Страница 12 из 14
– Теперь понятно, откуда у них навык управления немецкими танками, – сказал Михаил.
– А то! А ты говоришь: авантюра.
– Ну, хорошо, забираю «авантюру» обратно, – согласился Михаил. – А что было бы, если какая-нибудь часть операции дала осечку?
– Начал бы действовать запасной вариант. Тебе и об этом рассказать?
– Не стоит, – улыбнулся Михаил. – Верю на слово. К слову, мне рассказывали, что ваши дирижабли ещё какое-то время наводили панику в немецком тылу, пока их все не сбили. Эффектно получилось, но не слишком ли затратно?
– Ты имеешь в виду стоимость дирижаблей? – догадался Глеб. – Не стоит думать о нас так плохо. Все дирижабли, которые мы использовали в операции «Лисья свадьба», выработали свой ресурс и подлежали утилизации. Так что мы даже сэкономили народную денежку – переложили расходы по утилизации на немцев!
– Класс! – искренне восхитился Михаил.
– Одного мы не смогли предусмотреть, – с горечью продолжил Глеб. – Человеческий фактор. В итоге смазали концовку такой операции!
– Всё равно получилось весьма неплохо, – решил подсластить пилюлю Михаил. – Германское командование ведь отказалось от контрнаступления, начав вместо этого отвод войск с союзной территории.
– За это сотни солдат, офицеров и генералов ОУГВ были награждены орденами и медалями. А вот Героев Союза из-за той помарки присвоили только троим, и всем посмертно, включая Галина.
19-июль-41
Грузопассажирский теплоход «Полярная мечта», идущий под шведским флагом из германского порта Штеттин в оккупированный немцами норвежский порт Кристиансанн, с заходом в шведский порт Мальме, находясь в открытом море, издал протяжный гудок. И хотя ни одна из тревог, что вписаны в судовое расписание, объявлена не была, пассажиры сочли гудок дурным знаком и дружно потянулись из кают и немногочисленных – не лайнер же! – баров и салонов на верхнюю палубу. Некоторые поторопились надеть спасательные жилеты, таких встречали насмешливыми взглядами, и тут же переводили их (взгляды) в море, где, слева по курсу, кабельтовых в восьми на фоне тонущего в водах заката отчётливо просматривался силуэт корабля, на борту которого то загорался, то гас огонь прожектора.
– Русский эсминец, – сказал молодой русоголовый крепыш, одетый в плохо сидящий светлый костюм. – Требует застопорить ход и приготовиться к приёму досмотровой группы.
Стоящий рядом брюнет, на котором костюм того же цвета сидел как влитой, слегка соприкасаясь надетыми на руки перчатками, изобразил аплодисменты.
– Браво, Фридрих! – явно насмешничая, произнёс он. – Какие познания. Я в полнейшем восхищении!
– И я тоже! – произнесла невесть откуда появившаяся около них белокурая девица. – Я, например, только и определила, что корабль военный. – А вы, Фридрих – вас ведь так зовут, я не ослышалась? – наверное, моряк?
– Я… эээ… собственно… – растерялся блондин. Брюнет поспешил прийти ему на помощь:
– Мы с приятелем геологи, – сообщил он, – а море – это увлечение Фридриха ещё с юношеских лет. Впрочем, – резко сменил тон брюнет, – какого черта я всё это вам объясняю? Кто вы, собственно, такая?
– Лизабет Нильсон, – не обращая внимания на грубость, представилась девушка. – Журналистка. Для друзей просто Лиз.
– Насчёт журналистки я мог бы и догадаться, – буркнул брюнет, проигнорировав протянутую девушкой руку, – по вашему бесцеремонному поведению.
Девушка передёрнула лёгкими плечиками и перевела взгляд на Фридриха, который охотно перехватил её руку и осторожно пожал тонкие пальчики.
– Не обращайте внимания на Вильгельма, – попросил он. – Он, в общем-то, неплохой парень, когда забывает о том, что «фон».
– «Фон»?.. – переспросила девушка, потом с интересом посмотрела на Вильгельма. – Так вы барон?
– Таков мой титул, – по-прежнему глядя в сторону, подтвердил брюнет.
– А я не люблю аристократов! – сообщила Лиз, повернувшись к Фридриху. – Они, как правило, надутые задаваки!
