Страница 44 из 59
Я весь день поглядывала на часы, мое внимание было приковано к розовой коробочке, спрятанной под столом, а не к маркетинговым отчетам. Еще два месяца назад я была полностью погружена в свою работу, корпела над ней ночами и на выходных, чтобы произвести впечатление на Джека. А сейчас я не могла дождаться, когда смогу уйти.
По дороге домой я купила салат «на вынос» и ела его в тишине за кухонным столом. Розовая коробочка приобретала устрашающие очертания слона в комнате*. У меня кожа покрылась испариной от размышлений, что Шторм задумал делать с этой штукой. А может, мне ее просто выбросить, назвать его извращенцем и закончить все до того, как я перейду на темный, извращенный путь, к которому не готова и о котором ничего не знаю.
И больше никогда с ним не увижусь.
Я понимаю, что не могу этого сделать, и скорее отдам свою руку на отсечение. Я едва могу прожить пять минут, не думая о нем. Каким-то образом он стал центром моего мира. Все мысли, мечты и действия, в конечном итоге, сводятся к нему.
Телефонный звонок вытащил меня из размышлений. Я посмотрела на экран и увидела номер Майкла.
- Привет, - сказала я.
- Как дела? Как прошел твой день?
- Хорошо. Джек вел себя, как осел, как и всегда. А у тебя как?
- Как обычно. У меня ужин с клиентом, поэтому я решил позвонить тебе сейчас, скорее всего, освобожусь уже поздно.
Встреча за ужином. Интересно, а правда ли это или у него с кем-то свидание.
- Хорошо. Я только что поужинала, буду смотреть телевизор.
- Неплохо звучит, - он сделал паузу. – Я люблю тебя. Ты же это знаешь, правда?
Сколько силы в этих словах. Да, эти слова правдивы. Но их вес уже превратился в прах над нашими головами. Эти слова так верны. Так ошибочны.
Я сделала то же самое в ответ.
- Да, - сказала я. – И я тоже люблю тебя.
Вероятно, всегда буду. Но уже не так, как раньше.
За четыре часа до полуночи перед тем, как я смогу позвонить Шторму, я решила изучить это кроличье приспособление. Я никак не могла понять предназначение кроличьих ушей. Что бы это значило? Быстрый, как кролик? Кролик-энерджайзер? А может, они только для привлекательности.
Я размышляла, стоит ли позвонить Эми и спросить ее об этой штуке. Сфотографировать и отправить ей вместе с текстом. Но решила не делать этого, а вдруг это какая-то милая особенность Шторма, то, чем он привык заниматься, а я не хочу посвящать в это дело Эми, если окажусь права. Лучше просто подожду и посмотрю, что будет.
В 23.30 я заползла голышом в постель и подложила под спину подушку так, чтобы могла сидеть, комнату освещал только свет от телевизора. Я открыла розовую коробочку и вытащила фаллоимитатор. Внутри него была крошечная трубка, которую я сразу не заметила. Я искоса посмотрела на нее и потянулась за этикеткой, чтобы прочитать об этом. Смазка для гладкого скольжения.
Смазка для гладкого скольжения? Я никогда не видела и не пользовалась лубрикантом. Сняла головку и понюхала. Без запаха. Выдавила небольшое количество смазки себе на палец и растерла большим и указательным пальцами. И правда, скользкая и шелковистая. Мне вроде как захотелось растереть ею руки, как лосьоном, но это, вероятно, не лучшая идея, и она предназначена не для этого.
Я проверила коробку, чтобы убедиться, что там больше ничего нет. Мне хотелось сохранить карточку, которая была в коробке. Интересно, Шторм сам ее написал или это сделал тот, кто упаковывал эту штуку. Записка написана каллиграфическим почерком, словно ее написал архитектор или художник. Я поднесла карточку к носу и понюхала на случай, если она пахнет одеколоном Шторма. Но нет.
Я уставилась на длинный фаллос вибратора, не обращая внимания на несчастную маленькую голову и уши кролика. Эта штука просто огромная, определенно больше, чем у Майкла. Я ни за что не засуну ее себе, если Шторм именно этого и хотел.
Ты. Такая. Глупая.
В такие вот моменты я искренне удивляюсь собственной глупости и наивности. Будь я своей же подругой, я бы сидела сейчас и смеялась, качала головой, спрашивая себя, о чем собственно я думаю, он хотел, чтобы я с этой штукой делала? Ну конечно, он хотел, чтобы я использовала ее. Ради чего еще я должна быть голой? И его указания, чтобы я была нагишом в постели? Которой я собственно и была.
Я закусила губу, когда во мне вспыхнула искра беспокойства, а потом и разгорелась. Две минуты после полуночи. Я не знаю, смогу ли это сделать.
Я могу выключить телефон, а завтра просто сказать ему, что уснула. Это веское оправдание. Скорее всего, он тоже устал после целого дня в дороге. И, наверное, хотел бы просто лечь в постель, а не трепаться со мной по телефону.
У меня прозвучал рингтон звонка.
Вот блин.
Я скользнула пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.
- Уже двенадцать ноль четыре.
- Знаю, - сказала я голосом провинившегося ребенка.
- Ты думала о том, чтобы не звонить мне, так? – у него был обвиняющий голос, но и игривый.
Я не ответила.
- Ничего себе, Эви. Ты, правда, так поступаешь со мной? Просто отталкиваешь меня, хотя знаешь, что я ждал целый день, чтобы поговорить с тобой?
- Нет… Я тоже до смерти хотела поговорить с тобой. Просто я…
Я покосилась на вибратор.
- Ты нервничаешь из-за игрушки?
- Да, вроде того.
Он выпустил смешок.
- Поверь мне, Эви. Ты так полюбишь эту игрушку, что мне придется прятать ее от тебя.
- Я очень в этом сомневаюсь.
- До того, как мы перейдем к этому, расскажи мне, как прошел твой день.
- Скучно. Ненавижу понедельники, и Джек обвинил меня в том, что я не внимательна на работе.
- А так и есть? Ты любишь полетать в облаках.
- Да. Как я могу сосредоточиться на своих делах, если ты присылаешь мне сексуальные игрушки прямо на рабочее место?
- Ну, я не хотел присылать ее тебе домой. Подумал, что в офис будет безопаснее.
- Хорошее решение, - призналась я. – Где ты сейчас?
- В гостиничном номере, где-то в Колорадо.
- Один?
- Да, один. Я говорил тебе, что не буду спать с другими женщинами, так?
Я прикусила щеку.
- Так… Я подумала, может, ты делишь комнату с одним из своих братьев.
- Нам уже не двенадцать, Эвелин. У каждого свой номер, как у взрослых людей. У кого-то есть девушки или женщины, которых они взяли с собой. Или группи. Вот такая хрень.
Мне не хотелось об этом думать. Надеюсь, у Сисястой своя комната на другом конце гостиницы. Или на другом континенте, что было бы еще лучше.
- Может, в следующий раз ты поедешь со мной?
Поехать с ним в тур? С «Эшес и Эмберс»? Он спятил?
- Шторм, я не думаю, что смогу это сделать. У меня работа… я не из таких девушек, как те группи.
Он прокашлялся.
- Как группи? Ты не гребаная группи, Эви. Ты поедешь как моя девушка.
Я поиграла с этим словом у себя в голове. Снова и снова, и снова. Моя девушка.
- Мы еще поговорим об этом в другой раз, - произнес он. – Сегодня ночью будем развлекаться. Ты в кровати?
- Да.
- Опиши для меня, что тебя сейчас окружает.
- Ну. Фактически это комната с кроватью.
Я расслышала звук его электронной сигареты, как он затягивается и выпускает пар.
- Детка, отпусти свой разум. Соблазняй меня словами. Вроде этого, я начну первый. Я лежу на постели с откинутым одеялом.
У него был низкий голос, он говорил медленно, неторопливо. Перенося меня в свой мир.
- Мне жарко от мыслей о тебе, и я не хочу, чтобы на мне было что-то еще. Свет погашен, но вокруг меня горит несколько свечей, одна из них возле кровати, одна на тумбочке перед зеркалом, еще одна в коридоре. Мой член уже встал только от мысли о тебе. Весь этот чертов день я был возбужден, думая о тебе с той игрушкой, представляя ее в твоих руках. Я очень хотел подрочить, но мне хотелось сохранить это для тебя, чтобы я услышал твой голос и твое дыхание около моего уха, когда я приеду.