинных животных, гербарии редких растений и тайные фолианты, содержащие тысячи заклинаний.
Народа у шатра толпилось достаточно много. В основном это были голиафки. Две трети из них просто пришли поглазеть, несколько перекупщиков из горного народа целенаправленно делали покупки, выполняя заказы жрецов и колдунов либо из Аида, либо из Далеких земель. Но находились и те, кто просто интересовался магией. Голиафки, немного стесняясь, стараясь не привлекать внимания, подходили к торговцам и робко интересовались, какую книгу или фолиант им приобрести, чтобы учиться колдовству.
— Лучше бы они интересовались кнутами из голиафских кобр, — проворчал сопровождавший Агву стражник, презрительно сплюнув себе под ноги.
— Чем плоха магия? — вступилась невольно ведьма, хотя часть ее нового естества, принадлежащего укротительнице мантикор, была согласна с услышанными словами.
— Что‑то я не вижу, чтобы ты ловила монстров, пользуясь колдовством, — сказал стражник, устремляя взгляд к висевшему на поясе скрученному кнуту. — Хотя… — он вспомнил, что они идут за повозкой, в которой, скорее всего, переправят мантикору уже заждавшимся покупателям. — Распад в низших слоях Голиафских гор происходит повсюду… Слабость… Алчность… Мы никогда не сможем диктовать Старцу свои права, потому что предпочитаем заниматься бесполезным колдовством или превращаться за два сребреника в гидов по рынкам и… — стражник на мгновение потупил взгляд, но затем все‑таки заставил себя встретиться с Агвой взглядом. — И превращаться из укротительниц в контрабандистов.
— Я не имею к контрабанде никакого отношения, — ведьма выдержала пристальный взгляд стражника, затем спросила его имя.
— Зачем тебе? Хочешь натравить на меня фидаинов? Сразу скажу, это лишнее. Я такой же слабак, как люди вокруг. Мне нет дела до того, как ты зарабатываешь.
— Не говори ерунды, — отмахнулась Агва. — Если бы я хотела избавиться от тебя, то сделала бы это сама.
Стражник не согласился, но и возражать не стал.
Мимо прошел торговец из Аида, невольно приковав к себе внимание, отличаясь от могучих голиафцев размерами раза в два минимум. Протоколы игровой точки, настроенные на ксенофобию, заставили потянуться за оружием, но торговец выскользнул из поля зрения, затерявшись в толпе, позволяя прийти в чувства.
— Чем чаще с ними встречаешься, тем проще себе контролировать, — сказал стражник, верно истолковав чувства Агвы.
Она тряхнула головой, пытаясь вспомнить, о чем они разговаривали.
— Меня зовут Керасп, — сухо представился гид. — Если это, конечно, имеет какое‑то значение.
— Имеет, — заверила его ведьма.
Они разминулись с группой стражников, следящих за порядком на территории рынка. Возможно, Агва и не заметила бы их, если не звон кандалов пойманного воришки, которого стражники тянули за собой. Это был молодой голиафец, щуплый и невысокий для представителей горного народа. Одежды на нем, если не считать превратившихся в лохмотья штанов, не было. По телу стекала темная слизь, источавшая такое зловоние, что у людей, мимо которых проводили воришку, начинали слезиться глаза. К ошейнику молодого голиафца была прикреплена трость, чтобы он не смог сбежать от стражников, но и не имел возможности приблизиться к ним, испачкав в зловонной слизи.
Агва обернулась, провожая взглядом пленника и конвоиров. Восприятия обострились, только она не могла понять, на что разработчики хотели обратить ее внимание. Несомненно, катализатором послужила встреча с воришкой, но конвой уже скрылся из вида, а чувства продолжали сбоить, заставляя слышать далекий рев толпы, от которого начинало сильнее биться сердце.
— Там что проводятся какие‑то аукционы или распродажи? — спросила Агва, указывая в сторону, откуда доносился рев толпы.
Керасп нахмурился, не сразу сообразив, о чем идет речь.
— Рев толпы, — сказала ведьма. — Ты разве не слышишь?
— Рев толпы? — Керасп прислушался.
— Рев стал четким, после того, как я встретила воришку и стражников.
— А! — наконец‑то сообразил Керасп. — Наверное, ты слышишь звуки голосов с площади, где наказывают провинившихся.
— Провинившихся?
— Да. Воров, жуликов, карманников, спекулянтов, продавцов запрещенными товарами…
— Тянет к площади, как магнитом, — призналась Агва.
— Это происходит со всеми новичками. Таковы правила… — стражник вздохнул, признаваясь, что совершенно забыл об этом. — Можно было бы обогнуть площадь Наказаний, а так… — он непристойно выругался, сказав, что придется отклониться от маршрута и побывать на площади.
— Это обязательно?
— Лучше потратить пару минут на дорогу до площади Наказаний и обратно, чем мучиться, пока не покинешь рынок, потому что обострившиеся протоколы не позволят тебе думать ни о чем другом.
Ведьма тяжело вздохнула, решив, что новый знакомый осведомлен о местных правилах и порядках лучше, чем она.
— Первый раз пытаешься продать мантикору? — спросил Керасп.
— С чего ты взял?
— Будь это иначе, ты бы знала правила рынков.
Агва решила, что промолчать будет лучше всего. Стражник кивнул, приняв молчание за согласие, и спросил ведьму из далеких земель, сменившую образ на голиафку, о подельниках.
— Нет никаких подельников, — попыталась соврать она.
— Правда? — ухмыльнулся Керасп. — С кем тогда ты оставила мантикору? Кто присматривает за монстром? Сквадеры? — он хрипло рассмеялся.
— Я могла заколдовать ее, — буркнула Агва первое, что пришло в голову.
— Заколдовать? — опешил стражник. — Гм! Первый раз слышу, чтобы укротительницы умели колдовать на таком уровне. Ты что, возомнила себя ведьмой из Далеких земель?