Лицо Вильгельма вспыхнуло, как от пощёчины. Он хотел что-то сказать, но в это время судовое радио разразилось сообщением:
– Пассажиров просят вернуться в каюты и приготовиться к паспортному контролю и проверке багажа!
– Увидимся, Фридрих! – воскликнула Лиз и упорхнула.
– А ты говорил, что весь этот маскарад ни к чему, и мы можем с тем же успехом путешествовать со своими документами и в форме.
– Я не так говорил, – возразил Вильгельм.
– А как?
– Я говорил, что ты совершенно не умеешь носить гражданский костюм, и в тебе за милю можно распознать военного. Вот что я говорил!
– Что, со мной всё так плохо? – встревожился Фридрих.
– Хуже некуда, – подтвердил Вильгельм. – Если уж вертихвостка-журналистка на раз тебя раскусила, чего ты ждёшь от офицеров флота, пусть и чужого?
– И что теперь делать?
– Ничего, – пожал плечами Вильгельм. – Будем уповать на наше с тобой постоянное везение, и надеяться, что, как всегда, пронесёт.
– Если только это везение действует и за бортом подводной лодки, – с сомнением произнёс Фридрих.
– А вот сейчас и узнаем!
В дверь постучали. Вильгельм ободряюще улыбнулся Фридриху и открыл дверь. На пороге стоял морской офицер, за ним маячил матрос с автоматом…
– Вот видишь! – воскликнул повеселевший Фридрих. – Удача и здесь оказалась с нами!
– Удача здесь ни при чём… – покачал головой Вильгельм.
– Но ты же сам говорил?..
– Говорил, – не стал спорить Вильгельм. – Но я бы поверил в удачу, если бы досмотр проходил по всем правилам, и нас при этом ни в чём не заподозрили. А так…
– Что так?
– То, что это был не досмотр!
– А что?
– Не знаю… Похоже, русским зачем-то понадобилось остановить судно и они сделали это под видом досмотра.
– А может, всё проще? – сказал Фридрих. – Может, они кого-то искали, нашли, и всё оставшееся время действовали формально?
– Может, и так, – согласился Вильгельм, – а может… Помнишь, как мы выбирались в Атлантику, когда проливы были под контролем англичан?
– Такое забудешь! – улыбнулся Фридрих. – Мы подныривали на лодках под их транспорты, и проходили, прикрываясь ими, под самым носом у английских эсминцев! Постой… – Фридрих посмотрел на Вильгельма. – Уж не хочешь ли ты сказать…
– Если бы мне надо было спрятать лодку под гражданским судном в открытом море, я бы тоже организовал нечто вроде досмотра, – пояснил Вильгельм.
– Согласен, – кивнул Фридрих. – Только зачем? Ведь любой лодке придётся всплыть раньше, чем мы дойдём до ближайшего порта.
– Непонятно… – сказал Вильгельм. – Ну и бог с ним! Давай поговорим о чём-нибудь более приятном. Например, о твоей журналистке.
– О Лиз? – уточнил Фридрих. – Но с чего ты взял, что она моя?
– Нет? – Вильгельм как-то нехорошо ухмыльнулся. – Тем лучше, не придётся расстраивать друга. Я, знаешь ли, решил наказать её за наглость, и уже сегодняшней ночью уложить в свою койку, хорошенько с ней поразвлечься, а потом вышвырнуть из каюты голенькую с ворохом одежды в руках, пусть одевается в коридоре! Только тебе придётся на это время куда-нибудь, вульгарно выражаясь, слинять. Сможешь?
– Запросто! – храбро ответил Фридрих. – Только это вряд ли понадобится.
– Что ты хочешь этим сказать? – насупился Вильгельм.
– Ничего, унижающего твоё мужское достоинство, – поспешил успокоить друга Фридрих. – Я думаю, что тебе даже не придётся доставать его из штанов.
– То есть ты намекаешь на то, что эта шведская шлюшка мне откажет? – сообразил Вильгельм.
– Именно! – кивнул Фридрих. – С первого раза точно не даст!
– Может, поспорим? На месячное жалование!
Фридрих секунду колебался, потом протянул руку:
– А давай!
Фридрих сидел у барной стойки и наблюдал за тем, как Вильгельм атакует Лиз. Когда они, обнявшись, покинули бар, прихватив с собой бутылку шампанского, Фридрих с грустью признался бармену: