Страница 29 из 47
- Какой из меня воздух? Я чувствую себя таким неповоротливым, как будто вот-вот стану каменным.
- Тебя тянет к земле, очевидно. Но этого нельзя допускать. Второй по важности элемент – вода. Не усложняй себе задачу.
Лед смотрелся в небо. Небо отражалось во льду – каждым лучом солнца, каждым перышком облака, каждым синим лоскутком. В какой-то момент Яльсикару стало казаться, что мир перевернулся, и все закружилось.
- Выходи к реке, - посоветовал Аквинсар, почувствовав состояние брата, и они почти одновременно перенеслись обратно, в темноту шестого мира, в сгусток тумана и серой травы. Но теперь смеяться уже не хотелось. Яльсикар раскинул руки и ноги и поплыл, мягко левитируя над землей. Но его мысли теперь были такими тяжелыми и мрачными, что он едва мог лететь.
Со всего маху он упал на землю, нарочно причиняя себе боль, надеясь, что она как-то встряхнет его и отрезвит. Но это не помогло – стало так хреново, что даже затошнило. Он перевернулся на спину и обнаружил брата, который стоял рядом, широко расставив ноги и наклонив голову. Такого уверенного и сильного. Рядом с ним, слабым и ни на что не способным.
- Мир и впрямь перевернулся, - прошептал Яльсикар, глядя на младшего брата со злостью.
- Это у тебя в башке что-то перевернулось. Бывает. Надо просто перевернуть обратно, - невозмутимо посоветовал Аквинсар и протянул ему руку.
- Значит, воздух. Значит, Альбумена – единственный вариант, - рассуждал Яльсикар. Они с братом сидели у туманной реки. Впервые в жизни он внимательно слушал Аквинсара, который подробно рассказывал о структуре миров. И чувствовал себя школьником-недоучкой. Почему он раньше с такой насмешкой относился к исследованиям брата? Почему раньше не поинтересовался всем этим, хотя бы перед тем, как приступать к созданию своего мира? Потому что был слишком самоуверен, и упрям, и… высокомерен, отвечал он сам себе, переживая чувство жгучего стыда и унижения.
Аквинсар без малейшего злорадства и язвительности откликнулся на просьбу все объяснить. Яльсикар кивал, вникая в каждую подробность, задавал новые вопросы.
- Если рисовать воображаемую схему, то я бы представил семь миров в виде сферы с ядром – Седьмым миром. Он самый маленький, но самый важный. К нему крепятся последовательно все остальные. Первый – оболочка, поверхность этой сферы.
- Эта сфера - как планета?
- Ну… что-то вроде, но это очень грубое, схематичное сравнение.
Аквинсар старался объяснял доступно и терпеливо. Он не напомнил, как десятки раз приглашал брата на свои лекции, и тот ни разу не пришел. Как Яльсикар перебивал его раньше всякий раз, когда он заговаривал о своих исследованиях, упрекая в занудстве.
- Альбумена – один из возможных вариантов. Самый простой, но не единственный, - мягко возразил его брат. – И тебе довольно быстро понадобится земля и огонь. На двух ногах твой стол долго не устоит.
- На трех тоже не лучший вариант.
- Смотря, какая форма, - парировал Аквинсар с мальчишеской улыбкой.
- Ты вобрал в себя две стихии сейчас, я правильно понимаю? Альбумена тоже «двойная», - заметил Яльсикар.
- Да, она очень сильна. И это одна из причин, почему Айи будет против ее перехода в твой мир.
- Айи ей больше не муж, - пожал плечами старший брат. – Она может решить иначе.
- Это правда. Но огонь останется со мной.
Яльсикар поднял голову и с интересом посмотрел в серые глаза брата:
- Я слышу необычную страсть в твоем голосе. Неужели наконец-то..?
- Мы с Зараей вместе. Во всех смыслах, - с легкой улыбкой и без малейшего смущения подтвердил Аквинсар. Глядя в его глаза, лучащиеся любовью и счастьем, невозможно было найти повод для шуточек и сарказма. Поэтому Яльсикар просто похлопал брата по плечу:
- Я безмерно счастлив за тебя.
- Спасибо.
- И я бы не стал покушаться на Зарку в любом случае.
- Знаю, просто так сказал. Думай об огне, он придет. Просто верь – ты же все умеешь, - сказал Аквинсар и поднялся.
- Пока возвращаться? – спросил Яльсикар с сожалением. Он сам чувствовал, что прошло много времени, но хотелось еще немного побыть в этом мире. В нем было столько потенциала.
- Да, - твердо сказал Аквинсар. – На этот раз поведешь ты.
Яльсикар кивнул. Еще один укол в сердце – он не ошибся, когда почувствовал, что не он создал переход. Аквинсар создал его за него своей силой, просто опираясь на направление. Его брат стал намного сильнее, пока он тратил годы на беготню за женщинами и мелкими преступниками. На порядок сильнее и мудрее.
- Закрой глаза и думай о доме.
Яльсикар послушно сомкнул веки и подумал о Седьмом. Представил родную пустыню, скалу-Аквинсара, закат солнца, Айи. Альбумена, Дестина, Джара, Зарайа… огонь… в последний момент его мысль соскочила, предательски. Огонь, Седьмой, огонь, но не Зарайа. Огонь…
Перенос оказался ошеломляюще быстрым, и на этот раз сознание не покидало его. Пустыня, полная тлеющего огня. Он не вздымался к нему сполохами, но полз по земле, делая ее красной, малиновой, раскаленной, наполняя воздух сизым дымом. Лишь кое-где взмывали крошечные язычки, и тут же гасли – словно не было сил у этого огня, чтобы гореть. Здесь не было солнца, и небо казалось серым. По правде, все казалось серым – как будто кто-то взял и прогнал пейзаж сквозь затемняющие фильтры в фотошопе.
Их появление произвело нечто вроде взрыва. Яльсикар зашипел, отвоевывая территорию, становясь ручейком, испаряясь, выпадая дождем, испаряясь снова. Больно… это было чертовски больно – прикасаться к раскаленной земле, остужать ее своим сгорающим телом, а потом все – снова. Аквинсар растянулся серым облаком – тяжелым, мрачным – не таким веселым и играющим, как в его мире. Подул холодным ветром, облегчая Яльсикару задачу.
- Что это за чертов ад, братишка? – осведомился он через несколько ужасных мгновений, когда они оба осознали себя и смогли слышать друг друга.
- Хотел бы я знать.
- Хотел бы я знать, о чем ты думал, - сказал Аквинсар немного обеспокоенным, но больше возбужденным тоном.
- Об огне, - выдохнул Яльсикар, испаряясь снова. Как же было больно…
- Огня здесь предостаточно. И нет больше ничего и никого, кроме нас. Невероятно. Абсолютно несбалансированный мир.
- Ну, вот видишь, существует же.., - усмехнулся Яльсикар, немного приходя в себя. На этот раз горячая земля не обожгла, и он смог удержаться, расплыться небольшим озерком. Которое, впрочем, уже потихоньку испарялось по краям, соприкасаясь с раскаленными участками земли, – Как мы отсюда будем выбираться? Я не чувствую шестого… ничего похожего.
- Переходим на оболочку… в первый, - скомандовал Аквинсар, и осталось быстро подчиниться. Испаряться больше не хотелось.
Каль Ягиль, Служба безопасности.
Кабинет Яльсикара – последнее место, где бы ему хотелось работать. Но выбора не было. Опустившись за стол, Каль включил все информационные мониторы, изучая состояние дел. Точнее, одного главного дела – только это было сейчас важно, пока Айи не дал дополнительных указаний.
Коротко переговорив с ним после общего сбора, Ксеар ясно дал понять, что расследование пожаров – первый приоритет. Что Айи собирался делать с балансировкой нагрузки, Ягиль не знал, но это было явно не его уровня дело. Он даже кабинет себе не мог сделать, и постеснялся в такое время отвлекать Ксеара подобными глупостями. Испытывая легкую паническую атаку, он прижал руки к лицу и тяжело задышал – даже новорожденному было бы понятно, что ему выдали огромный кредит доверия. Газетчики сейчас бы уже рвали его на лоскуты, если бы не были заняты удалением пятисот граждан. Выскочка, слабак – где такое видано, чтобы за безопасность Семи миров отвечал тот, для кого три из них закрыты?
Каль не ходил дальше четвертого. Вот уже пятьдесят лет он не открывал для себя новых миров, хотя когда-то всерьез рассчитывал дойти до конца. Словно он выменял у вселенной свое развитие на свободу, когда снял форму, чтобы стать журналистом. И вот она, ирония – теперь он добровольно взвалил на свои плечи непосильную ношу, уже не имея ни грамма потенциала развития, чтобы с ней справиться. Он облажается… непременно облажается. С этой мыслью надо было просто смириться, чтобы перестать пялиться в экран и начать работать.